Глава 6

Катрин

Никогда в жизни мне ещё не было так холодно. К тому же безумно хотелось спать и, безуспешно пытаясь сжаться в комок, чтобы согреться, я всерьёз ждала, что вот-вот окоченею. Не было ни покрывал, ни хоть какого-то подобия подушки в этой жуткой клетке полтора на два метра без окон и с единственным отсеком в стене, через который передавали еду. Она тоже не грела. Сюда местную баланду доносили уже остывшей, а потому я даже не притрагивалась к ней. Ну и ещё потому, что в супе плавали какие-то жуки, вызывая нестерпимую тошноту.

Я попала в самый настоящий кошмар, где стоило бояться не зала для пыток с ремнями и иглами, а пугающей неизвестности и того, что будет дальше. Замёрзну я насмерть или выкарабкаюсь? Да даже если обойдётся, здоровье моё наверняка уже подорвано после этого морозильника. На местную медицину, где ещё не изобрели ни антибиотиков, ни безопасных обезболивающих, надежды нет.

Значит, так, судьба, я всё поняла. Ты решила наказать меня. Не суди, да не судим будешь? Урок усвоен. И, если честно, я уже не против окончить свой бренный путь и с выученными уроками отбыть в лучший мир.

Поняла, что почти не чувствую ногу, которая перестала дорожать и потихоньку начинала неметь. Постучала по ней, потыкала ногтем — ничего. Ну что ж, вот и всё. Скоро целиком окоченею.

На этой мысли услышала скрип дверного засова, а через секунду тусклый свет, почти полностью перекрытый человеческой фигурой, проник в камеру.

Отвыкнув от него, я поморщилась.

— На выход, — приказали мне, после чего я не без усилия поднялась и точно упала бы, если бы не стена рядом, за которую приходилось держаться.

Закоченевшая нога работала плохо. Но всё же кое-как двигалась, что не могло не радовать.

Помогать мне не спешили, и еле переставляя конечности, я плелась, преследуемая стражником туда, куда мне приказывали. И то ли от движения, то ли от близости к местной котельной, понимала, что согреваюсь.

Мне велено было остановиться у единственной на этаже массивной двери. Звякнув цепями, которые всё это время сковывали мои руки, я поняла, что сейчас чихну. Позыв было не остановить. И в момент, когда стражник толкнул дверь, я чихнула троекратно, будто бы приветствуя кого-то, кого ещё не видела. А когда отпустило, поняла, что очутилась в кабинете. Здесь было тепло. По крайней мере, немного теплее, чем там, откуда меня привели, а потому всё остальное уже не имело значения. И всё же я огляделась. На такие же тёмные каменные стены, как везде, на дубовые шкафы и плотные портьеры зашторенных окон ложился тусклый свет нескольких пар свечей, установленных в канделябры на широком столе. За столом этим сидел человек и задумчиво рассматривал меня. Брюнет с небрежно взъерошенными волосами и некоторым беспорядком в образе выглядел так, как будто его внезапно оторвали от дел и заставили явиться сюда. Да и смотрел он как-то по-особому. Буквально скользил по мне глазами снизу вверх и обратно. И если до этого плевать было, как я выгляжу и насколько сбилось платье на уровне декольте, теперь мне стало почему-то неловко.

Я ведь только недавно думала, что умру от холода. А сейчас вдруг стало жарко и захотелось прикрыться.

Позади с шумом захлопнулась дверь кабинета. И мы с незнакомцем остались наедине.

— Катрин Бежон? — спросил мужчина голосом, от которого по спине побежали мурашки. Да что это со мной⁈ Отругав себя мысленно, кивнула.

— Садитесь, — мне взглядом указали на пустой стул.

Повиновалась, продолжая греметь цепями, словно Кентервильское привидение. А когда невесть откуда возникла фарфоровая чашка с чем-то горячим, я захлопала удивлённо глазами. Это что, мне сегодня выпал билет заботы о подозреваемом в этом следственном изоляторе? И в чём подвох?

