Стоило мне произнести эти слова, как из-за угла надстройки, ведущей на крышу, бесшумно вынырнул Степан Борозда. Здоровяк вскинул штурмовую винтовку и взял Семёна на прицел. Сделал он это настолько демонстративно, чтобы и без слов было понятно: шансов у наемника ровно ноль целых, хрен десятых.

— Я так понимаю, меня и внизу ждут? — криво усмехнулся Синий, не сводя с меня настороженного взгляда.

Дождь начал накрапывать серьезнее, он оставлял на лице мокрые дорожки.

— Ты всё правильно понимаешь, — ответил я. — Из этого дома ты не уйдешь. Ты слишком много натворил, чтобы всё закончилось иначе.

— А если я вам помогу? Если сдам всех? Всё равно ведь не оставите в живых? — в голосе Семёна что-то послышалось.

Неужели надежда?

— Даже если принесешь голову своего заказчика на блюдечке, то всё равно отправишься догонять Саню Тайгу, — отрезал я, перехватывая рукоять Божественного Танто.

— Наверняка еще и пули живицей заряжены, — кивнул наемник на ствол Степана.

— Ты не уйдешь. Прими это и всем будет легче, — пробасил Борозда.

— Извини, братуха, что подставил тебя, — бросил Семён, глядя на моего гвардейца.

— Бог простит, — сплюнул Степан. — А я вот не смогу.

— Так, может быть, всё-таки перейдем к рассказу? — поторопил я.

Эта интерлюдия под дождем начинала напрягать, Мне нужна была информация, а не сопли и извинения.

— Да, перейдем. Но ты уж извини, Елисей Святославович, что стоять на месте не буду. Я всё расскажу, но и ты постарайся не убить меня раньше времени!

После этих слов он сделал выпад в мою сторону. С кончика ножа сорвалась ветвистая молния. Она полетела белой стрелой, и мне пришлось уйти в Скольжение, отклоняясь в сторону, чтобы пропустить этот сгусток мимо себя. Стрела с шипением врезалась в кирпичную трубу вентиляции за моей спиной, выбив фонтанчик искр.

«Так, если он собрался хреначить молниями, то нужно вырубить ему меридианы», — подумал я.

Я сделал короткий вдох, сконцентрировался и выдохнул. Мир вокруг слегка померк, зато на теле Семёна яркими синеватыми линиями вспыхнули меридианы, по которым пульсировала живица. Я увидел узловые точки, где потоки энергии соприкасались с основными каналами, уходящими в магическую основу животе.

Мощные у него меридианы, ничего не скажешь! Ранг «Дружинник» — это не шутки. А ведь чтобы до этих точек добраться, нужно еще пробить его Кольчугу Души, что само по себе та еще задачка.

— Это было восемь лет назад! — перекрикивая шум усиливающегося дождя, начал говорить Семён, кружа вокруг меня. — Я тогда отправился в Прорыв с одним из отрядов Смельцова. Знаете боярина Смельцова?

Я увернулся от очередной шаровой молнии, которая с треском пронеслась над ухом, и метнул Огненный Шар в ответ. Пламя с гудением врезалось в грудь наемника, но лишь расплескалось по Кольчуге Души, не причинив ни малейшего вреда. Защита у него держалась на совесть!

— Встречал! — крикнул я, не сбавляя темпа. — И что же этот Смельцов?

— Смельцов лично руководил тем отрядом! И мы закрыли Прорыв! Но в процессе потеряли половину бойцов. И так получилось, что я тоже был «потерян». То есть, меня тупо забыли! Я еще дышал, но на меня не обратили внимания, когда уничтожили Якорь и рванули к выходу. Прорыв схлопнулся, и я потерял сознание!

Я едва не пропустил коварный удар снизу. Уклонился, блокировал его нож и попытался ударить в ответ, метя в солнечное сплетение. Хотел ударить так, чтобы пробить защиту, но не вышло — кулак-то ударил, но вся энергия ушла в Кольчугу Души. Контратака была такой, что мне пришлось отшатнуться назад, чтобы не потерять кончик носа.

— Я впервые сталкиваюсь с тем, кто остается в живых после схлопывания Прорыва! — крикнул я, восстанавливая дистанцию. — Что же было дальше?

