В последний день года пришлось приложить немало усилий для того, чтобы помешать жёнам устроить второй званый вечер. Точнее, постоянно напоминать, что праздник – семейный, гостей не будет, и готовить СТОЛЬКО всего не нужно, бессмысленно и, если вспомнить, что всё приготовленное придётся доедать – вредно. Даже с учётом того, что часть приготовленного уйдёт слугам, которые заняты подготовкой нашего праздника и просто не успеют приготовить что-то у себя дома. Борьба шла вроде как с переменным успехом, но потом я чисто случайно заглянул в стазисную кладовку и вынужден был признать своё поражение. Но напоследок пустил, как выражается дед, парфянскую стрелу:

– Вы, конечно, можете меня не слушать и наготовить ещё десяток блюд. Но учтите одно: если только попробовать лишь то, что уже готово, не считая находящегося в процессе, то вы от съеденного станете кругленькими. Танцевать не сможете точно, а в кровать я вас покачу. На боку, как два бочонка. Худеть потом до весны будете!

С Ромкой получилось повторение прошлогодней истории. Он снова вознамерился сидеть с нами до самого праздника, «на этот раз уже точно», Маша опять хотела применить административно-дисциплинарные меры. Пришлось напомнить ей опыт предыдущего празднования, подытожив фразой:

– Пусть верёвочка работает.

– Какая ещё верёвочка?!

– Та волшебная верёвочка, которая соединяет желудок с глазами. Если положить в живот котлету, верёвочка натягивается, и глаза закрываются.

Маша фыркнула:

– Скажешь тоже – «верёвочка»!

– Как ни говори, а надо просто накормить его хорошенько. Только не сладостями – сахар даст короткий всплеск активности, перебьёт сон и тогда всё – сливайте свет, тушите воду. Будут и капризы, и всё прочее. Не из вредности, а из-за того, что организм вразнос пойдёт.

Так и сделали, и всё ожидаемо сработало. Специально затянули сперва с обедом, потом с ужином, во время которого Роману Юрьевичу разрешили «первому попробовать» приготовленное на новогодний стол, причём оговорили, что «только тебе, нам не дадут». В итоге к десяти часам вечера Ромка налопался, как удав, и сидел совершенно осоловевший, а к одиннадцати окончательно вырубился, был аккуратно перенесен мною в его комнату и уложен под бочок Мурыське, получившей команду примурлыкивать мелкого.

Кстати, вчерашнее распоряжение присмотреть на горке она выполнила отлично: самого своего хозяина силой уволочь домой не могла, но зато утащила сперва все санки, потом унесла Зину – в буквальном смысле, подняла за прихваченное зубами около пояса пальто и унесла – затем загнала домой Ваньку. Ромке одному стало скучно и он, потоптавшись «из принципа» ещё минут пять на улице, ушёл искать «вредную кошь».

Как только наследник был нейтрализован, а младшие дети заснули ещё раньше, нянька, как и вся прислуга, была отправлена праздновать с семьёй. К ней как раз и муж приехал из Панцирного, так что смогут отметить Новый год как полагается, все вместе. Тем более, что не с пустыми руками отправлена, как уже говорилось, а с полудюжиной блюд «с графского стола» и подарками, для неё и для её помощников. Эти самые помощники – Ваня и Зина, получив личные подарки, красивый платок с зажимом (или заколкой, я особо не вникал) к нему и настоящий нож из упрочнённого металла, а также «настоящие взрослые премии» в конвертах очень сильно прониклись и почувствовали себя совсем взрослыми.

Сам праздник прошёл хорошо, на мой вкус – почти идеально. Тихо, спокойно, без посторонних – мы сели в малой гостиной, которая расположена рядом с кухней, её ещё иногда обзывают «космическая», мол, оборудована и обставлена как камбуз на звездолёте. Сходить за очередным блюдом, или отнести надоевшее обратно – буквально пять метров пройти, а мы ещё не так давно графы, чтобы переломиться пополам, если придётся самим себя обслужить за столом. Зато не надо следить ни за выражением лица, ни за темами беседы, ни даже за выражениями (почти). Совсем идеальным, на мой вкус, праздник был бы в том случае, если бы закончился в нашей спаленке, но – нет, жён потянуло на путешествия, как обычно.

