В город мы возвращаемся под разговоры о процессе, на котором присутствовали. Мой дом находится ближе, чем Ильи, но Кабир распоряжается сначала отвезти Илью, а потом — меня. Я знаю, зачем он это делает, и от одной мысли внизу живота становится тепло.

Илья мнется у машины, и я понимаю, что он хочет спросить о кафе, но Кабир резким тоном прощается, и Илье ничего не остается, кроме как закрыть дверцу.

Как только машина отъезжает от его дома, Кабир тянет меня к себе. Я бросаю опасливый взгляд на водителя, но отец моей подруги шепчет:

— Он проверенный человек. Видит и слышит только то, что полагается. Иди сюда.

Он затаскивает меня к себе на колени, а я радуюсь тому, что в машине темные стекла, и с улицы нас не видно.

Кабир не церемонится. Сразу накрывает мои губы своими и ныряет языком в мой рот. Отбирает мое дыхание и заставляет сердце работать на полную мощность и даже сверх того.

Когда он отрывается от моих губ, я уже как пьяная. Голова совершенно не соображает, а все мое тело плавится.

— Никаких парней, поняла? — говорит Кабир негромко. — Если уж мы договорились об эксклюзивности отношений, то я должен быть единственным. Ни флирта, ни улыбочек, ни свиданий, ни, тем более, поцелуев. Я крайне ревнив, Виктория. Не забывай об этом. Не хочу, чтобы то, что между нами зарождается, закончилось катастрофой. Это ясно?

— Да, — киваю и улыбаюсь, как дурочка.

— И на практику ты пойдешь ко мне. Это не обсуждается.

— Чтобы ты мог трахать меня в обеденный перерыв?

— И это тоже. Но основная цель другая. Раз уж ты настолько старательная студентка, из тебя получится крутой юрист. Хочу, чтобы ты была в моей команде. Я беру туда только людей, которые горят своим делом.

— Как ты это понял? Ты же преподаешь у нас всего ничего.

— Собрал сведения, посмотрел на тебя в зале заседаний.

— Но я же там молчала.

— Ты задавала вопросы, ты переживала. Этого достаточно. А вот твой коллега проверку не прошел.

— Потому что не ерзал на скамейке, пока ждали приговор?

— Потому что пригласил тебя на свидание.

— Это несправедливо! — восклицаю я.

— А мир вообще несправедлив, — хмыкает Кабир и проводит пальцами по моей щеке. — Кстати, о границах. Я не пытаюсь их перейти и не запрещаю тебе общаться с Ильей. Я запрещаю ходить на свидания. У нас же вроде как не открытые отношения.

— Ты прав, — улыбаюсь.

— Что смешного я сказал? — он приподнимает одну бровь. Не знаю, почему, но мне нравится это немного снисходительное выражение лица у Кабира.

— Мне просто нравится, что ты ревнуешь.

— Только давай договоримся без провокаций на этой почве. Вик, мне и так непросто было смириться, что я влюбился в подругу дочери. Эти отношения для меня пока новые, так что я буду учиться им вместе с тобой. Не провоцируй. Я не знаю, как поведу себя.

— Поняла, — киваю. — Знаешь, что еще мне в тебе нравится? — спрашиваю, гладя его плечо. — Твоя прямолинейность. Это хорошо, что мы все обсуждаем.

— Какая-то ты слишком взрослая для своего возраста, — улыбается Кабир и снова целует.

Он подвозит меня до дома и снова целует, а потом наконец отпускает. До самого вечера я порхаю по квартире. Периодически закрываюсь в своей комнате, падаю на кровать, мечтательно обнимаю подушку, смакуя воспоминания с последних суток.

Как же было горячо!

Как чувственно!

Меня просто разрывает от того, сколько эмоций во мне пробуждает отец подруги!

И бабочки в животе… Их так много, что кажется, будто порхая, они периодически сталкиваются.

Вся эта эйфория сводит с ума.

Мне надо готовиться к занятиям, а я не могу ни на чем сосредоточиться дольше пяти минут. Мысли постоянно уплывают в прошлую ночь и сегодняшнее утро.

— Ты как будто изменилась, — говорит моя соседка Алиса.

— О, я в таком восторге от поездки! — восклицаю и чуть не расплескиваю чай из чашки. — Упс, — хихикаю. — Такое резонансное дело!

— Боже, это все из-за уголовников? — закатывает глаза Алиса. — А выглядишь так, будто влюбилась.

— Влюбилась! — выпаливаю правду. — В свою профессию. Еще раз.

— Понятно, — кривит губы Алиса. — Короче, клиника.

— Ага, — хихикаю, и она смеется вместе со мной.

Перед сном я все же заставляю себя сосредоточиться на учебе. Но периодически мыслями все равно выпадаю. В половине десятого мне звонит Мадина. Вот тут я и напрягаюсь.

Что делать?

Рассказать подруге о нас?

Мы вроде как всегда делимся всеми секретами.

Но как я ей скажу?

“Знаешь, я переспала с твоим папой, и это был улет”?

“Я теперь встречаюсь с твоим папой”?

Телефон затихает, а потом снова разражется звонком. Подруга в курсе, что так рано я никогда не ложусь, поэтому продолжает наяривать.

Вздохнув, все же отвечаю на звонок и зажмуриваюсь.

— Привет, — произношу в трубку.

— Привет! Вик, кажется, с моим папой что-то не так!

— В каком смысле? — уточняю.

— Мне кажется, он влюбился!

— Оу, да? С чего ты взяла? — Сердце разгоняется до сотни за секунду, и я чувствую эхо его биения даже в горле.

— Он зависает. Короче! Я заехала сегодня к нему. Мы решили выпить чаю. Пока папа его готовил, пару раз завис взглядом в пространстве.

— Может, обдумывал дело, которое сегодня завершилось?

— Нет! Я точно уверена, что в этом замешана женщина! Я никогда его таким не видела!

— Ну даже если влюбился… Это же хорошо, правда? Может, перестанет спать со всеми подряд.

— Нет! Плохо, Вик! Это очень-очень плохо!

— В каком смысле?

— В прямом. Он не должен влюбляться! Давай, рассказай, что там у вас было в этой поездке.