— Вы вправо, я влево! — рявкнул я, не сводя глаз с надвигающейся горы гниющего мяса.

Ефросинья даже не пискнула, не стала задавать глупых вопросов в стиле «а почему я?». Она кивнула и тут же пружинисто прыгнула в ту сторону, которую я указал.

Почему я выбрал именно левый фланг? Всё просто, ядрёна медь. Чистая биомеханика и тактика. Мне было куда сподручнее наносить рубящий удар по шее кабана слева, заходя в его слепую зону. И я резонно рассудил: раз большинство людей правши, то и сибирская княжна, скорее всего, будет бить справа налево. А мне-то, по большому счету, по барабану. Я амбидекстр.

А вот в способностях рыжей бестии я пока ещё не был уверен на все сто. Пусть работает с удобной стороны, а я подстроюсь.

Кабан, вздымая фонтаны песка огромными копытами, устремился к нам. Когда мы кинулись в рассыпную, этот гнилой локомотив пролетел по центру, ровно там, где мы стояли секунду назад. Не успев затормозить, туша на полном ходу шарахнулась в силовой купол.

БАБАХ!

По прозрачной поверхности барьера во все стороны разбежались синие сполохи. Адепты невольно отшатнулись, когда неподалёку от них возникла такая пакость.

От удара тварь отбросило назад. Кабан мотнул башкой, во все стороны полетели куски слизи и гноя. После этого он взревел.

Да, пусть он был слеп, как крот в солнечный день, и вместо глаз у него торчали два бельма, похожих на вареные яйца, но рев у него получился поистине эпичный. От этого звука по спине пробежал неприятный холодок.

— Давай, давай, ори громче, свинина протухшая, — процедил я сквозь зубы, пока пытался подобраться к нему слева. Подобраться старался, перетекая с пятки на носок, чтобы минимизировать вибрации. — Больше калорий потеряешь.

Но кабан явно услышал мои шаги! Почувствовал дрожь земли? Вряд ли услышал голос…

Он повел лобастой башкой в мою сторону и… ядрёна медь! Он крутнул шеей и потянулся длинными копьями-клыками. И в этот момент я с ужасом понял, что эти костяные отростки удлинились на глазах! Выдвинулись из гнилых десен еще на добрый метр!

Если бы я вовремя не перешел в скольжение, упав на спину и проехавшись по песку, эти бивни проткнули бы меня, как булавка жука. Малоприятное ощущение, когда такая здоровенная махина мотает башкой и искренне желает насадить тебя на свои ядовитые шампуры. Никому не советую оказаться в радиусе поражения. Во все стороны от кабана летела едкая слюна. Капли падали на песок вокруг, оставляя дымящиеся воронки.

В это время Ефросинья, воспользовавшись тем, что лобастая башка монстра была повернута ко мне, подпрыгнула и попыталась атаковать кабана сзади.

Однако эта скотина оказалась куда проворнее, чем выглядела! Кабан уловил шорох за спиной и лягнул задними копытами с невероятной быстротой.

Ефросинья изогнулась кошкой. Она оттянулась назад, проскользив ботинками по песку. Огромные копыта, облепленные грязью, пронеслись в сантиметре над ней. Чуть ниже — и этот удар снес бы визор вместе с половиной лица.

Девушка не растерялась. Проскочив под копытами, два энергетических клинка, искрящиеся синими молниями, полоснули по открывшемуся животу вепря.

В воздухе запахло жженым тухлым мясом. Кабан завизжал так, что у меня заложило уши, и заплясал на месте. Триста килограммов гниющей плоти запрыгали так легко, словно к его копытам привязали невидимые пружины. Его клыки-копья полосовали воздух, создавая вокруг туши непроницаемую для атак зону. Мало того, что он прыгал, так из его распоротого брюха брызнула ядовитая черная кровь вперемешку со слизью.

Я пока держался в отдалении, сжимая в руке сформированный Огненный клинок. Рассматривал врага, анализировал. Да, теория профессора Михотова — это прекрасно. Нужно отсечь голову. Но как, черт возьми, подобраться к этой херне на расстояние удара, если она крутится юлой и заливает всё вокруг кислотой?