— А дальше меня откачали! Там, в Опасных землях! — Семён оскалился. — Оказывается, когда Прорывы схлопываются, эти куски отправляются в то место, откуда они были вырваны! Твари стягивают туда как можно больше существ, а после забрасывают к людям!

Еще одна молния просвистела над моей головой. Профессионал, мать его! Бьет даже когда разговаривает. Не отвлекается от боя ни на секунду!

— Вот и я вернулся на ту сторону! Вместе с дохлыми тварями и трупами наших ребят! Я не мог остаться там, не мог умереть! У меня оставалась Катюша! На кого бы я ее оставил⁈

— Империя позаботилась бы о ней! — рявкнул Степан, водя стволом вслед за перемещениями наемника.

— Империя⁈ — усмехнулся Семён. — В тот момент я меньше всего думал о гребаной Империи! Я думал только о дочери! Поэтому и пошел на сделку с существами Опасных земель! Согласился, чтобы меня завербовали!

Он пошел в новую атаку. Наши клинки со звоном соприкоснулись. Я увидел, как от плеча Семёна к кисти побежала пульсация живицы, формируя новую молнию. Пришлось резко отскочить в сторону, чтобы не получить разряд в упор.

— Значит, ты предал не только Империю, но и всё человечество! — крикнул я, выпуская ярь. — Значит, ты повинен смерти вдвойне!

Я сделал подсечку. Синий кошачьим прыжком ушел от удара и попытался контратаковать сверху, но его лезвие вспороло только мокрый воздух.

— Тебе легко говорить, боярская морда! — заорал он в ответ. — Ты всегда на всем готовеньком! Захотел и в Прорыв пошел! Захотел и папка тебе своих гвардейцев выделил! А мне всё приходилось выгрызать своими зубами! А как только стал слаб, так меня тут же и бросили! Вот и вся ваша боярская верность!

— Ты мне поплачься еще! — буркнул я, отводя его очередной выпад. — Ты сам выбрал свою судьбу! Мог бы устроиться в охрану, работать в Империи, да и вообще без Опасных земель!

Новый удар, и наши клинки снова сошлись. Сноп искр осветил заливаемую дождем крышу. Мой Огненный Клинок пронесся в миллиметре от лица Семёна, едва не спалив ему брови.

Ловок же, чертяка! Ох и ловок! Надо как-то ловить его на слабине. Вот только где у него эта слабина?

Стоп. Мозг семидесятилетнего ведаря сработал четко. У него же была ранена нога! Та самая левая нога, которую я пропорол ему в спальне и в которую вцепился Снежок! Он вряд ли успел ее нормально залечить.

Туда и надо бить! Он будет защищать рану, и у него уйдет на это не только внимание, но и максимум живицы.

— Я выбрал то, что выбрал и сожалеть уже поздно!

Веер мелких молний промчался мимо, когда я ушел в Рывок, уклоняясь от новой техники. Синий тоже не собирался сдаваться так легко!

— А кто тебя нанял⁈ — крикнул я, уклоняясь от вернувшихся бумерангом разрядов.

Теперь эти мелкие электрические змеи норовили ударить меня в спину. Пришлось подключать еще и Скольжение, танцуя на мокром рубероиде, как на льду.

— Ты трудный противник, Елисей! — прорычал Синий, когда Огненный Шар врезался в покрытие крыши рядом с его раненой ногой.

Дождь зарядил еще сильнее, и крупные капли быстро потушили загоревшийся участок гудрона, подняв облако вонючего пара.

— А ведь я предлагал тебе встать на мою сторону! Но ты выбрал другое! Так кто тебя нанял⁈ — снова выкрикнул я, отбивая серию колющих ударов.

— Меня выходил и поставил на ноги сын Госпожи! — прорычал Синий. — Он способен принимать вид человека! Он натягивает чужую кожу на себя и обладает… Ох!

Синий вскрикнул, когда окутанный пламенем нож прочертил дымящуюся полосу по его левой штанине. Даже Кольчуга Души не смогла сдержать жар Божественного Танто.

— Как ты так бьешь⁈ — выдохнул он, отшатываясь.

— Я тоже кое-чем обладаю, — хмыкнул я, не давая ему передышки. — Так что там с сыном Госпожи? И кто она вообще такая?

Синий отпрыгнул на несколько шагов, пытаясь перевести дух. Ствол автомата Борозды следил за ним постоянно, не давая ни единого шанса на побег.

