Глава 11

Дамиан

Я лежал, раскинувшись в кресле гостиной собственного особняка, и думал об отпуске, который испортили обстоятельства непреодолимой силы. Обстоятельства с умопомрачительным декольте, испуганным взглядом и повышенным магическим потенциалом.

Она была опасна. Для всех. И дело даже не в молниях, которыми стреляли её руки. С этим ещё можно научиться справляться. Мужчинам следовало обходить стороной Катрин Бежон и хорошенько думать, прежде чем использовать в отношении этой женщины силу. А уж если воспылают к ней страстью, то судьба Франсуа Клемансо им обеспечена. И я не был уверен в том, осознавала ли она в себе эту опасность.

Стало вдруг жарко даже несмотря на пустой камин без огня, лёгкую рубашку и льняные брюки. Почему-то при мысли о Катрин Бежон мне всегда становилось жарко. Этого ещё не хватало. Я, вообще-то, пожить ещё хочу.

Рванув с кресла, я бросился вперёд и упёрся кулаками в гранитное обрамление очага. Мысли не давали задержаться на месте, взгляд перескакивал от портретов на стене к стеллажам с книгами, остановился на столе с бутылкой тёмного стекла и единственным недопитым бокалом. Влил в себя остатки содержимого — мало. Налил ещё. Легче не стало, и когда бокал опустел, с трудом удалось присмирить жгучее желание разбить его о стену. Вернувшись к креслу, я снова бессильно в него рухнул.

Почему? Почему вместо того, чтобы догулять отпуск, я сижу здесь? У меня ведь осталось ещё три дня свободы от бесконечной рутины.

Причина с каждым часом становилась всё яснее. Я не мог оставить без внимания женщину, чьё появление грозило испытаниями королевству.

Всё сошлось. Накануне смерти Франсуа ей исполнилось девятнадцать, и тот, если прежде не проявлял интереса к падчерице, знал, что делает. Всё знал. Но откуда? Знание должно было открыться матери девочки. А мать Катрин скончалась в сумасшедшем доме, и спросить уже некого.

Дворецкий явился, как всегда, неслышно. И каким бы чутким восприятием я ни обладал, вздрогнул, услышав, как тот дежурно прочищает горло, сообщая о своём появлении.

— Господин Дамиан, — начал он, когда я позволил говорить. — Получено срочное донесение от представителя королевской службы безопасности.

— Я весь во внимании, — бросил, не скрывая скепсиса. Хоть давно следовало привыкнуть к тому, что работа чуть более сложная, чем кража из фамильной кладовой или попытка одного придворного отправить другого за обедом, будет валиться на мою голову.

Слуга протянул мне запечатанный конверт.

Обломив сургуч, я встряхнул листок с идеально выведенным текстом письма, украшенным тонкими, изящными виньетками с королевской символикой, и прочитал короткое неотложное послание:

«Ограблен экипаж интендантов на окраине Шеблонского леса. Похищена казна южных провинций. Преступники скрылись.»

Нет, с такими темпами отдохнуть я смогу только на пенсии. Если доживу до неё.

К моменту моего приезда в штабе инквизиции собрались все. Даже глава совета безопасности — древний, как статуи старого города — почтил нас присутствием.

Эта номинальная фигура власти, по-видимому, была чрезвычайно дорога кому-то из королевской семьи. Иначе не объяснить было наличия в структуре этого ископаемого с признаками старческого слабоумия.

Он восседал во главе длинного стола в кабинете для совещаний на том месте, какое обычно занимал я. Мои подчинённые и его люди сидели по обе стороны от генерала, переглядываясь то и дело. И хоть разговор ожидался не самый приятный, я, стараясь не показывать, что нервничаю, занял кресло напротив старика.

— Вы опаздываете, командор, — проскрипел он, отмахнувшись от адъютанта, который вознамерился помочь командующему подняться в приветствии. — Дела государственной важности этого не терпят.

— Я мог прийти ещё позже, генерал Артанж, — вырвалось у меня. — Но, к счастью для дел государственной важности, другие не менее чрезвычайные обстоятельства вынудили меня прервать отпуск. Который, к слову, ещё продолжается. Но тем не менее я здесь и готов решать проблемы королевства.

Я подался вперёд и с трудом сдержал улыбку, считав раздражение в лице генерала. Совладав с собой и усмирив дрожащие щёки, тот гневно сжал губы. Присутствующие замерли.

— Вы забываетесь, молодой человек, — бросил Фредерик Артанж. — Умерьте гонор, иначе я доложу Его Величеству о том, что вы устали занимать должность, на которую не имеете никаких фамильных прав.

