Глава 6.

— Ты всё это время возилась с заказом? — Клаудия откинула одеяло и достала из-под подушки пижаму с кокетливыми рюшами.

— Да, — не моргнув глазом соврала я. — Потеряла счёт времени. Ужасно хочу спать.

Я показательно зевнула и сонно потёрла глаза. Рассказывать предводительнице читательского клуба о том, как под их увлекательное чтиво я перевернула гору книг, чуть не ушла носом в угол деревянного стеллажа, а потом спасалась бегством на закорках милашки-куратора? Сомнительная затея во всех смыслах. Поэтому я решила изображать вселенскую усталость, тем более что действительно выбилась из сил, морально и физически. Мало того, что подвёрнутая нога нестерпимо болела при каждом движении, так ещё целый час пришлось терпеть насмешки Эрроу на тему книжных похождений благочестивых ним с бытового факультета.

«Империя засыпает, просыпается книжный клуб», «Думаю, девушки с бытового могут стать неплохими жёнами… Жаль, генералов на всех не хватит», «Между прочим, наложница и помощница почти однокоренные слова » и прочие шутки-самосмейки сыпались из него как из рога изобилия.

Оставить меня дожидаться возможности забрать свой недописанный реферат в одиночестве этот паршивец наотрез отказался, но зато помог быстро скопировать последнюю нужную информацию с помощью специального артефакта, который в силу дороговизны для меня был недосягаемой роскошью. Поэтому с проклятиями в его адрес я решила повременить, вдруг пригодится.

— Бедняжка, — Клаудия уселась на кровать и принялась натирать руки увлажняющим кремом. — У нас сегодня такое было! Чтения чуть не сорвались, и вообще в библиотеке творилось что-то странное…

— В библиотеку нахлынул поток желающих почитать? — как прекрасно, что за годы дружбы Клаудия привыкла к моей иронии.

— Дождёшься от них! — отмахнулась соседка. — Одна сильно умная курочка решила позвать на чтения Майлза Эрроу! Представляешь?

— Только не говори, что он действительно пришёл! — боже, и когда я научилась так талантливо врать?

— Не пришёл, хвала небу, но понервничали мы от души! — Клаудия хихикнула. — Ты не представляешь, какая горячая сцена была запланирована у нас на этот вечер.

— Страшно представлять, вдруг обожгусь, — не сдержала я смешка.

— Майлз не пришёл, но кто-то нас точно подслушивал, потому что, когда мы подходили к кульминации сцены, где герои наконец-то признают свои чувства, что-то как громыхнёт!

Так это они чу-увства свои так признавали! Я прикрыла глаза и закусила щёку изнутри, стараясь скрыть истинные эмоции.

— Ты уверена, что вам не показалось?

— Уверена, конечно! Мы с девочками облазили всю библиотеку. Нашли перевёрнутую подставку с книгами. Ужасно обидно, что этот кто-то решил себя проявить в самый яркий момент в книге! Вышел бы раньше или сидел бы уже тихо до конца. Всё настроение испортил…

— Да, это он зря… Придётся перечитывать, — сонно улыбнулась я, вытягивая руки из-под одеяла. — Ложись, приключательница. Завтра тяжёлый день.

Хлопнула в ладоши, гася магические светляки, и тут же провалилась в сон.

Утром всё же пришлось наведаться в лекарскую — подвёрнутая лодыжка противно пульсировала. Пропустила утреннюю пробежку и выпросила у целителя освобождение на ближайшие пару недель.

— Пройди в процедурную, — попросила меня помощница целителя. — Сейчас заполню карточку больного и займусь тобой.

Я кивнула и прошла в просторное светлое помещение. В стены, отделанные белой плиткой, были вмонтированы кристаллы-артефакты, красиво переливающиеся всеми цветами радуги. Они отвечали за температуру в помещении и помогали контролировать состояние того, кто попадал сюда с проблемой серьёзнее, чем обработка царапины.

— Привет…

Голос Доминика, раздавшийся из-за ширмы, заставил вздрогнуть от неожиданности. Он вышел, застёгивая верхние пуговицы рубашки. После происшествия на боях я лишь мельком видела Доминика на общих лекциях, но так и не успела поговорить. Я вгляделась в бледное узкое лицо и отчётливо проступавшую сквозь рубашку повязку.

— Ты как? — тихо произнесла я.

Все вопросы, роившиеся в голове, сформировались в один ёмкий и, казалось, безликий. Доминик отвёл глаза и поморщился. Не знаю, в какой момент между нами возникла эта странная, отдаляющая неловкость. Не сказать, что мы были весёлой компанией, но общались легко и не прибегали к общим фразам и странным паузам.