Тем временем Ефросинья выскользнула из-под пляшущего кабана. На наплечнике ее стандартной брони чернел след от скользящего удара копытом. Броня выдержала, но девушку, судя по тому, как она выдохнула, нехило тряхнуло. Удар был чудовищной мощи.

Чтобы немного разнообразить наше положение и отвлечь тварь от напарницы, я метнул в вепря Огненный клинок. Сгусток пламени сорвался с моей руки и врезался в бок монстра.

Но эффект оказался совсем не тем, на который я рассчитывал.

Пламя расплескалось по серой коже, вспыхнуло… и тут же погасло, словно провалившись в болото. Гниющие останки, пропитанные трупным ядом и влагой Опасных земель, поглотили мой огонь.

Зато этим финтом я добился главного — вызвал агрессию кабана на себя.

Тварь остановилась. Наклонила голову, уставилась на меня своими бельмами, дёрнула ушами и тут же ринулась в бой. Клыки-копья выставил вперед. Земля дрожала под его весом.

Еще секунда, и он насадит меня на свои бивни!

— Елисей, не тормози! — раздался крик Мишки.

Я бросился в Скольжение вправо. Кабан мотнул башкой. Здоровенные костяные копья со скрежетом ударили меня в бочину. Удар был вскользь, но энергия оказалась такой, что меня оторвало от земли и откинуло влево.

Я пролетел несколько метров, сгруппировался в воздухе и приземлился на ноги, пропахав ботинками песок. Сам же вепрь, промахнувшись, пролетел дальше и снова с грохотом впечатался в силовую преграду. Развернулся. Зарычал, раскидывая слюну. Этот засранец даже не думал слабеть, а его разрезанный живот сросся всего за пару секунд.

Мы замерли. В спортзале повисла звенящая тишина, прерываемая лишь нашим дыханием да утробным урчанием монстра.

И тут кабан двинулся в сторону Ефросиньи. Причем двинулся уверенно, не плутая.

Я понял его тактику. Эта тварь обладала не только невероятным слухом, но и подобием эхолокации! Как летучая мышь, которая подает сигналы криком, а потом считывает возвращенный звук своими локаторами. Он издавал низкочастотный рокот, который отражался от наших доспехов!

Так что тут дело не только в вибрации земли от наших шагов! Даже если мы замрём на месте и будем стоять до белых мух, всё равно кабан сможет нас увидеть эхолокацией!

Безошибочно определив цель, вепрь ускорился. Ефросинья не стала дожидаться, пока из нее сделают отбивную. Она взвилась вверх, оттолкнувшись от земли с невероятной легкостью. Пролетела над несущейся тушей и наотмашь полоснула электрическими клинками по лохматой спине.

В тот же миг кабан дернул голову вверх. Совсем чуть-чуть оставалось до её ног — клыки просвистели в миллиметре от подошв ботинок.

Нельзя терять время!

Раскрыв ладони, я ударил еще одним огненным снарядом, вложив в него максимум живицы, стараясь пробить гнилую плоть. Кабан мотнул мордой, и мой огненный шар… исчез. Тварь умудрилась отбить его клыком, словно бейсбольной битой! Огонь рассыпался безобидными искрами по песку.

В это же время Ефросинья благополучно приземлилась позади кабана. Быстрая какая!

Я попытался переключить звуковой радар кабана на себя, громко крикнув, но тварь лишь презрительно хрюкнула в ответ. Похоже, у него была своя система приоритетов. Ефросинья не осталась в долгу и метнула две ветвистые молнии ему в пятачок.

Кабан почувствовал приближение энергии. Он мотнул башкой, отбивая одну молнию бивнем, но вторая ударила его в плечо.

— Он слишком быстрый! — крикнула Ефросинья, отскакивая от очередной атаки. — Он как будто чувствует нас и предугадывает наши удары!