— Рекомендую выпить, пока горячее, — равнодушно проговорил мужчина, опустив взгляд и перелистнув пару раз журнал, лежавший на столе. — В этом отваре особые травы, которые помогут вам восстановиться после карцера.

Он сделал паузу, бегло глянул на меня, вернулся к журналу и продолжил всё с тем же безразличием:

— Моё имя Дамиан Сорель. Я глава инквизиции Рестольда, и мне необходимо задать вам несколько вопросов. В ваших же интересах отвечать на них правдиво и не пытаться меня обмануть. Скажите, это правда, что ваш отчим собирался овладеть вами против воли?

Я мотнула головой, утрясая в ней новую информацию. Что-то подсказывало, имя этого человека, как и сам он ещё не раз меня настигнет.

— Что ж, — начала я. — Месье Клемансо оказался среди ночи в моей спальне, он забирался мне под юбку, пыхтел в лицо и придавливал собой к матрасу. Сопоставив вышеизложенные факты, могу с уверенностью заявить: месье домогался меня, господин инквизитор.

Мужчина едва слышно хмыкнул и, поставив локти на стол, опёрся подбородком на сцепленные пальцы. Журнал перестал его интересовать. Теперь Дамиан не сводил с меня проницательных синих глаз, в которых отражались свечные блики.

— Возможно, мой вопрос покажется вам нескромным, Катрин. Но это чрезвычайно важно для следствия. Скажите, вы девственница?

Вот тут я поперхнулась чаем. Но не столько от возмущения, сколько от страха. Откуда я знаю⁈ Девственница. Нет, конечно, но то я. А новое тело ещё проверить надо.

С опаской уставилась на мужчину, глядевшего настолько бесстыже прямолинейно, что захотелось припомнить детдомовскую юность и врезать ему хорошенько.

— Я вам ничего больше не скажу без адвоката, — вырвалось у меня. С этого надо было начинать, но потеряла бдительность, повелась на игру в заботу. Плохо, Аня, плохо! В чай ведь могли подмешать какую-нибудь дрянь, развязывающую язык!

— Что вы сказали? — удивился мужчина.

— Вы слышали. Я требую себе защитника, а пока можете вернуть меня обратно в холодильник.

Мужчина откинулся на спинку кресла и воздел глаза к потолку. Просидев так с минуту, он устало потёр переносицу и вновь обратился ко мне:

— Поверьте, Катрин, мне это тоже не доставляет удовольствия. Но так вышло, что ваш отчим погиб во время домогательств, и после того, как вы чуть не впечатали в стену сокамерника, есть все основания полагать, что вы убили месье Клемансо.

— Я не убивала!

— Но он умер.

— Это его проблемы!

— Вы боролись с ним.

— Нет!

— Значит, вы были не против.

— Что⁈ Вы с ума сошли! Я сопротивлялась!

— Но не очень активно. Какие отношения связывали вас с отчимом?

Голос перестал быть любезным и похолодел вдруг настолько, что я вновь ощутила озноб. Меня пытались разговорить. Более того, разыграть всё так, чтобы я сказала именно то, что требовалось, подловить на словах. И как непросто было смолчать. Но я ведь ничего не знала о жизни этой девушки. И понятия не имею, какие отношения связывали Катрин с отчимом. Вспомнив жуткую рожу Франсуа, всё же проговорила так твёрдо, как могла:

— До прошлой ночи он не смел ко мне прикоснуться!

Мужчина чуть вздёрнул бровь.

— Как вы объясните, что в одной из чашек в вашей комнате были найдены следы муфелина?

— Следы чего? — я грохнула кулаками по столу, отчего зазвенели цепи, а по рукам моим побежал будто разряд электричества. Подскочив с места, я с ужасом уставилась на руки и чуть не упала, споткнувшись о ножку стула. Но меня удержали.