— Про Госпожу я тебе ничего не скажу, поскольку не был допущен к ее светлости! Знаю только, что она невероятно могущественная и ей подчиняются все твари Опасных земель! А ее сын… Он вернул не только меня к жизни, но и помогал с дочкой! Вернее, я думал, что помогал…

— Как мне найти его? Под чьей личиной он скрывается⁈ — я снова попытался достать Синего по больной ноге, но на этот раз он был настороже и блокировал мою атаку.

Я видел, что он уже начал уставать. Он не так активно использовал живицу, как в начале боя. Скорее всего, он понял мою тактику и теперь экономил энергию изо всех сил.

— Ты знаешь его, Ярославский! — выкрикнул Синий сквозь шум ливня. — Знаешь и видел! Это страшный человек… если можно назвать сына Госпожи человеком!

Синий метнул в меня небольшую молнию. Я тут же скользнул под ней, пропуская разряд над плечом, и, вложив всю массу тела в выпад, нанес точечный удар стиснутыми в щепоть пальцами в ключицу его левой руки. Туда, где светился крупный узел меридиана.

Синий попытался блокировать, но мой Рывок был быстрее. Удар!

Есть!

Я увидел, как магический канал его руки погас. Меридиан заблокирован! Левая рука наемника повисла, оказавшись полностью «обезмагиченной». Уже небольшой успех!

Семён с искренним удивлением посмотрел на свою конечность, которая отказалась выпустить еще одну молнию в пару к той, что сорвалась с правой руки.

— Ого… Такое умение я видел только у одного существа, — проговорил он озадаченно, массируя плечо.

— Тоже у кого-то из детей Госпожи? — предположил я, уходя в очередное Скольжение от ветвистой молнии.

— Всё может быть, Ярославский! — буркнул он в ответ.

Синий прыгнул вперед. Его нож замелькал так быстро, что лезвие, казалось, разрезало за один взмах десятки дождевых капель, превращая их в водяную пыль.

— Так ты мне назовешь своего благодетеля, или мы будем тут до утра танцевать⁈ — крикнул я, отбивая удар за ударом.

Звон стали сливался с шумом непогоды. Ещё и гром загрохотал в небесах. Пока что отдаленный, но…

Неподалеку в небе сверкнула ослепительная вспышка, а через секунду ударил оглушительный гром. Это уже была не магия Синего, это бушевала настоящая московская гроза. Но вот на мокрой роже Семёна расцвела торжествующая улыбка.

«Так он тянул время, чтобы гроза накрыла нас! — осенило меня. — Вот же хитрожопый мерзавец! Он с ее помощью собрался слинять? Если молнии будут бить близко, они ослепят нас, а атмосферное электричество может подпитать его резерв!»

— Конечно назову! Всему свое время! — крикнул он.

Точно. Он хотел протянуть еще немного. Наивный!

— Говори, Синий! — гаркнул Борозда, делая шаг вперед.

Семён в ответ усмехнулся и снова прыгнул в атаку. На этот раз я был готов. Я заблокировал удар, закрутил нож по широкой дуге, отводя его клинок в сторону, и в открывшуюся прореху защиты саданул кулаком под ребра. В еще один светящийся узел!

Есть! Еще один меридиан заблокирован!

Теперь он точно не побросается молниями. Правда, он всё еще мог бить ножом, используя физическую силу, но это уже меньшее зло, которое мог принести воин ранга «Дружинник».

— Да уж, тебя в самом деле недооценивают, — прохрипел Синий, сплевывая кровь и глядя на свои дрожащие руки. — Боюсь, что и сын Госпожи обломает об тебя зубы…

— Ты задрал тянуть резину, Синий! — выкрикнул Борозда, теряя терпение. — Сдавайся, пока мы тут все не промокли до трусов!

— Мокни, пока можешь, Борозда! — рассмеялся Семён.

Его взгляд метнулся к металлической двери на чердак, через которую мы вышли. И в следующую секунду произошло то, чего я никак не ожидал.

Ослепительная атмосферная молния ударила с небес и ударила в петли чердачной двери!

Металл брызнул расплавленными каплями. Дверь намертво заварилась.

Я даже под ледяным дождем покрылся липким холодным потом.

Ядрёна медь! Что же это за техника такая⁈ Даже с частично выключенными меридианами он смог вызвать природную молнию!

И это вовсе не я его затащил на крышу, чтобы разобраться без свидетелей. Это ОН вытащил меня под открытое небо, под свою стихию!