Тем более, как мне было поставлено на вид, ночной фейерверк в Червене уже становится традицией, как в родных Смолевичах парные выступления Волченка и Лисовского.

– Люди ждут, скажут – зазнались, как графами стали.

– Да и что, зря я, что ли, новые схемы разучивала?!

В общем, с двух сторон насели. Пришлось разбудить рысь и снова оставить её за старшую с наказом «если что» – звать няньку. Но это оказалось перестраховкой: когда заглянул к близнецам, то увидел, что Зина спит там, на специально поставленном между кроватками диванчике. Ну, а Катюша оправдывает то, что я её называю Котька – как настоящая кошка, готова спать восемнадцать часов в сутки, и ночью просыпалась только когда у неё зубки резались.

В этом году к Новому году морозы отпустили, даже сейчас, после полуночи, столбик термометра остановил падение на семи градусах мороза. И снега накануне выпало достаточно. Для чего достаточно? Для того, чтобы весь город превратился в поле боя – снежного боя. Причём не только школяры на улицах снежками перекидывались, в центре горожане, разбившись на две команды, построили две крепости и устроили настоящую битву, со штурмами и контратаками при судействе начальника гарнизона. Он же, кстати, и поделил горожан на условно «северных» и «южных», в зависимости от того, по какую сторону от центральной улицы они живут. Условно, поскольку Минская шла примерно с северо-запада на юго-восток. Мы приехали буквально за несколько минут до окончания баталии, только успели поздороваться с городским начальством, что присутствовало на площади полным составом, и выяснить, что происходит. В итоге устроенный Ульяной фейерверк оказался вдвойне кстати, и как новогодний, и как победный. Тем более, что победили «наши», северные – поскольку мы тоже жили севернее Червеня.

Погуляли по городу пол часика, посмотрели на нарядную публику, выпили горячего сбитня. Маше он показался недостаточно горячим, и Ульяна своей силой подогрела не только бокалы нам всем, но и бочку, благо – не перегрела. Тем самым показала, что вполне трезвая, раз уж чары даются. Вообще, и в книгах из мира деда, и даже в суевериях «нулёвок» моего мира, не раз и не два муссировалась тема того, что магам, дескать, пить вообще нельзя, если они ответственные личности. А то, мол, такого намагичат и начудесатят, что трезвыми и сами не разберутся. На самом деле, чтобы магическое воздействие прошло, нужны концентрация, контроль над структурой плетения и подачей силы, а также чёткий волевой посыл. У пьяного же имеются проблемы со всеми тремя компонентами, так что в большинстве случаев даже умеренно выпивший маг, которого потянуло на приключения или подвиги, не сможет сотворить ничего серьёзного. А зачастую – и вовсе ничего. Саморегулирующаяся система получается.

Вскоре после сбитня стало скучно и мы вернулись домой. Там, пока я ставил автомобиль на место и переодевался в домашнее, жёны проведали спящих детей и снова засели в малой гостиной, как они выразились – согреться с мороза. В итоге в спаленку мы всё же переместились, причём все вместе, но уже в половину пятого не то ночи, не то утра и «мы спать! Просто спать!»

Проснулся я первым. Более того, ухитрился выбраться из постели, не разбудив жён, а потом, после посещения одной небольшой комнатки, так же аккуратно вернулся обратно. И начал нагло, но аккуратно, домогаться до Маши.

Жена, спросонок, не сразу сообразила, где и в какой компании всё происходит, а потому домогательствам поддалась, потом же было уже поздно. Ульяна при этом тщательно делала вид, что спит. Ага, вся красная, с прерывистым дыханием и ушками на макушке. И потом, когда я немного отдышался и положил руку на бедро «спящей» – она чуть ли не выпрыгнула с кровати и, пробормотав что-то вроде «мне нужно!», убежала к себе в одной ночной рубашке. Хе-хе, месть за то самое утро почти состоялась! Будут знать, как дразниться, заразы!