— Ничего! — крикнул я в ответ, уворачиваясь от комка ядовитой слизи. — Даже на каждую быструю задницу найдется свой болт с хитрой резьбой! Пробуй отвлечь еще раз!

Я шарахнул Огненным Клинком по ноге кабана. Вдруг поможет?

Помогло лишь отчасти… Кабан снова развернулся в мою сторону. Я взвился в воздух чтобы убраться прочь с траектории его тарана. В этот момент кабан дернул головой, словно считывая мое перемещение по воздуху. Одно из костяных копий пропороло бок моего доспеха. Металл со скрежетом разошелся. Клык не коснулся моей плоти, но прошел так близко, что я почувствовал могильный холод, исходящий от кости.

Кольчуга Души под броней звякнула, когда я приземлился за спиной кабана. Да уж, удар был очень близок. Еще бы пара сантиметров, и я бы оказался заражен трупным ядом.

— Нужно его замедлить! — крикнула Ефросинья, формируя в руках новые разряды.

— Ага, отличная идея! Как это сделать, если он наши удары даже всерьез не воспринимает? Эта туша не чувствует боли!

Кабан устремился ко мне. Я рванул прочь.

— Нужно спутать ему ноги! — крикнула Ефросинья.

— Давай! Отвлеки его буквально на секунду, чтобы он отстал от меня!

— Заметано! — крикнула она, в очередной раз пролетая над головой бегущего кабана.

Ефросинья остановилась. Она свела руки вместе и выпустила один за другим десяток мелких молний. Они с треском прошили воздух и впились в гниющий зад огромной свиньи.

Такого позорного удара по своему достоинству кабан стерпеть не мог. Он крутнулся на задней ноге так грациозно, будто был балериной в танце маленьких лебедей, а не трехметровым зомби-мутантом. А после ринулся на девушку.

Настало мое время. Я сконцентрировал живицу в ладонях, призывая раскаленную добела сталь.

— Техника Огненной Цепи! — выдохнул я.

Из рук вырвался гудящий от жара хлыст, сотканный из пламени. Я раскрутил его над головой на манер лассо и хлестнул по бегущим ногам кабана. Бросок оказался на удивление метким, но…

— Ой, ёёёё! — только и успел выкрикнуть я.

Цепь захлестнула задние лапы вепря. И в ту же секунду меня дернуло с такой силой, что чуть не вырвало руки из суставов.

Цепь затянулась выше его коленей. Кабан, не снижая скорости, попер вперед, а я… я поехал следом. Получалось так, словно я встал на водные лыжи, только вместо катера у меня был гнилой зомби-вепрь, а вместо воды песок арены!

Я мчался за ним, вздымая тучу пыли. Ботинки скользили, искрили, я балансировал, отклоняясь то влево, то вправо. Краем глаза я заметил ошарашенные лица адептов за прозрачной стеной. Мишка Морозов стоял с открытым ртом, Любава прижала ладони к щекам, а Глеб Долгополый выглядел так, словно проглотил лимон. Я даже успел помахать им свободной рукой, когда мы пронеслись мимо трибун.

Кабан гнался за Ефросиньей. Девушка улепетывала со всех ног, используя магию молний для ускорения, а я пытался удержать равновесие на огненной упряжи, рассекая песок.

— Ярославский! Хватит кататься! — крикнула Ефросинья, когда кабан уже почти прижал её в углу арены. — Ты будешь его замедлять или нет⁈

— Я-то согласен! — крикнул я в ответ, натягивая цепь так, что мышцы затрещали. — Только вот он почему-то против!

В этот момент кабан, видимо, осознав, что у него на хвосте болтается назойливый паразит, затормозил, развернулся и бросился на меня. При этом его копья наставились в центр груди.

Я ухмыльнулся. Вот оно!

Я не стал убегать. Я подскользнул под его просносящимся брюхом. Мотнул цепь так, чтобы она связала его задние ноги еще сильнее. Затем взвился в воздух, проносясь над его спиной. Цепь натянулась, впиваясь в гниющую плоть, запахло паленым. Я снова подскользнул под бегущими ногами, сделал несколько витков. Быстрое скольжение, кувырок… и вот уже огненная цепь опутала кабана плотной удавкой!