— Послушай, Мин… — я всё же подошла ближе. — Прости, что влезли в твоё, личное… Мы ведь друзья и переживаем. Ты бы видел Кло, когда она узнала про дуэль! Если хочешь…

— Спасибо, Эми, — Доминик сел на кушетку, упираясь локтями в колени. — Всё нормально. Я ценю, правда…

— Ты… — я села рядом. — Ты ведь больше не пойдёшь на такие авантюры?

— Не пойду, — кивнул друг, а я заметила, что у него сбиты костяшки пальцев. — Уже ни к чему. Мы всё решили вне дуэли.

Значит, не поединок привёл Доминика в лекарскую. Удивительно, но внутри не родилось ничего, кроме чувства уважения. Ничем не выдававший в себе смелости и дерзости, Мин, в отличие от многих, поступил как настоящий мужчина. Он защитил слабую девушку и принял все последствия без страха и с достоинством.

— Когда только остановят эти ужасные стычки… — буркнула в сторону.

— Предполагаю, только когда их выдаст человек из системы, — Мин пожал плечами. — Сторонние участники не смогут рассказать ничего важного. Магия не позволит.

— Они ещё и запрещённую магию используют?! — воскликнула я.

Ответить Доминик не успел, а, может, и не мог. Помощница лекаря, извиняясь за задержку, вбежала в процедурную с ящиком каких-то разноцветных склянок.

— Не переживай, Эми. Это опасно только для тех, кто сам лезет в пекло. Забудь, нас это больше не касается.

Мин сжал мою руку и, попрощавшись, направился к выходу, а вот мне отчего-то не стало спокойней. От тревожных мыслей отвлекла нога. Сначала помощница целителя напоила меня успокаивающим отваром, затем натёрла обезболивающей мазью, а после пришёл и сам целитель. Прежде чем отпустить меня на занятия, он несколько минут сосредоточенно водил над моей лодыжкой руками, от которых исходило мягкое свечение.

Выходила из лекарской я абсолютно здоровой, счастливо сжимавшей в руках заветную бумажку, призванную защитить меня от лишнего взаимодействия с куратором. Я полагала, что справка волшебным образом полностью освободит меня общества Майлза Эрроу. Наивная. Не успела я порадоваться высшему баллу за демонстрацию сложнейшего бытового заклинания — защитным чарам поверхностей от пыли и загрязнений, как планшет взорвался сообщением:

«Нима Эмилия Клод, срочно пройдите в третий корпус для выполнения поручения от куратора вашего курса».

Официальная часть заканчивалась издевательской припиской:«Срочный сбор, помощница! Я знаю, что у тебя сейчас окно между занятиями. Поспеши, если не хочешь получить отработку за пропущенную тренировку».

Я едва не зарычала от злости. Как, скажите мне, из миролюбивой отличницы я вдруг превратилась в злобную виверну, стабильно раз в день испытывающую желание кого-нибудь прибить? Ладно, не кого-нибудь… и не раз в день… Кошмар, просто кошмар…

С этими, далеко не миролюбивыми, мыслями я достала из сумки освобождение и направилась к нужному корпусу.

Я спешила. Так называемое окно между занятиями, образовавшееся из-за накладок в расписании выпускных курсов, было очень удобным временем, когда я могла заняться заказами, снять мерки и вообще спокойно поработать над планом будущего «дела жизни». Вот и сегодня у меня была назначена примерка того самого недошитого из-за библиотечных приключений платья. Я надеялась доделать все мелочи до прихода Катарины Фолз, но вместо этого беспомощно болталась по третьему корпусу, пытаясь найти Майлза, демоны его дери, Эрроу.

Вдох — выдох. Я подошла к одному из старшекурсников в тёмной спортивной форме с характерной для Академической сборной светящейся голубой полосой. Увидев меня, смазливый блондин расплылся в улыбке.

— Потерялась, куколка? — спросил он, вызывая у друзей неконтролируемый приступ смеха.

— Потеряла, куклёнок, — парировала я. — Не подскажешь, где я могу найти вашего друга, Майлза Эрроу?

Парня знатно перекосило. Видимо, с «другом» я погорячилась. Через мгновение блондин всё же взял себя в руки. Точнее, начал эти руки распускать, от чего я в очередной раз пожалела, что в роду не было ведьм. Ужасно понимать, что твои талантливые витиеватые проклятия не причинят никакого блага окружающим. Очень, очень обидно.

— И зачем же такой красотке наш героический капитан? — промурлыкал блондин, складывая на меня свою тяжеленную руку. — Не будем отвлекать его от важных государственных дел. Все вопросы ты можешь решить со мной.