Стремительно перемахнув через огромный стол, инквизитор вмиг оказался рядом и обхватил меня со спины. Его пальцы крепко сжали мои предплечья, после чего молнии тонкими струйками стали перетекать к нему и исчезать.

— Не нужно злиться, — тон Дамиана, твёрдый и решительный, буквально приказывал успокоиться. Словно под гипнозом дыхание моё постепенно стало выравниваться, а страх улетучиваться. Но когда я осознала себя прижатой к мужчине, возник трепет совершенно другой природы, и сердце забилось ещё чаще.

— Что происходит? — спросила я дрожащим голосом.

— Нельзя поддаваться эмоциям. Это опасно. Магия требует самоконтроля и не терпит слабых.

— Что? — я повернула к нему голову, не веря ушам. — Вы шутите? Какая ещё магия?

Наши взгляды встретились, и на миг у меня перехватило дыхание. Глава местной инквизиции смотрел на меня так, как уже очень давно никто не смотрел. Я знала этот интерес, понимала его природу. И оттого посиделки посреди ковра в кабинете Дамиана добавляли волнения.

— Мне и самому верится в это с трудом. Но факты безжалостны. Вы маг, Катрин. К тому же маг сильный и не способный контролировать себя. К сожалению, я буду вынужден принять меры.

У меня загудело в ушах, не желавших воспринимать весь этот бред. Готовилась расхохотаться ему в лицо и вместе с тем чувствовала, что вот-вот заплачу. Истерика подкатывала неумолимо. И унять её было ой как непросто.

— Неужели снова запрёте меня в карцере? — спросила я.

— Не думаю, что до этого дойдёт, — ответил Дамиан, и мне показалось, что объятия стали теснее. — Но идея запереть вас мне нравится. Исключительно для вашей безопасности.

Меня в жар бросило. А когда уголки губ мужчины едва изогнулись в улыбку, совсем поплохело.

Надо быть полной дурой, чтобы не считать намёк на то, где этот человек отвёл мне место. У Катрин никого не осталось. Не было ни заступников, ни влиятельных родственников. И теперь она, то бишь я, была целиком и полностью во власти того, кто первым огреет дубинкой и утащит в пещеру.

В дверь постучали, что всё же заставило мужчину меня отпустить. Руки к тому времени прекратили искрить и, поднявшись с пола, Дамиан даже мне помог встать, после чего приказал:

— Войдите.

В кабинет зашёл уже знакомый мне капитан. Покосившись на меня недовольно, он подошёл к начальнику и протянул ему листок. Тот пробежался по тексту глазами, после чего уставился на меня, снова перечитал текст и опустился на край стола, заметно побледнев. Казалось, если бы стола этого не было, мужчина бы так и повалился на пол там же, где стоял.

— Они ничего не могли напутать? — спросил Дамиан с надеждой.

— Перепроверили несколько раз. Нетипичная активность клеток испугала лаборантов. Один из них не успел надеть защитную маску. Его госпитализировали после контакта с магическим разрядом. К счастью, он уже пришёл в себя.

— Что ж, — ответил брюнет, задумчиво прикусив губу. — Капитан, как думаешь, а не взыскать ли стоимость лечения нашего лаборанта с мисс Катрин? Это ведь её чрезмерно активная сущность стала причиной обращения к докторам.

У меня челюсть отвисла, тогда как в синих глазах инквизитора уже скакали игривые искорки, а губы едва удерживались от улыбки.

— Хорошая идея, командор, — ответил рыжий с фирменным своим жутким оскалом. — Такие как она привыкли жить на всём готовом и ждать, что за них решат проблемы. Проучить её будет нелишним.

Дамиан откашлялся.

— Вообще-то, я пошутил, мой друг. Тебе бы в отпуск.

Лыба мигом сползла с губ капитана, и тот вновь посуровел, теперь уже не глядя на меня.

— Подготовь всё, — обратился к нему начальник с откровенной неохотой. — В связи с поступившей информацией я не вижу смысла более удерживать мисс Бежон в этих стенах. Вы свободны, Катрин.