Ясна вышла из кабинета, но не направилась к лифту. Вместо этого она свернула в пустую переговорную, закрыла за собой дверь и несколько секунд стояла неподвижно, прижимая ладони к прохладной столешнице. Сердце билось слишком быстро. Не из-за Лады. Её появление оказалось неприятным, но не неожиданным. Намного сильнее тревожило другое. Глеб испугался. За все годы брака Ясна научилась различать малейшие оттенки его поведения. Он мог злиться, раздражаться, играть роль спокойного руководителя, но настоящий страх выдавал только один признак: он начинал торопиться. Именно так происходило сегодня. Документы, соглашение, раздел имущества, исчезнувшие папки... Всё это было частью одной цепочки, и Ясна пока не понимала, к чему она ведёт.

Она открыла телефон. Сообщений не было. Тогда Ясна достала блокнот, который всегда носила в сумке, и начала записывать всё, что успела заметить. Красной папки нет. Зелёной тоже. Финансовые приложения исчезли полностью. Архив переставлен чужими руками. Секретарь просила ничего не подписывать. Последняя мысль заставила её остановиться. Девочка работала здесь меньше года и почти не знала Ясну. Что должно было произойти в офисе за последние сутки, чтобы она решилась предупредить человека, рискуя собственной работой?

В дверь тихо постучали.

— Ясна Андреевна... можно?

На пороге стояла секретарь.

— Заходи.

Девушка нервно оглянулась в коридор и быстро закрыла дверь.

— Я не могу долго. Если увидят...

— Что случилось?

Она некоторое время молчала, будто решая, стоит ли вообще начинать разговор.

— После того как вы вчера ушли... здесь почти до ночи работали юристы.

— Какие юристы?

— Не знаю. Я их раньше не видела. Они выносили документы из архива.

Ясна почувствовала, как внутри всё медленно холодеет.

— Какие документы?

— Не знаю. Но коробок было много.

— Кто распорядился?

Девушка виновато опустила глаза.

— Глеб Сергеевич.

Ясна уже собиралась задать следующий вопрос, когда секретарь тихо добавила:

— И ещё...

— Что?

— Сегодня утром я случайно услышала разговор.

— Чей?

— Глеба Сергеевича с каким-то мужчиной.

Она сделала паузу.

— Он сказал... если Ясна подпишет бумаги сегодня, то проблема исчезнет сама собой.

В переговорной стало совсем тихо. Ясна медленно выпрямилась.

— Ты уверена?

— Да.

— Слово в слово?

— Почти.

Девушка побледнела.

— Простите. Мне очень страшно. Я не должна была подслушивать.

— Иногда это спасает людей.

Она улыбнулась впервые за разговор, но улыбка вышла усталой.

— Спасибо.

Секретарь быстро вышла. Ясна осталась одна.

Она снова открыла соглашение о разделе имущества, которое машинально забрала с собой из кабинета. Теперь она читала его уже иначе. Не как бывшая жена. Как человек, который много лет работал с договорами.

Первый пункт.

Второй.

Третий.

На восьмой странице её взгляд остановился. Она нахмурилась. Потом вернулась на страницу назад. И снова вперёд.

Ошибка. Нет. Не ошибка. Подмена.

Приложение к соглашению содержало перечень имущества.

И среди квартир, машин и банковских счетов неожиданно появилась строчка.

«Обязательства по финансовым гарантиям общества принимает на себя Я. А. Ветрова.»

Ясна перечитала предложение ещё раз. Потом ещё.

Внутри стало холодно. Это означало только одно.

Если она подпишет документ, то вместе с разводом добровольно примет на себя какие-то финансовые обязательства компании.

Какие именно, в соглашении не расшифровывалось. Именно поэтому Глеб так торопился. Именно поэтому ему требовалась её подпись сегодня. Именно поэтому исчезли папки.

Она закрыла документы. Теперь всё выглядело иначе. Это уже не был некрасивый развод. Кто-то очень старательно строил ловушку.

Телефон завибрировал. На экране высветилось имя Глеба.

Она ответила не сразу.

— Да.

— Ты где?

— В здании.

— Поднимись обратно.

— Нет.

Его голос стал жёстче.

— Ясна, прекращай играть.

— Это ты играешь.

Несколько секунд никто не говорил. Потом она спокойно произнесла:

— В соглашении есть пункт о финансовых гарантиях компании.

На другом конце линии наступила такая длинная пауза, что Ясна услышала собственное дыхание.

Глеб ответил не сразу.

— Ты всё неправильно поняла.

— Тогда объясни.

— Это стандартная формулировка.

— Для чего?

Ответа не последовало. Она закончила разговор сама.

Когда Ясна вышла на улицу, мороз показался почти приятным. Голова работала удивительно ясно. Ещё вчера она считала себя женщиной, которую просто променяли на другую. Сегодня стало очевидно, что развод оказался лишь вершиной айсберга. Глеб не просто хотел избавиться от жены. Он хотел сделать это так, чтобы после развода именно она осталась отвечать за то, о чём пока даже не подозревала.

Она уже собиралась уходить, когда из здания торопливо выбежала секретарь.

— Ясна Андреевна!

Та обернулась.

Девушка подбежала почти бегом и, тяжело дыша, сунула ей в руку небольшой конверт.

— Это нашли сегодня утром под вашим столом. Я подумала... вам это нужнее.

Не успела Ясна ничего спросить, как секретарь развернулась и почти побежала обратно.

Ясна открыла конверт. Внутри лежала обычная флешка. Без подписи. Без наклейки.

Только маленький кусочек белой бумаги, на котором были написаны три слова:

«Не отдавать никому.»