Толпа, собравшаяся вокруг нас, отступила. Тайсон даже не запыхался. Он снова указывает на здание, и я утягиваю Мейси внутрь.

— Чёрт возьми, — шепчу я, не видя, иду по тусклому коридору, освещённому только дневным светом, льющимся из нескольких комнат, в которых нет дверей. Думаю, я сделала очень, очень мудрый выбор.

При условии, что я смогу жить с тем, что я теперь ему оказалась должна.

Я смогу. Я обязана. Моё тело — единственная валюта, которая у меня есть, и нет смысла им брезговать.

— Наверх, — рычит Тайсон, и я следую за рукой, которой он указал на лестницу, мимо которой я прошла. И тут я замечаю, что стены этого здания не представляют собой гипсокартон на деревянном каркасе, как здания на моей Луне.

Эти стены и раздвижные двери сделаны из какого-то лёгкого металла. Он гладкий, за исключением тех мест, где винты удерживают его на месте, но не отражает бликов. Из-за этого весь интерьер здания напоминает транспортный корабль, который привёз меня сюда. Или та охранная станция, вращающаяся над этой планетой.

Коридор второго этажа выглядит так же, как и первый этаж, только в ещё более меньшем количестве комнат присутствовали двери. Примерно в половине комнат без дверей были кровати, но в некоторых на полу лежали только матрасы. Большинство из них пустовали, потому что их обитатели всё ещё были снаружи. Это означает, что кто угодно мог украсть вещи изнутри.

Добыть припасы — это одно, но удержать их становится всё труднее.

— Которая твоя? — спрашиваю я, медленно проходя мимо очередной пустой комнаты и ещё одного грязного матраса.

— Какую захочешь, — говорит Тайсон.

Я поворачиваюсь к нему с удивлением.

— Подожди, у тебя правда нет комнаты?

— Я возьму её, как только ты выберешь.

Он позволил мне выбрать. Это потому, что ему действительно всё равно, где он спит, или потому, что он на самом деле неплохой парень? Или потому, что он ведёт итоговую сумму того, что мы с Мейси ему будем должны за наше выживание, и он будет взимать с меня плату за каждую копейку — с моей задницы?

Если я собираюсь отплатить ему, я хочу, чтобы мои деньги окупились в стократ.

Я указываю на последнюю дверь слева. Она закрыта и выглядит функционально, и ни у кого не будет смысла проходить мимо последней комнаты в холле.

Тайсон просовывает три пальца в углубление панельной двери и сдвигает её влево, в стену. Когда-то двери, вероятно, были автоматическими, но после десятилетий забвения нам повезло, что некоторыми из них всё ещё можно управлять вручную.

— Эй! — кричит голос из комнаты.

— Собирай своё дерьмо и проваливай, — рычит Тайсон. — Тебя выселяют.

Мгновение внутри была только тишина. Затем я слышу возню, кто-то торопливо собирает вещи. Мгновение спустя из комнаты выбегает мужчина гораздо меньшего размера, сжимая в руках потёртый рюкзак, лопнувший по швам со своими пожитками.

Тайсону не пришлось наносить ни единого удара. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Во всяком случае, пока. Но с каждой секундой я осознаю, что всё это не бесплатно.

Я иду через то, что кажется бывшей комнатой общежития, к ванной, и поражаюсь, когда дверь ускользает с моего пути, как только я касаюсь утопленной панели — функционирующих дверей осталось не так уж и много. Я поднесла руку под кран в раковине. Вода выливается, и я вздыхаю с облегчением, хотя замечаю, что она прозрачная. В пресной воде, очевидно, отсутствуют минералы, которые придают воде ржавый цвет.

Я глотаю пригоршню воды, прежде чем понимаю, что Мейси, должно быть, тоже хочет пить, поэтому отступаю и жестом приглашаю её попить, одновременно пробуя включить душ.

Грязные ручки из поликарбоната крутятся, трубы стонут, но из крана ничего не льётся. Чёрт. Нет душа. Но затем Тайсон закрывает дверь спальни, и я решаю сконцентрироваться на своих плюсах. Начну с того, что меня не затрахивает разъярённая толпа внизу.

Я выхожу из ванной и сталкиваюсь с Тайсоном. Он всё ещё смотрит на меня, как голодающий, которому устроили банкет. Затем рядом со мной появляется Мейси, и его взгляд падает на неё.

— Сначала я, — говорю я, прежде чем он успевает разглядеть её. — Пожалуйста. Просто… дай ей немного времени. — У меня нет оснований думать, что он выполнит мою просьбу, но я должна хотя бы попытаться. — А до тех пор она сможет зарабатывать себе на жизнь, но другим способом.

— Я не трону ребёнка, — говорит он. И я чуть не захлебнулась слезами благодарности.

— Спасибо. Я сделаю всё, что ты захочешь. Просто… спасибо. Это моя вина, что она здесь, и… — я поворачиваюсь к Мейси. — Дорогая, почему бы тебе не пойти вздремнуть в ванне? Просто оставайся там, пока я не приду за тобой, ладно?