Я снова приказала себе дышать, убрав руки в карманы пиджака. Зря. У меня в кармане всегда лежали крошечные ножницы. Невероятно красивые, с кольцами, инкрустированными драгоценными камушками и цветочным узором. По форме они напоминали портные, но были в несколько раз меньше. Это был подарок папы. Ещё когда я была ребёнком, он разглядел мой дар и на один из дней рождения подарил мне эти ножницы, бережно упакованные в кожаный чехольчик с ремешком. С тех пор, как папы не стало, я всегда носила их с собой, как напоминание, что он рядом и всегда верил в меня. Впервые я поймала себя на желании использовать дорогой сердцу подарок не по назначению, даже страшно стало. Что за день? Что за мысли, Эмилия? В какой момент твоя жизнь свернула на кривую дорожку преступности?

— У тебя что-то с рукой, Лэйтон? — голос куратора отвлёк от крамольных мыслей. — Кажется, она лишняя.

Майлз обошёл нас, встав напротив. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, и это было странно. Рука с моего плеча мгновенно исчезла. Блондин хохотнул и шутливо поклонился.

— Всего лишь замещал тебя, дружище. Малышка была так растеряна.

— Не утруждайся больше. Дружище.

Я оторопело наблюдала за этой во всех смыслах «доброжелательной» беседой. Честное слово, было ощущение, что сейчас мысленно неслучившиеся приятели начищают друг другу и без того холёные лица. Парни и девушки вокруг тоже притихли, напряжение росло. Тем не менее время шло, а у меня его было в обрез. Прочистив горло, я всё же вмешалась в немой диалог.

— Уважаемые… куратор. Вы меня вызывали по какому-то срочному делу. Я тут. Хотелось бы успеть до начала занятий.

— Да она к тебе на «вы»! — хохотнул этот самый бессмертный Лэйтон. — Однако…

— Идём, — мрачно кинул Майлз и взял меня за руку. — Задержали у декана, извини.

Я послушно поплелась за ним. В голове с несвойственным мне любопытством нарастали вопросы. Что Майлз делал у декана? Почему вернулся от него в таком мрачном расположении духа? Могло ли это быть из-за турниров, в которых он принимал участие? Или он разозлился, увидев, как его фальшивый друг приобнимает его помощницу?

От бредовости последнего предположения к щекам прилил жар. Что за вздор, Эмилия? Кому-то срочно нужно было зарыться в работу по самые красные уши!

— Проходи, — Майлз открыл передо мной дверь своей комнаты.

— Зачем? — не сразу сообразила я.

— Поможешь.

— Чем я могу тебе помочь в твоей комнате? — вспыхнула, складывая руки в замок на груди. — Переодеться?

Майлз вдруг задорно улыбнулся. Так неожиданно, что у меня сердце сделало кульбит. Будто не было сейчас этого сурового парня, который решительно тащил меня через весь коридор. И эти ямочки на щеках… Как же бесит!

— И как ты догадалась? — он всё же втолкнул меня в комнату. — Давай же, Эмилия, сама говорила, что у тебя мало времени.

Я ожидала чего угодно, только не того, что Эрроу действительно пройдёт к шкафу и вытащит оттуда два спортивных костюма, не похожих на привычную форму нашей академической сборной.

— Разрабатываем новый вид формы, — пояснил он, демонстрируя мне обе модели. — Конечно, дело не только во внешнем виде, но и он немаловажен, правда ведь?

Майлз стал расписывать все плюсы новой одежды, подробно рассказал, какие нити-артефакты будут вшиты в светящиеся узоры. А когда я окончательно потеряла счёт времени, спросил:

— Так вот… какая?

— Что «какая»? — не сразу поняла я.

— Какая из двух форм тебе нравится? — он тряхнул перед моим лицом вешалками. — Синие узоры или оранжевые молнии? Молнии, кажется, хороши. Но ведь синий — наш основной цвет.

До меня медленно начало доходить, что неотложным делом, которое лишило меня законного перерыва, было выбрать «стрелочки или завитки; синее или оранжевое». Внутри что-то лопнуло, кажется, последняя нервная клетка покинула мой организм, не прощаясь.

— Синий, — неожиданно для себя спокойно произнесла я. — К глазам подходит.

— К глазам… — Майлз подошёл ближе. — Я запомню.

— Запомни, — едва слышно произнесла, поднимая голову. — Это всё?

— Хотел бы я… — он сделал шаг назад. — На самом деле, не всё. То самое важное задание... Мне нужен список внеурочных активностей вашего курса. Что-то вроде литературного кружка, на котором нам посчастливилось побывать. Сообщества, кружки, собрания…

— Извини, — я очнулась от мимолётного наваждения, — ты хочешь, чтобы я доносила на однокурсников?