— Рассказывай, как там твоя протеже?

— По мне, так адаптировалась больше, чем следует. Когда новый цикл начнётся, больно ей будет.

— Хватит придуриваться, я не о том.

— А я так именно что о том. Эмоциональную матрицу с неё сняли, параметры микса разработаны. Осталось подготовить посредника, и можно начинать процедуру. Цикл на первичный организм и по циклу на клонирование каждого микса. К концу пятилетки закроем все узлы и отчитаемся об автоматизации. Ещё СС предлагает запрограммировать биполярную модель поведения микса: ментор — сестрёнка. Такую модель проще с личностью оригинала совместить.

— Хорошо. Приглашайте её в конце цикла сюда и действуйте. Объясняться с ней тебе и, по технической части, Персунову. Что и как говорить, ты лучше меня знаешь.

* * *

Вожатая проснулась задолго до горна и даже до звонка будильника. Несмотря на то что поздно легла, спать совершенно не хотелось. «Это сейчас не хочется, а днём буду носом клевать — неудобно будет перед пионерами. Интересно, Славя тоже будет сонная ходить?» И сразу же вспомнился вчерашний то ли поздний-поздний вечер, то ли ранняя-ранняя ночь. И появившаяся неизвестно откуда Славя, молча взявшая чемодан и нёсшая его до Ольгиного домика без видимых усилий. «Что там у них в голове происходит? — подумала Ольга и сама же ответила: — Неважно. Будем разбираться по ходу».

«До конца смены осталось одиннадцать дней — как бы и их не потерять». В голове всплыли слова: «План мероприятий». Ольга поморщилась, но слова никуда не делись. «Видимо, придётся сочинять. А ещё придётся учитывать „особенности“ каждого пионера, чтобы не было таких проколов, как с Леной». Откинув простыню, присела на кровати, спустив ноги. Потянулась через проход к чемодану на соседней кровати и не дотянулась — пришлось привстать. Открыла крышку, и первое, что бросилось в глаза, была безобразно скомканная вожатская форма. Более-менее пристойный вид сохранили только галстук и панамка. Сразу вспомнился вчерашний вечер, переходящий в ночь. «Спасибо, Славя. Кажется, ты не дала мне сделать чудовищную глупость. — Ольга улыбнулась, вспомнив помощницу. — Теперь-то я никуда не уеду».

Но оставался вопрос: что сегодня надеть? По всему выходило, что пригодными для носки остались только стройотрядовская форма и спортивный костюм. Всё остальное как минимум нуждалось в утюге. «Вот и хорошо, вот и первый пункт для отчёта. Объявлю сегодня день генеральной уборки». Ольга скинула ночнушку, не утруждая себя бюстгальтером, натянула футболку, влезла в стройотрядовские брюки и, прихватив умывальные принадлежности, вышла из домика.

— Доброе утро, Ольга Дмитриевна, — раздалось слева. — Вы тоже бегать? — Славя выскочила со стороны своего домика и наткнулась на Ольгу.

— Доброе утро, Славя. А ты, значит, бегаешь по утрам?

«Ну да, в первый же день она была в спортивном костюме, а я так волновалась, что не обратила на это внимания. А вчера мне было не до того».

— …Славюшка, давай в другой раз. Мне очень хочется поговорить с тобой, а во время бега не стоит разговаривать, — «Славюшка» произнеслось легко и свободно. «Почему я вчера их боялась? Ещё раз спасибо тебе, Славя».

— Я включу трансляцию. — Славя благодарно улыбнулась на «Славюшку» и убежала по своему маршруту.

«Идеальная помощница. — Ольга смотрела вслед Славе, пока спина той, обтянутая чёрной безрукавкой, не скрылась за поворотом. — Может, слишком идеальная, в ущерб самой себе».

* * *

— Лагерь, по отрядам… Становись!

Сегодня линейка началась легко и свободно. И даже пошутить удалось: «Кто хочет поработать?» И тем приятнее оказался отклик от Алисы: «Огласите весь список, пожалуйста». Осталось только с помощью Слави распределить фронт работ и отправиться завтракать вместе с пионерами.

День первый. Размещение пионеров по домикам с учётом пола, возраста, характеров и пожеланий пионеров… «Переписать! Какие характеры, какие пожелания? В инст-те будут долго смеяться».

День второй. Знакомство с пионерами (возраст, состав семьи, склонности, характер). Знакомство пионеров с лагерем (правила внутреннего распорядка, кружки, места отдыха, персонал). «Примеры, Оль, где примеры?! Съедят же».