Она переводит взгляд с меня на Тайсона. Затем она кивает.

Он оглядывает комнату, разрушенную за несколько десятилетий эксплуатации. В углу стоит кровать. Настоящий каркас с матрасом и всем остальным. Он хватает подушку и нюхает её. Затем он передаёт её Мейси.

Она берёт подушку и исчезает в ванной.

— Заткни уши, — говорю я ей, когда она закрывает дверь.

Затем я возвращаюсь к Тайсону.

Время платить Тайсону.

Глава 5

Одра

— Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — голос Тайсона настолько тихий и серьёзный, что мне требуется секунда, чтобы переварить его слова.

— Я уверена, что предпочту тебя другим альтернативам. — Никто другой не позволит Мейси сойти с крючка. Даже если он солгал об этом — или если он передумает — по крайней мере, ей будет легче. Во всяком случае, до следующего месяца. — Итак, как нам…?

— Снимай одежду.

— Значит сразу ныряем. — Я не ожидала вина и роз, но это… было внезапно.

Мои руки трясутся, когда я стягиваю рубашку через голову, и я забыла, что у меня в лифчике спрятана контрабанда, пока он не посмотрел на мою грудь с удивлением.

— Ах, да. — Я достаю зубную щётку и небольшой тюбик зубной пасты и ставлю их на остатки комода без ящика у одной стены. — Это был единственный способ уберечь их от кражи. Раз уж пошла речь об этом: в моих носках протеиновые батончики, а в кармане антибиотики.

Тайсон бросает свою добычу — определенно кролика — у двери.

— Я была бы рада поделиться. — Я сложила спрятанный запас припасов в кучу на комоде. — Просто… пожалуйста, не забирай всё.

— У тебя есть только одна вещь, которая мне нужна, — рычит он.

Справедливо.

Ну, на самом деле это совсем не честно. Но концепция справедливости, похоже, не имеет отношения к моим нынешним обстоятельствам, поэтому… Я снимаю обувь и вылезаю из штанов.

Он смотрит. Как будто он никогда не видел женщин. И я ещё даже не голая.

— Остальное. — Его взгляд скользит по моему животу и возвращается к лицу, и меня охватывает беспокойство. Он действительно большой. И он выглядит очень нетерпеливым. Он мог причинить мне боль, даже не желая этого.

Или он только так скажет.

Я расстёгиваю свой бюстгальтер с бретелями и позволяю ему упасть, и его жадное внимание находит мою грудь. Мой пульс начинает учащаться, но не от волнения. Выпуклость на его штанах огромная. Вот это размер. Большой человек, большой… причиндал.

Так что, возможно, я не совсем осознавала, во что ввязываюсь.

Я стягиваю трусики, но закрываюсь от него руками, хотя особого смысла в этом нет. По сути, я принадлежу ему в течение следующего месяца или до тех пор, пока не сбегу, и даже если бы я захотела передумать по этому поводу — если это вообще возможно — я не смогу втянуть Мейси в более опасную ситуацию. Или оставить её здесь делать то, чего я не хочу.

Поэтому, я опускаю руки и позволяю ему смотреть.

Он стонет.

— На кровать. Сейчас.

Я отступаю, пока задняя часть моих бёдер не коснулась матраса, и он стягивает рубашку и делает шаг вперёд. Он — одна огромная стена силы, выступающая мускулами в таких местах, о которых я даже не подозревала, что мужчины могут наращивать мышцы. При других обстоятельствах он выглядел бы сексуально.

В таких обстоятельствах — просто кошмар.

— Ты не… плодовита? — Он хмурится от внезапной мысли.

— Уже нет. Они позаботились об этом кардинальным методом перед транспортировкой. По крайней мере, с женщинами.

— Хорошо. И ты чистая. — Он смотрит на цифры на моей ладони, чтобы убедиться в этом. — Я тоже.

Как будто это имело бы значение, если бы ему было важно. Как будто данный момент изменит мой долг перед ним.

Тайсон сокращает расстояние между нами огромными шагами, и теперь мой пульс учащается, отдавая в уши так быстро и громко, что я почти оглохла. Он расстёгивает штаны, а я сажусь на кровать и откатываюсь назад, подтянув колени к груди, и я не могу не смотреть, как он одним движением стягивает штаны и нижнее белье.

Серьезно, я никогда не видела такого большого члена. Совсем не горяч. Он страшен.

Наконец он сосредоточил своё внимание на моём лице, и моё испуганное выражение лица остановило его, когда он поставил одно колено на матрас.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты делала это раньше, — стонет он. — Я не уверен, что сейчас во мне есть возможность замедлиться и осторожничать. Прошло уже много времени.

Я решаю быть благодарной за то, что он согласился бы постараться быть медленным и осторожным, из-за девственности.

— Это не в первый раз. Просто он… пугает. Если мне позволяется это сказать.

