Глава 10

Костя

Подъехав к квартире Дианы, я чувствую, как меня накрывает дрожь. Не от холода — от мыслей, которые не дают мне успокоиться и принять всё, что сейчас происходит в моей жизни.

Пока я крепко спал, Эля собрала вещи и уехала. Молча. Без объяснений. Будто вычеркнула меня из своей жизни одним движением руки.

Я заранее предупредил Диану о её намерениях и позвал к себе жить. Раз ей так легче — то и мне что?

Я заберу Диану к себе домой. Мы ведь об этом только и могли мечтать… или, по крайней мере, я так думал.

Утром я написал своему адвокату. Юрий Львович перезвонил сразу и без лишних вступлений предупредил: суд мы проиграем, если дом был приобретён после свадьбы.

Какого чёрта?!

Я же могу доказать, что зарабатывал в разы больше, чем она. Что именно я платил за клиники, лечение, обследования — за всё. Я прямо сказал: денег не пожалею, дам сколько угодно, лишь бы отстоять своё.

Но Юрий Львович почему‑то промолчал.

Вот чёрт… Может, он просто не хочет связываться? Может, ему проще заранее поставить крест, чем реально бороться? Или он уже понял то, чего я пока не хочу признавать?

Может, мне нужен другой адвокат?

Подъехав к многоквартирному дому, застаю картину, от которой у меня почему-то начинают трястись руки.

Эля с каким-то мужиком. Он её поддерживает за руку и несёт её чемодан, в котором, похоже, она решила вынести пол нашего дома. Рассматриваю ближе и узнаю в нём того самого мужика, который выходил из квартиры их соседки.

Эля почему-то смеется, и он тоже. Что-то ей рассказывает. Ей что, весело? Она же вчера только в истерике была, а сегодня на её лице радость от общения с каким-то мудаком.

Злость поднимается волной. Сдавливает грудь.

Значит, с каким‑то мудаком ей уже хорошо. Значит, не так уж она и переживает за наш развод.

Я продолжаю смотреть на эту почти идиллическую сцену, когда телефон резко вибрирует в руке. Диана.

— Ну, где ты, Кость? — её голос дрожит. — Она спустилась за вещами, и я больше не хочу с ней встречаться. Она же меня ненавидит, понимаешь?! Я хочу скорее уехать отсюда… Я начинаю нервничать, и малыш будто в животе толкается от моих нервов.

— Толкается? — машинально переспрашиваю. — Разве ещё не рано?

— Да это, наверное, просто кажется, — быстро отвечает она. — Нервы, Кость, понимаешь? Надо было ещё вчера её гнать из дома. Я правда не хочу с ней пересекаться…

Я сжимаю телефон так, что белеют пальцы, не отрывая взгляда от Эли.

— Я уже подъехал, — коротко бросаю я.

Сбрасываю вызов, распахиваю дверь машины и почти бегом направляюсь к подъезду. Сердце колотится в висках, шаги гулко отдаются в голове.

Зайдя в подъезд, я сразу слышу голоса — Эли и этого урода. Нарочно замедляюсь и останавливаюсь за пролётом лестницы, прислушиваясь.

— Не повезло тебе с сестрой, — с усмешкой говорит он. — Я ведь всего пару недель назад видел, как она поднималась в квартиру с каким‑то мужиком. И, знаешь, он совсем не был похож на твоего мужа. Она вообще всех подряд таскала, уже никто внимания не обращал. Ну, кроме Тамары, конечно. Она-то всё слышала!

Он смеётся, неся откровенный бред про Диану.

— Мне всё равно на них, Миш, — устало отвечает Эля. — Спасибо тебе за помощь. Я, наверное, вчера была резка с тобой… Но пойми меня тоже…

— Да брось, — перебивает он. — Теперь мы соседи. Будем чаще видеться. И я этому только рад.

— Да ладно… — Эля вздыхает. — Это ненадолго. Мы продадим квартиру, и я что‑нибудь себе буду искать.

— Только не забудь разделить имущество с мужем, — тут же подхватывает он. — Не моё дело, конечно, но знаю я таких женщин. Убегают и ничего не берут. А вот нехрен. Забирай своё обязательно. Если надо — у меня есть контакты хорошего адвоката.

Меня словно обливают кипятком.

Вот он. Советчик, мать его. Значит, некий Миша… Лезет в мой дом, в мои дела, в мою семью. Наверняка уже прикидывает, что можно урвать. Эля сейчас — «бедная и несчастная», а он тут как тут, вовремя ласты клеить вздумал.

Я поднимаюсь на этаж нарочно быстро, выходя прямо к ним. Они оборачиваются, и на их лицах одновременно появляется удивление.

— Слушай, мужик, — резко бросаю я, — отвали от неё. Она сама разберётся, как ей поступать! — перевожу взгляд на Элю, — Ты вообще в своём уме? — голос срывается, но я уже не могу остановиться. — Кто это такой, а?! С каких пор посторонние люди раздают советы про мой дом и моё имущество?!

Эля бледнеет, сжимает ручку чемодана.

— Костя, успокойся, — говорит она тихо, но твёрдо. — Он просто помог донести вещи, и ты не имеешь права так разговаривать!

— Просто помог? — усмехаюсь зло. — Или уже адвокатов тебе подбирает?

— Эй, полегче, — встревает тот самый «Миша», делая шаг вперёд. — Я вообще-то ничего плохого не сказал. Просто по‑человечески поддержал девушку и помог ей…Ты вообще-то жену предал!

— По‑человечески ты сейчас сделаешь шаг назад, — перебиваю его, глядя прямо в глаза. — И исчезнешь отсюда.

В подъезде повисает тяжёлая тишина.

— Костя! Хватит! Что ты себе позволяешь?! — кричит Эля, встревая и сжимаясь от боли, когда делает шаг.

— Да ты приди в себя, Эля! Зачем ему твоё имущество?! С этим мы с тобой сами разберемся без совета всяких!

— Что?! — смеется этот урод. — Ты хочешь сказать, что мне что-то нужно от девушки?! Ты в своем уме вообще?! Хотя по тебе не скажешь. Точно неадекватный. Между прочим, твоя жена из-за тебя ногу чуть не сломала…

— Вот именно! Это моя жена!— свирепо шиплю я как не в себе. — И я сам с ней разберусь!

— Я уже не твоя́, Костя! Опомнись! Миша прав! Ты даже не подумал, что вчера сделал! Мне пришлось ехать в больницу! Я не хочу больше тебя видеть в своей жизни! А ты не лезь в мою!

В этот момент резко распахивается дверь подъезда, и наружу выходит Диана.

— Что здесь за крики? — она оглядывает нас всех с показным недоумением. — Костя, ну наконец‑то! А то я уже думаю, где ты пропал…

Она демонстративно кладёт руку на живот, словно уже на девятом месяце, и медленно тянет за собой чемодан, показывая, что ей тяжело.

— Диана, сейчас я тебе помогу… — бросаю я, не отрывая взгляда от этих двоих. Внутри всё кипит. Меня бесит этот тип. Что он вообще к ней привязался?!

— Вот и правильно, Костя, — резко говорит Эля. — Твоя беременная любовница должна волновать тебя сейчас куда больше, чем бывшая жена.

Слова режут, как стекло. Мой взгляд непроизвольно падает на его руку — он будто невзначай поддерживает Элю за спину. Слишком привычный жест и через чур личный.

Я чувствую, как что‑то внутри меня окончательно ломается. Я ревную? Да, ревную. Мы же еще даже не развелись…