— Да ты не его оплетай, а его ноги! — крикнула Ефросинья, пока готовила шар из молний на руках.

— Ага, попади по ним еще! — буркнул я, пытаясь накинуть еще одно кольцо на орущего и брыкающегося монстра.

Это была еще та задачка. Я чувствовал себя ковбоем на адском родео. От резкого рывка приземлился на спину кабана и вцепился в концы огненной цепи, стягивая её.

Кабан почувствовал на спине ненужный груз. Он начал прыгать из стороны в сторону, брыкаться, пытаясь сбросить меня.

— Ю-хуууу! — заорал я, поддавшись адреналину, и даже вскинул одну руку вверх, как заправский наездник. — Если уж помирать, так весело!

Кабану было явно не до веселья. Он прыгал, пытался перекатиться на спину, чтобы раздавить меня. Но я уже понял его технику. Я соскакивал ровно в тот момент, когда он начинал вертеться, пробегался по его боку, отталкивался от земли и снова запрыгивал на свою «лошадку», не выпуская из руки конец раскаленной цепи. По пути шарашил ножом по гниющей плоти. Пусть раны и зарастают, но боль-то никуда не девается!

— Пора заканчивать! — рявкнул я.

Я пробежался по хребту, наступив на открытые раны. Взвился в воздух, потянув цепь на себя. В правой руке заалел клинок.

Используя натяжение цепи как рычаг, я крутанулся в воздухе, очерчивая полукруг.

Одним ударом я всадил клинок в шею твари. Пламя с шипением прожгло серую кожу, перерубило почерневшие мышцы и перебило массивный позвоночник. Я завершил движение эффектным приземлением на шею бегущей твари.

Кабан по инерции дернул башкой. А я, вложив всю массу в ноги, ударил ботинками ему в пятачину.

От этого удара рана на шее разверзлась окончательно. Уродливая башка свиньи с чавкающим звуком оторвалась от туловища и покатилась по песку арены, разбрызгивая черную кровь.

Я тут же отпрыгнул в сторону, чтобы не оказаться раздавленным. Обезглавленная туша всё ещё продолжала мчаться по инерции вперёд. Кабан пробежал еще метров десять, прежде чем с оглушительным шлепком врезался в прозрачную стену.

Туша завалилась на бок. Похоже, нервная система твари из Опасных земель всё ещё не верила в свою гибель. Огромные ноги в конвульсиях засучили по песку, пытаясь бежать дальше, но через пару секунд монстр затих.

Адепты за прозрачной стеной взорвались криками. Равнодушных не было. Я видел, как Мишка вскинул кулак в воздух.

Я перевел дыхание и подошел к Ефросинье. Девушка стояла, опершись руками о колени.

Я галантно, насколько это позволял армейский доспех, подал ей руку.

— Позвольте проводить вас к выходу, мадам. Надеюсь, наш утренний променад не растрепал вашу прическу? — с легкой ухмылкой поинтересовался я.

Она выпрямилась, откинула визор, вложила свою ладонь в мою. В зеленых омутах плясали азартные искорки.

— Что вы, господин Ярославский, ни в коем случае, — ответила она, и ее губы дрогнули в улыбке. — Я, возможно, только ноготок сломала. Но это сущие пустяки. Вознаграждением за это служит ваша готовность прийти на помощь. Вы снова, можно сказать, спасли меня.

Я хмыкнул, помогая ей перешагнуть через дымящуюся лужу кабаньей слюны.

— Ага. Только теперь я отчетливо вижу, что спасал не вас в том баре, а тех двух несчастных молодчиков, — парировал я. — И это с них мне нужно брать благодарность, а не с вас. Судя по тому, как машете клинками, вы бы из них нарезку сделали секунд за десять.

Ефросинья рассмеялась, запрокинув голову.