Дальнейшее, правда, заставило несколько усомниться в результативности мести, поскольку Маша уже через пять минут потребовала продолжения столь интересно начавшегося утра…

Вечером же я отправился праздновать со своими офицерами. С собою прихватил, точнее, забросил в салон «Жабыча», поскольку в руках носить, будучи в мундире, не положено, корзину с закуской и корзину с запивкой. Причём только я и дед знали, что на самом деле праздновать будет он. Надеюсь, в результате посиделок Форт устоит, и я на свободе останусь.

«Спокойно, внучек! Посидим культурно, даже профурсеток вызывать не будем! Скорее всего…»

«Дед, ты на самом деле хочешь меня заранее напугать так, чтобы я точно тебя не выпустил?!»

«Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя. Вызовем обязательно!»

«ДЕД!!!»

«Надо же, какие мы нежные! Если без шуток – то что я, не понимаю, что ли? Всё будет настолько культурно, насколько это вообще возможно в ожидаемой компании».

«Смотри у меня!»

«А вот ты – не подсматривай! Я для тебя два фильма вспомнил и книжку одну. Литропыга, конечно, но – качественная, от одного из основоположников жанра».

Денщик помог донести корзины до так называемых «баронских покоев», которые давно пора бы переименовать в графские. С другой стороны – я здесь и не жил никогда, и вряд ли доведётся. Таковых, из-за типового проекта фортов на обеих Изнанках, имелось два экземпляра. В одной такой квартире жил Старокомельский, используя его и как спальню, и как кабинет, и как приёмную. Во второй такой квартире размещался штаб родовой гвардии, Нюськин хоть и был теперь равен по званию Ивану Антоновичу, но поселился в квартирке чуть проще, из двух комнат. Зато не смешивал личную жизнь с работой, так что ещё надо посмотреть, у кого условия жизни оказались в конечном итоге лучше.

Разумеется, в штабе мы сидеть не стали, чтобы не мешать людям, выходящим сегодня в наряд, не вызывать у них зависть и не разлагать дисциплину. Вообще офицеры явно перетасовали график дежурств, таким образом, чтобы вся «старая гвардия» могла отпраздновать со мной, так что старшим по гарнизону сейчас заступал наш кадровик Бересклетов, причём его место службы на сегодня – в МПД нашей батареи, в Городке, который стал центром всей армейской инфраструктуры. Даже из тех гвардейцев, которые к батарее не относились, уже половина размещалась там. Но и здесь, в Форте, заступил на сутки один из поручиков, так что служба ведётся. Да и просто – не дело подчинённым видеть, как командиры выпивают. Так что формально мы сидели в гостях у Старокомельского, в его гостиной-приёмной, что я сразу и подчеркнул:

– Ну, что, Иван Антонович? Принимайте гостей в вашей кают-компании!

После секундной заминки, офицеры охотно приняли предложенные «правила игры», в соответствии с которыми я тут оказался хоть и старшим по званию, но не главным. Ну, а после третьего тоста я передал «бразды правления телом» деду, отправившись, так сказать, во внутреннее пространство. Жаль только, что в Лес попасть не получится, там из смертных только дед свободно «пастись» может – такая вот привилегия.

Из двух фильмов, подготовленных дедом, один я пусть не смотрел, но знаю, о чём он, плюс дед показывал некоторые самые удачные, на его взгляд, сцены. И там пусть и было забавно смотреть, сколько всего общего между мирами, но и различий хватало, которые мешали просто получать удовольствие. Так что подробности того, «О чём говорят мужчины» в мире деда я узнаю потом. Второй фильм… Судя по названию – очередной «боевик», не соответствует настроению. Оставлю его на тот случай, если книга совсем не понравится. Интересно, что за жанр такой, «литропыга»? Что такое «литр» я знаю прекрасно, а вот о том, что значит «пыга» – вообще никаких догадок.