— Ты можешь говорить всё, что захочешь.

— Тогда ладно. Почему прошло так много времени? — спрашиваю я, главным образом потому, что заставить его говорить кажется хорошим способом отсрочить неизбежное.

— Венди держит вас, парни, в приоритете, верно? Ты никогда не хотел… кого-то?

Он пожимает плечами.

— Меня никогда не выбирали, и я не насильник.

Вот почему он дважды спросил, хочу ли я этого. Хотя он, кажется, немного менее ясно понимает разницу между желанием и смирением с неизбежным.

Это только мой выбор, потому что мне пришлось сделать выбор.

— Ты ещё можешь передумать. — Он отрывает колено от кровати и отходит назад. — Я не буду тебя заставлять.

Но кто-то другой сделал бы это. И любой другой заставил бы и Мейси. Тайсон — меньшее из пары сотен зол.

— Я сделала свой выбор, — говорю я ему. Затем я сжимаю челюсти и ложусь на кровать. Обнажённая и раскрытая.

Он садится на матрас и проводит рукой по моему бедру. Я напрягаюсь. Я ничего не могу с этим поделать. Его челюсть сжимается от моей реакции, но он верит мне на слово. Я предложила и не откажусь, поэтому он возьмёт.

Он скользит одной рукой по моему животу, обхватывая мою грудь, и из его горла вырывается стон. Он вставляет одно колено между моими бёдрами, и я заставляю себя расслабиться. Я позволила ему раздвинуть мои ноги, пульс стучал в ушах.

Он снова стонет, глядя на меня, распростёртую под ним. Его большой палец касается моего соска, и он твердеет — моё тело непроизвольно выдает меня. Но, возможно, это хорошо. Возможно, мне нужно что-то больше этого. Я не могу с комфортом разместить то, что он даст, без какой-либо естественной смазки, а другой не было. Если только он не настолько джентльмен, чтобы поделиться своей слюной.

Тайсон проводит большим пальцем по моему соску, и кожа сжимается, превращаясь в ещё более плотный и твёрдый выступ. Он издаёт голодный звук глубоко в горле и толкает моё левое колено в сторону, открывая меня шире.

Моё сердце колотится в ушах. Я поворачиваю голову, когда он наклоняется надо мной. Затем я чувствую его руку между нами. Он скользит пальцем по моему клитору и дальше, проверяя. Насколько я готова. Он ворчит. Я сухая.

Я не уверена, чего он ожидал, но…

Он меняет положение руки, и его большой палец концентрируется на клиторе. Он потирает его секунду, и меня пронзает толчок, низкий и глубокий — ещё одно предательство моего тела. Но в конечном итоге полезное. Дарит надежду.

Тайсон снова трёт меня, и мои бёдра дёргаются. Моё лицо пылает от унижения, но он не смотрит мне в лицо. Он начинает серьёзно, на удивление нежно потирать, затем вводит в меня свой толстый палец.

Я закусываю губу и смотрю на дверь. Мне нужно захотеть секс. Иначе я возненавижу его.

Он хмурится, глядя на меня, медленно водя пальцем внутрь и наружу.

— Ты уверена, что у тебя уже было?

Как будто я могу ошибаться относительно своей сексуальной истории?

— Несколько раз. — Чего я не признаю, так это того, что все эти несколько раз были с одним парнем.

— Несколько… — его глаза закрываются, и он выглядит почти… страдающим. — Еб*ть. Я не хочу причинить тебе боль, — рычит он так тихо, что мне нужна секунда, чтобы понять. — Попытайся расслабиться. — Его палец сгибается, погружаясь в меня, и ощущение… не ужасное. Не страшное. Я стону, затем снова прикусываю губу, униженная звуком, который не хотела издавать.

Но он, кажется, доволен. Он поглаживает пару раз, оказывая большее давление изнутри. Затем он отстраняется и проводит тем же пальцем по моим складочкам. Смазывает.

Слава богу, есть смазка.

Его тихий стон, кажется, подтверждает моё мнение.

Тайсон делает ещё один круг по моему клитору большим пальцем, и я снова прикусываю губу, чтобы сдержать стон. Затем его рука исчезает, и он нависает надо мной. Тепло исходит от его груди, но не касается меня. Я чувствую, как его толстый длинный член скользит по мне, пока он смазывает себя.

Поддерживая свой вес на одной руке, он просовывает противоположную руку подо мной и поднимает мои бёдра вверх. Его кончик проталкивается в меня, и я тяжело сглатываю. Он чувствуется большим, и я уже знала об этом, но чувствовать — это не то же самое, что видеть.

Затем он медленно входит в меня, очевидно, ради моей выгоды.

— Так туго, — стонет он низким голосом, зажмурив глаза.

Он не смотрит на меня. Меня тут и нет. Это финансовая сделка.

Я сжимаю простыню под собой и смотрю в сторону от него, в сторону двери, потому что, хотя настоящей боли и нет, его обхват некомфортен.