Джейсон

Я вышел в коридор — и стены поплыли. Воздух резал лёгкие стеклом. Каждый вдох — боль.

Ненавидел её.

— Сука, — выдохнул в пустоту, прижимаясь затылком к стене. — Ты — моя грёбаная погибель.

Я хотел сломать её. Сделать больно. Чтобы она смотрела на меня с ужасом, как на монстра. Что я получил? Удар? Крик? Нет.

Она взяла мою разбитую руку и поцеловала.

Её губы всё ещё горели на моей коже. Тёплые. Осторожные. Грёбаное лекарство, которое оказалось ядом. Член всё ещё был твёрдым. Её запах. Её вкус. То, как она выгибалась на моих пальцах. Как кончила, прошептав моё имя.

Я слышал — она вышла следом. Каблуки стучали по мрамору в сторону выхода. К нему. К Ворону, мать его.

Ублюдок ждал её у машины. Я видел его лицо через стекло. Чувствовал, как его взгляд скользит по её коже, оставляя невидимые следы. Он хотел её. Всю. Без остатка.

Он, блядь, не имел права.

«Никогда не дам разрешения на ваш союз». Собственные слова врезались в виски. Я должен был выжечь её из себя. Избавиться. Но когда она смотрела на меня не со страхом, а с этой грёбаной жалостью… я сломался.

Не зеркало. Я.

Мысль — она сядет в его машину. Её запах заполнит салон. Кровь вскипела. Тот же запах, что ударил меня у дверей. Сильнее алкоголя. Снег. Трава. Сосны. Сжал кулаки — свежие порезы пульсировали.

Я стоял в пустом коридоре. Слушал, как затихает двигатель его машины.

В груди билось не сердце. Зверь. Его добыча ускользала.

Но охота только началась.

Правила этой охоты установлю я.