Почти сразу понял, что первый корень не «литр», а «лит», от «литература». И «ропыга» от «РПГ», которое не гранатомёт. Концепция некоей «игры», куда погружается сознание, вначале показалась странной, но потом я отстранился от технической стороны – какая мне разница, «сервер» там или заклинание, разновидность Лабиринта иллюзий? Вот-вот, разницы никакой. Разве что идея «уйти сознанием в иллюзию, бросив безнадёжно больное тело» в голове не помещалась, пришлось вернуться к мысли, что он переселяется в некий артефакт. Одушевлённые артефакты – это знакомо, хоть вещь и редкая. Будем считать, что это книга про внутренний мир такого артефакта.

После некоторых сложностей осознания на первом этапе, потом книга захватила, в том числе и за счёт своей полной необычности и непривычности. Даже стал сопереживать этому самому Глебу, он же Лаит. Но через какое-то время заметил, что настроение начало скакать, потом и вовсе сознание стало немного путаться. Не успел я толком испугаться, как узнал это ощущение – просто опьянение! И довольно сильное, надо сказать, у меня такое буквально пару раз было – например, когда первый раз день рождения короля Норвегии отмечали. Это что, дед так набрался, что до меня пробило? Или… Или он «сбрасывает» мне своё опьянение?! Вот ведь паразит! Но даже злиться на него желания нет, слишком уж расслабленное состояние. Попробовал ещё почитать про приключения высшего эльфа с профессией (то есть, классом, да) некроманта. Вот, тоже, кстати. В начале приходилось частенько себе напоминать, что у них некромант – это не гадатель по внутренностям жертвенных животных, а, внезапно, какой-то странный маг Смерти, да ещё, в довесок, с элементами Тьмы и вторичной стихии Праха. За этими размышлениями как-то незаметно уснул.

Проснулся уже в своём теле и в своей кровати. Как ни странно, чувствовал себя вполне прилично. Так, уточним, что вчера было.

«Дед? Ау! Лес графу!»

«Научил, на свою голову. Здесь Лес, стоит, шумит. И ты шумишь».

«Вот только не говори, что у тебя похмелье – у тебя тела нет, болеть нечему. Кстати, насчёт тела – ты как это придумал мне своё похмелье передавать? Что за новости?!»

«Ну, передавал. Тебе без разницы, а мне надо было!»

«Так уж и надо?!»

«Конечно! Ты же не тренированный совсем».

«В каком смысле? Я тренируюсь, постоянно! Твердь, конечно, у меня ещё слабо освоена…»

«При чём тут твоя магия?! Пить ты не умеешь! Тренироваться надо, а то стыдно прямо».

«Стыдно?!»

«Ты же офицер! А посидеть по-офицерски – не можешь. Вообще! Хорошо хоть, удалось перегрузить тебе туда часть опьянения, не совсем опозорился».

«Дед, погоди. Ты же штатским был вроде? Откуда такие познания об офицерских посиделках?»

«У нас контора была интересная. Я же тебе рассказывал. В один момент так получилось, только по нашему этажу ходило только полковников и подполковников семнадцать человек. Можешь себе представить, во что превращался каждый корпоратив, особенно те, что с выездом на природу?»

«Могу, наверное…»

«Не-а, не можешь! В этом участвовать надо. Два коротких и один раскатистый!»

«Что-что?!»

«Вот, видишь? Даже этого не знаешь! Кстати, я взамен за то, что тебя подпоил – похмелье у тебя снял. Точнее, взял на себя, за двоих страдаю!»

«Тебе нечем страдать, я уже говорил это».

«Зато и ты – огурчик. И даже не зелёный и пупырчатый, а крепкий и бодрый!»

С этим не поспоришь. Так, стоп! Я же хотел узнать, что там вчера было и чем закончилось!

«Дед! Давай на связь обратно! Лес – графу!»

«И когда тебе надоест радиообмен имитировать? Ты бы ещё «Приём» добавлял, для полноты картины. Играть, так играть, да?»

«Ты разговор в сторону не уводи! Что вчера было, рассказывай! Желательно – в подробностях, мне надо знать, что на вопросы отвечать и к чему готовиться, к каким последствиям».

«Да какие там последствия! Хорошо посидели, прилично, без скандалов и мордобоя, нечего рассказывать».

«Дед, чем дальше ты увиливаешь от ответа – тем мне тревожнее».