Ясна приехала к офисному зданию почти за полчаса до назначенного времени и ещё несколько минут наблюдала, как сотрудники торопливо проходят через стеклянные двери. Многие лица казались знакомыми. Одних она сама когда-то принимала на работу, другим помогала оформлять документы, третьим напоминала о просроченных отчётах. Они здоровались с охранником, смеялись, разговаривали по телефону, и никто не подозревал, что женщина, сидящая в припаркованном такси, ещё двое суток назад приезжала сюда почти каждый день. Ясна расплатилась, взяла сумку и медленно направилась ко входу, заранее готовясь к любопытным взглядам. Она ошиблась. Взгляды оказались не любопытными. Они были испуганными.

Администратор на ресепшене заметно смутилась.

— Ясна Андреевна... Здравствуйте.

— Доброе утро.

Девушка прикусила губу, будто собиралась сказать что-то ещё, но лишь отвела глаза. Это насторожило сильнее любого слуха. В лифте Ясна встретила начальника снабжения. Тот кивнул ей, пробормотал невнятное приветствие и неожиданно вышел этажом раньше, хотя его кабинет находился выше. Воздух в офисе словно изменился за одну ночь. Она чувствовала это кожей. Люди не избегают смотреть в глаза человеку без причины.

Кабинет Глеба оказался закрыт. Из приёмной выглянула его секретарь, молоденькая девушка, проработавшая здесь меньше года. Она вскочила так поспешно, что опрокинула стакан с карандашами.

— Он ждёт вас.

— Спасибо.

Секретарь сделала шаг вперёд, потом быстро оглянулась на дверь кабинета и почти шёпотом сказала:

— Ясна Андреевна... вы потом проверьте всё, что будете подписывать.

Она не успела объяснить. Дверь кабинета открылась.

— Заходи, — коротко бросил Глеб.

Ясна сразу поняла, что он плохо спал. Под глазами пролегли тёмные круги, воротник рубашки был застёгнут неровно, а на столе стояли две почти пустые чашки кофе. Однако жалости она не испытала. Перед ней сидел человек, который меньше суток назад без колебаний разрушил их семью, а утром уже лишил её доступа к семейной карте.

— Присаживайся.

— Я постою.

Глеб помолчал, потом открыл толстую папку.

— Нам нужно быстро решить несколько вопросов. Вот документы на раздел имущества. Здесь предварительное соглашение. Если подпишешь сейчас, избежим долгих судов.

Он подвинул бумаги через стол.

Ясна не прикоснулась к ним.

— Почему такая спешка?

— Потому что это выгодно нам обоим.

Она наконец взяла папку. Старые привычки оказались сильнее эмоций. Глаза автоматически пробежали по первым страницам, потом по приложениям, потом снова вернулись к началу. Через несколько секунд внутри что-то неприятно кольнуло. Она перечитала один из пунктов ещё раз, потом другой.

— Это ошибка?

— Где?

— Здесь написано, что квартира является твоей личной собственностью.

— Она оформлена на меня.

— Куплена в браке.

— Ну и что?

Ясна медленно подняла глаза.

— Глеб, ты прекрасно знаешь, что это совместно нажитое имущество.

Он откинулся на спинку кресла.

— Если подпишешь соглашение, получишь компенсацию.

— Какую?

Он назвал сумму. Ясна даже не улыбнулась.

Этих денег едва хватило бы на маленькую студию на окраине города. Всё остальное, включая квартиру, загородный дом и компанию, по соглашению оставалось Глебу.

Она перевернула ещё несколько страниц.

Следующий пункт заставил её крепче сжать папку.

— Машина тоже остаётся тебе?

— Ты всё равно почти не ездишь.

— Потому что ты всегда говорил, что тебе она нужнее.

— Вот именно.

Он говорил спокойно, будто обсуждал распределение офисной мебели. Ясна перевела взгляд на последнюю страницу. Место для подписи уже было отмечено жёлтым стикером.

— Нет.

Глеб впервые за весь разговор потерял самообладание.

— Не начинай устраивать спектакль.

— Я сказала нет.

— Ты вообще понимаешь, сколько времени займут суды?

— Понимаю.

— Ты останешься без денег.

— Уже почти осталась.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Глеб несколько секунд смотрел на неё, потом неожиданно сменил тон.

— Хорошо. Тогда другой вопрос.

Он достал ещё одну папку.

— Мне нужны документы по тендеру. Только ты знаешь, где лежат оригиналы.

Ясна нахмурилась.

— Они были в синем архивном шкафу.

— Их там нет.

— Значит, кто-то переложил.

— Никто не перекладывал.

Она молча подошла к архивному шкафу. Папки действительно стояли не так, как обычно. За восемнадцать лет она выработала собственную систему, и сейчас сразу увидела, что несколько разделов поменяли местами. Кто-то рылся в документах. Не случайно. Целенаправленно. Она быстро просмотрела полки. Красной папки не было.

Потом исчезла зелёная. А затем она поняла, чего именно не хватает. Не одного договора. Не двух.

Исчезла вся папка с финансовыми приложениями к нескольким крупным контрактам.

Ясна медленно закрыла шкаф.

— Кто последний работал с архивом?

— Не знаю.

— Ты врёшь.

Глеб резко поднялся.

— Следи за словами.

— Нет. Это ты следи. Эти документы не могли исчезнуть сами.

Он сделал шаг к ней.

— Мне сейчас не до твоих подозрений.

— А мне не до твоих.

Она уже собиралась выйти, когда дверь кабинета неожиданно открылась. На пороге появилась Лада. Она держала в руках стакан кофе и, увидев Ясну, застыла.

— Я... не знала, что ты здесь.

Ясна перевела взгляд на неё. Потом медленно посмотрела на Глеба.

— Ты привёл её работать сюда?

Глеб не ответил. Ответ оказался написан у него на лице.

Ясна почувствовала, как внутри поднимается ледяная волна. Вчера эта девушка вошла в её квартиру. Сегодня уже стояла в офисе, где Ясна почти двадцать лет выстраивала работу с документами, сотрудниками и клиентами.

Лада сделала неуверенный шаг назад.

— Я лучше потом зайду...

— Нет, — тихо произнесла Ясна, не сводя глаз с бывшего мужа. — Теперь можешь заходить. Похоже, это уже твоё место.

Она развернулась и вышла из кабинета, не хлопнув дверью.

За её спиной остались два человека и исчезнувшие документы, о которых Глеб почему-то нервничал гораздо сильнее, чем о собственном разводе. Именно это теперь тревожило Ясну больше всего. Она слишком хорошо знала бывшего мужа, чтобы не заметить очевидного: сегодня он позвал её вовсе не ради соглашения о разделе имущества. Ему требовалось найти то, что исчезло из архива раньше, чем это найдёт кто-то другой.