— Сука, ты что творишь⁈ — заорал Борозда, дергая ручку заваренной двери. Бесполезно. Металл сплавился в монолит.

— Я выживаю! — гаркнул в ответ Синий, чьи глаза сейчас светились жутким синим светом. — Я всегда выживал, и сейчас делаю то же самое! Лови, Ярославский!

Он бросил на меня безумный взгляд, и я инстинктивно ушел в Скольжение.

В то самое место, где я стоял долю секунды назад, с небес шарахнула ветвистая молния. На покрытии крыши образовалась дымящаяся воронка, а в разные стороны полетела бетонная крошка пополам с расплавленным гудроном.

Новый взгляд Семёна — и снова мое Скольжение! Опять взрыв! Меня осыпало горячей крошкой, щека саднила от ожога. Он использовал себя как наводчика для грозы!

Но на этот раз, выходя из переката, я успел метнуть в ответ Огненный Клинок. Мой концентрированный огонь пролетел шипящим диском сквозь стену дождя и впился в старую рану на бедре.

Семён вскрикнул. Его концентрация сбилась, связь с небом оборвалась. Взгляд невольно опустился к дымящейся ноге, и в этот момент я двумя Рывками преодолел разделявшие нас метры.

Я сбил его с ног мощным ударом, опрокинул на мокрую крышу, придавил коленом грудь и приставил лезвие Божественного Танто к его кадыку.

— Имя! — прорычал я, глядя в его расширенные зрачки. — Скажи мне имя, мразь!

— Помни, что ты обещал, Ярославский… — прохрипел Синий.

Дождь заливал его лицо, смывая кровь.

Он только усмехнулся. Поднял на меня глаза, в которых была только пустота человека, который дошел до конца своего пути. Которому осталось шагнуть за предел.

И вдруг он сделал то, чего я никак не ожидал.

Вместо того чтобы попытаться отбиться, Семён подался всем телом вперед… на мое лезвие.

Я попытался отдернуть руку, но масса его тела и скорость рывка сделали свое дело. Божественный Танто хрустом вошел ему под челюсть. Нож пробил гортань и ушел глубоко в плоть. Горячая кровь хлынула на пальцы, смешиваясь с дождевой водой.

— Какого хрена… — выдохнул я.

Семён захрипел. Кровавая пена запузырилась на губах. Он вцепился слабеющими пальцами в отвороты моей куртки, притягивая меня ближе к себе. Его глаза смотрели на меня.

— Пре… об… ра… жен… ский… — булькающим шепотом, тратя на эти слова последние секунды жизни, выдавил он.

Его пальцы на моей куртке разжались.

Последнее, что я успел увидеть, была та самая усталая усмешка. Усмешка человека, который выторговал жизнь своего ребенка единственной валютой, которая у него оставалась. Своей смертью. В следующий миг с небес сорвалась молния и ударила в грудь противника.

Тело Семёна Синего обмякло. Голова откинулась на мокрый рубероид. Глаза остались открытыми, уставившись в грозовое небо Москвы.

Я вытащил нож. Кровь толчком выплеснулась из раны, но дождь тут же начал смывать ее, унося красные ручейки к водостокам.

Я поднялся на ноги. Дыхание сбилось, в груди колотилось сердце, а в голове стоял гул. Не от грома, а от осознания того, что я только что услышал.

Ко мне подбежал Борозда. Он опустил автомат, глядя на труп наемника.

— Ваша Милость… Он что, сам на нож прыгнул? — ошарашенно спросил Степан.

— Сам, — глухо ответил я. Я наклонился и жестким, но уважительным жестом закрыл Семёну глаза. Он был мразью. Он убил моего человека. Но он умер как отец, защищающий свое дитя. — Он знал, что живым отсюда не уйдет. И сделал так, чтобы моя клятва вступила в силу. Кровь пролита. Долг уплачен.

— Сумасшедший ублюдок, — покачал головой Борозда. — И что он успел вам сказать?

— Успел назвать одну фамилию и не могу сказать, что мне приятно было её услышать, — буркнул я в ответ.

— И что тогда делать?

— Играть по своим правилам. Но для начала… — я кивнул на заваренную дверь чердака. — Выбивай эту жестянку. Нам нужно спускаться. У нас там ребенок, за которого я теперь несу ответственность.