— Уверен, Его Величество быстро отыщет кого-нибудь на моё место из числа знати, и тогда о порядке с безопасностью, как и о соблюдении законов, можно будет забыть.

Нет, я вовсе не желал доводить старика до сердечного приступа. Но и смолчать не мог. А потому, наблюдая, как наливаются кровью белки глаз генерала, я снова заговорил, не давая ему закипеть:

— Перейдём к делу, ваше благородие. Вы ведь ради этого пришли сегодня? Кража у окраины леса, не так ли?

— Кража⁈ — генерал сотрясся от негодования. — Вы говорите, кража⁈ Это было ограбление! Ограбление казны южных провинций! — он выхватил из рук адъютанта бумаги и швырнул их на стол. — Злоумышленники знали обо всём. Они знали, когда возвращаются сборщики податей и где пролегает их путь. Теперь казна лишилась трети дохода, и это катастрофа! Вы понимаете, командор⁈

Я поманил листки, и те, подхваченные светящимся вихрем, через секунду оказались в моих руках.

Как и ожидалось, в материалах дела не нашлось ничего выдающегося. Самое обычное ограбление. Рядовое, без единой зацепки. Вот только чёрная куртка одного из бандитов со следами когтей медведя была мне знакома.

— Капитан Корро, — обратился я к Марселю, который сидел ко мне ближе всех, — ваши люди успели провести следственные мероприятия на месте преступления?

— Да, командор, — ответил помощник. — Исследование травм пострадавших, повреждений почвы и ауры местности в течение первых сорока минут после происшествия дали некоторые результаты. Этьен, докладывайте.

Он кивнул сидевшему напротив парню в мундире лейтенанта. Тот поднялся и заговорил, откашлявшись:

— Преступление — дело рук геросской ведьмы и её банды, господа. Её прихвостня опознал один из пострадавших по следу от когтей медвежьей лапы на куртке.

— Я так и знал! — рявкнул генерал и с грохотом опустил кулаки в белых перчатках на столешницу. — Какого чёрта мы столько лет терпим этих выродков на нашей земле⁈ Почему они и поганая ведьма всё ещё на свободе, командор⁈

Я лишь вздёрнул вопросительно бровь.

Нет, он серьёзно сейчас?

— Полагаю, вы лучше меня знаете ответ на этот вопрос, ваше благородие. В обязанности инквизиции облава на бандформирования не входит, и со своей стороны мы давно передали службе безопасности отчёт о расположение вражеских отрядов с указанием брешей в их защите.

— Вашему отчёту место в выгребной яме! — снова затрясся генерал. — Я расставил по всем флангам лучшие свои отряды, но моих людей парализовало дымом в первые же часы сражения!

— Возможно, генерал, это потому, что вы предприняли наступление, спустя три месяца после моего отчёта? Действовать требовалось сразу, и не мне вам об этом говорить.

— Иногда мне кажется, — подал голос полковник Глер, который всё это время сидел молча и привычно скрывал в тени козырька фуражки изуродованное давним сражением лицо, — кажется, что вы, командор, подыгрываете бандитам. Не раз им удавалось обойти наши ловушки в самый последний момент, когда, казалось, удача на нашей стороне. Так было год назад, так было и полгода назад, когда мы окружили их в лесу со всех сторон и перекрыли речную переправу.

Рауль Глер сверкнул на меня единственным целым глазом и тут же растянул рот в жуткой улыбке, отчего шрамы на его левой щеке изогнулись.

— Но всё это лишь совпадение, господин Сорель. Ведь вы преданы нам и не раз готовы были пожертвовать жизнью во спасение короля Августа, — закончил он насмешливо.

Я с трудом усмирил мелкую дрожь, одолевшую тело, когда понял, что подполковник шутит.

— Настало время решительных действий, господа, — проговорил Глер властным тоном. — Генерал Артанж прав. Мы слишком долго терпели ведьму и её шайку. А ведь немощь короля Августа — её рук дело. И хоть козни этой женщины вовремя удалось раскрыть, легче от этого никому не делается. Геросская ведьма сильна, умна, зловредна и мстительна. Значит, её нужно перехитрить.

— Что вы предлагаете, полковник? — спросил генерал.

— Я обязательно сообщу вам, господа. Но пока позволю себе сохранить затею в тайне, чтобы не спугнуть удачу. Но так или иначе, будьте уверены. Мы очистим лес от засевшей в нём скверны. А вместе с этим вернём покой и мир в наше королевство.