День третий. День чистоты — генеральная уборка лагеря. Вечером — награждение отличившихся и дискотека…

Ольга отложила в сторону тетрадь. «Вот я и прожила тут уже десять дней, и до конца смены осталось всего ничего — четыре дня. Надо им что-то придумать, чтобы запомнили. Говорят, что они всё забудут, а я в это не верю». Непонятные приступы — как их назвала Ольга, «коллективного превращения в роботов» — повторялись ещё дважды, но уже так не пугали, а на этой неделе и вовсе не было ни одного. Тем более Ольга обнаружила, что её появление полностью возвращает пионерам человеческий облик. Шум отвлёк вожатую… «Опять эти вампирчики в красных галстуках пьют кровь из бедной задёрганной вожатой! Ненавижу этих противных мелких кровососов! И кровососок тоже ненавижу! Сейчас пойду наказывать кого попало!»

— Эй вы, трое! Оба ко мне! Что это за школа фехтования на мётлах? Так, Света, дай свою метлу на минутку. Спасибо. А теперь — оба защищайтесь!

Ольга подхватила метлу, закрутила двумя руками, как пропеллер, вокруг центра тяжести, остановила вращение, перекинула за спиной из правой руки в левую, опять закрутила и пошла в атаку на пионеров, угрожая древковым оружием. «Господи, хорошо-то как! И можно дурачиться, и тебя никто не осудит».

— Эй! Тётя Оля, так нечестно! Ты большая, а мы маленькие! — закричал один из мелких, кажется, Славка, отбегая на всякий случай подальше.

— Ну что, мушкетёры? Сдулись? Тогда подметайте.

Вожатая кинула метлу стоящей разинув рот Светке, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Успокаивающе махнула рукой подбежавшей с другого конца площади Славе и вернулась на скамейку, не забыв взъерошить волосы обоим «мушкетёрам». «А хорошо!» Приглашающе кивнула помощнице на место рядом с собой, но та только улыбнулась и убежала в направлении клубов. «Сейчас возьмёт метлу и пойдёт подметать остановку. Всё сама. Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам», — Ольга улыбнулась, вспомнив, как позавчера чуть не насильно вытащила Славю за ворота. «Ольга Дмитриевна! Но ведь пионеру запрещается покидать территорию лагеря!» И вот результат…

Ночью к северу от лагеря прокатилась гроза, и сегодня удушающая жара, прижимавшая «Совёнок» к земле последние четыре дня, отпустила, и жить стало очень даже приятно. Думалось лениво. Не хотелось ни заполнять дневник практики, ни руководить субботником. Мелким пионерам определённо надоело подметать площадь, и сейчас они стояли в тени памятника, побросав мётлы, и о чём-то совещались, поглядывая на вожатую. Слов за расстоянием было не разобрать, так что оставались только интонации. Лёгкий ветерок, тянувший с реки, продувал насквозь жидкую рощу, отделявшую береговую линию от площади, и приятно шевелил волосы и гладил лицо.

Ольга прикрыла глаза: неназойливая музыка детских голосов, шум листвы в роще, ласковый ветерок, треск стрекозиных крыльев. Захотелось вытянуться на скамейке во весь рост, засунуть под голову стройотрядовскую куртку, на лицо надвинуть панамку и так продремать до обеда. Лена, читающая на соседней скамейке, явно не стала бы возражать. «А Славя разбудит потом. Или уйти на пляж, объявить, что контролирую купание, окунуться самой пару раз и подремать уже там, в тени грибка?»

Ольга открыла глаза и огляделась: пионеры уже куда-то удрали по своим делам, оставив мётлы прислонёнными к постаменту; Лена поймала взгляд вожатой и испуганно дёрнулась, чтобы спрятаться за книжку. Всё шло согласно так и не написанному Плану мероприятий. «Раз дневник не идёт, попробую написать про пионеров».

Вожатая пролистала десяток страниц, щёлкнула ручкой и задумалась: «Младший отряд — дети как дети…» Но писать что-либо сегодня Ольге было не судьба. Перед вожатой возникла необычайно официальная и какая-то пришибленная Алиса.

— Ольга Дмитриевна. Там… К вам пришли.

По виду Алисы было понятно, что дело серьёзное, но вставать не хотелось.

— Алиса. Кто пришёл и где это «там»?

— Там… Там… Они вас ждут. Пойдёмте, пожалуйста, я провожу. — Двачевская явно начинала нервничать.