В этот момент силовой купол над ареной с легким гулом растворился в воздухе. Профессор Михотов, заложив руки за спину, спустился к нам на песок. Его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым, но в глазах читалось удовлетворение.

— Весьма… нестандартный подход, господа, — произнес он, обводя взглядом разрубленную тушу и глубокие борозды на песке. — Катание на монстре не входит в условные маневры Имперской Гвардии. Однако, победителей не судят. Вы продемонстрировали отличную слаженность для людей, которые работают в паре впервые. Госпожа Преображенская, ваша скорость и контроль стихии похвальны. Господин Ярославский… ваше безрассудство порой граничит с гениальностью. Или с идиотизмом. Я до конца не решил.

— Стараемся, Вячеслав Сильвестрович, — я склонил голову. — Практика завсегда интереснее теории.

— Идите переодеваться. Оба! На сегодня ваша учёба закончена! — отрезал профессор и повернулся к притихшим адептам. — Кто следующий желает доказать, что он не зря протирает штаны в Академии? Не переживайте, на этот раз будет зверь послабее…

Мы с Ефросиньей направились к раздевалкам. На трибунах стоял гул. Мишка подпрыгивал от нетерпения.

— Еля! Это было отвал башки! — закричал он, подбегая ко мне. — Круто! Как ты его⁈ А? Раз-раз-раз! А потом прокатился как на быке! Я думал, он тебя размажет по стенке, как соплю в консервной банке! Давай помогу.

— Ну и метафоры у тебя, дружище! — усмехнулся я, пока стягивал наплечник.

Запах гнили впитался в броню, и мне не терпелось встать под горячий душ. Мишка продолжал помогать, подпрыгивая на месте от восторга.

А вот Глеб Долгополый, напротив, выглядел так, словно у него заболели все зубы. Он подскочил к Ефросинье, пытаясь помочь ей снять доспех, но больше мешал, чем помогал.

— Ефросинья Степановна, вы не ранены? Этот… — он бросил на меня злобный взгляд, — Ярославский подверг вас неоправданному риску! Он должен был принять удар на себя, а не позволять твари гоняться за вами!

Ефросинья отстранила его пальцы от застежек брони.

— Глеб, успокойтесь. В бою против тварей Опасных земель нет рыцарей и дам. Есть боевые единицы. И Елисей Святославович отработал безупречно. Если бы не он, я вряд ли стояла здесь.

Глеб покраснел, сжал кулаки и отвернулся. Ядрёна медь, как же легко задеть его эго. Мизуки вызвалась помочь снять оставшуюся броню с Ефросиньи.

Я стянул с себя остатки брони и направился в душевую.

Вскоре я стоял под тугими струями горячей воды, смывал с себя пыль арены и въедливый запах. Вода уносила напряжение.

Ефросинья… Да, она хороша. Слишком хороша. И этот ее запах…

Так, стоп! Сейчас меня должно волновать другое.

Вечер. Встреча.

Евлампия Романовна Кирюхина.

Помощница Фрола Долгополого должна вскоре выйти на связь. Если она действительно раскопала то, о чем я ее просил, то у моего рода появится оружие пострашнее любого Огненного клинка. Я вытерся жестким полотенцем, натянул академическую форму. Камзол с вышитыми языками пламени сел как влитой.

Выйдя из спорткомплекса, я нашел Гордея. Он стоял у бронированной «Стрелы», задумчиво куря сигарету. Заметив меня, он тут же щелчком отправил окурок в урну и вытянулся.

— Как прошло занятие, Ваша Милость? — спросил он, открывая передо мной дверь.

— Нормально, Гордей. Свининку порубили, — я усмехнулся, забираясь на пассажирское сиденье. — Что там с Тульскими Прорывами?

— Связался со Степаном, — Гордей сел за руль и завел мотор. — Логистика выстраивается. Через пару дней сможем выдвинуть первую ударную группу. Ребята рвутся в бой.

— Отлично. Пусть готовят снаряжение.

В отдалении я увидел, как рыжеволоска садится в машину. Она на миг блеснула белоснежными зубами и кивнула мне. Я кивнул в ответ.