Случилось что-то необычайное. Потому что как иначе объяснить нынешнее поведение ершистой и демонстративно независимой Алисы?

— Ну, веди меня, — почему-то захотелось подбодрить девушку, — и успокойся. Мы с вами лагерь в обиду не дадим.

Далеко идти не пришлось. На крыльце клубов, в тени навеса, прямо на ступеньках сидели и о чём-то беседовали Анатолий и тот бородатый дядька, который спрашивал Ольгу про стройотряд. Семён Семёнович, кажется. Вид они имели самый затрапезный и больше всего сейчас походили на двух грибников-горожан, которые вернулись со своего промысла и сейчас отдыхают в ожидании автобуса на маленькой сельской автостанции; не хватало только корзинок или пластмассовых вёдер. Старая одежда, полотняные летние кепки от солнца, матерчатые туфли, вырезанные где-то в лесу палки. Ольга вспомнила, как она наблюдала на маленьких полустанках смешение потоков: городских жителей, едущих на свои дачи, и деревенских, выбирающихся в город. И как их легко было отличить одних от других по одежде. Первые надевали всё самое старое, а вторые, наоборот, наряжались. Но пионеров («Моих пионеров!» — подумала Ольга) непрезентабельный внешний вид гостей нисколько не отпугнул.

Пионеры, весь старший отряд, стояли на почтительном расстоянии от гостей и смотрели на них как на спустившихся с небес ангелов. «Сейчас или падут на колени и начнут поклоняться, или побегут исполнять поручения, как Алиса». И где-то там, на горизонте, уже появились самые шустрые пионеры из среднего отряда с явным намерением присоединиться к старшакам. А ещё неестественной неподвижностью лиц, статичностью поз и синхронностью движений пионеры напомнили Ольге тот её дневной кошмар в столовой. Стало обидно: «Я половину смены угробила на то, чтобы они ожили, а они… И даже Славя!» Кто-то должен был ответить за испорченное настроение.

— Вы двое! Сидите, где сидите пока! — Она чувствовала себя дома и не боялась хамить временному начальству с неясными полномочиями.

Ольга развернулась спиной к гостям, лицом — к пионерам, упёрлась руками в бока, чтобы казаться побольше.

— Теперь вы! — вожатая впервые повысила голос на пионеров. — Сюда цирк приехал? Вы прибежали на клоунов посмотреть? У вас других дел нет? Вы уже всю территорию убрали? В домиках порядок? — Вспомнила брата: — Зубными щётками площадь подмели? Не слышу!

Как ни странно, но шоковая терапия сработала. Лица ребят стали оттаивать, взгляды сфокусировались на вожатой. Славя что-то попыталась пискнуть.

— Молчать! Сергей, Семён, Алиса — взять грабли на складе и бегом на пляж, весь песок пройтись с граблями. Старшая — Двачевская! Хатсуне, почему эстрада облезлая? Славяна, Елена, Мику и Евгения — взять краску, кисти, шпатели и на концертную площадку. Старую краску ободрать и по новой эстраду покрасить. Старшая — Славяна! И средний отряд вам в помощь — все, кого поймаете! Не вижу реакции! Кру-гом! Бегом — марш!

Да, это сработало. Перепуганные, обозлённые, незаслуженно обиженные пионеры умчались на склад, а Ольга, не меняя позы, опять повернулась лицом к гостям. Запал уже проходил, но его ещё хватило бы для взбучки гостям.

Вот только гости оказались крепче нервами и сильнее тёртыми жизнью, чем Ольгины пионеры, поэтому на них грозный вид вожатой не подействовал.

— Вот так оно и работает, Ольга Дмитриевна, — начал Анатолий, — вот так здешние обитатели на обычных людей и реагируют. И когда вы проведёте здесь какое-то время, на вас такая же реакция будет. Но вы с пионерами неплохо поработали, совсем неплохо: видите, они не остались здесь, а послушались вас и убежали. — И уже вполголоса добавил, так что услышал только его спутник: — Какой замкомвзвода пропадает!

— А вы, наверное, гадали, почему мы бросили пионеров на произвол судьбы? — подхватил бородатый. — Не бросили. Вот, отправили сюда вас, а сейчас хотим сделать вам предложение. И снова вы сможете от него отказаться. — Бородатый опять, как в посёлке, поднял на неё глаза и улыбнулся вспыхнувшей и тут же исчезнувшей улыбкой. — Надеюсь, что не откажетесь. Похоже, что помочь им можете только вы и только так.