Фрол Терентьевич Долгополый сидел во главе стола. Перед ним стоял пузатый бокал с коньяком, к которому он даже не притронулся. Взгляд буравил сибирскую гостью.

Ефросинья Степановна Преображенская, только что вернувшаяся из Академии, устроилась в кресле. Она выглядела слегка уставшей, но держала спину прямо. Взгляд Долгополого ни разу не смущал её.

— Дорогая Ефросинья, — Долгополый начал издалека. — Что можете сказать о Елисее Святославовиче? Каковы впечатления после боя на арене?

Ефросинья чуть склонила голову и поправила выбившуюся из прически медную прядь. В её памяти вспыхнули воспоминания о том, как самоуверенный мальчишка оседлал трехметровую гниющую тварь и прокатился на ней по песку.

— А что я могу сказать, Фрол Терентьевич? — она пожала плечами. — Елисей точно не из тех, кто пасует перед трудностями. Он не боится выходить против тварей Опасных земель, действует нестандартно, можно даже сказать безрассудно. Но это безрассудство работает. Он всегда готов прийти на выручку. Ну и… в некоторой степени он джентльмен. Если, конечно, к московским аристократам вообще применимо это слово.

— Джентльмен… Что ж, понятно. Герой-одиночка с комплексом спасителя. Это можно использовать.

Глеб хмыкнул. Фрол Терентьевич взглянул на своего сына, который стоял у камина и теребил манжету дорогого пиджака. По лицу сына пошли красные пятна при одном только упоминании Ярославского. Неужели возникла аллергия на одну только фамилию? Хм, поучить выдержке сына не помешает. Аристократ не должен выдавать своих эмоций.

— Вы всех московских аристократов будете судить по случаю в «Ночном соловье»? — спросил Глеб. — Так там даже не аристократы к вам пристали, а купеческое отребье!

— Глеб, а ты? — из тени угла, прошелестел Степан Ильич Преображенский. — Ты смог достать то, что я просил?

Глеб дернулся, словно его ударили током, сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил небольшой пакет.

— Смог, — буркнул он, подходя к столу и бросая пакетик на полированное дерево. Внутри лежали несколько темных волосков. — Только я не знаю, для чего вам этот мусор. Вы собираетесь куклу вуду из него лепить, Степан Ильич? Мы вроде бы магией занимаемся, а не деревенским шаманством.

Степан Ильич двумя пальцами подцепил пакетик и поднес его к свету настольной лампы. Его выцветшие глаза блеснули при свете лампы, как будто радостно вспыхнули и тут же погасли.

— Для того, молодой человек, чтобы выяснить его генотип, — скрипучим голосом ответил Преображенский. — На основании алхимии и генетики мы сможем выяснить слабые стороны рода Ярославских. Их предрасположенности, мутации живицы. Если мальчишка так быстро прогрессирует, значит, в его крови есть аномалия. И я найду ее.

— Ну да, ну да, — скептически фыркнул Глеб. — Ищите. А пока вы там в пробирках ковыряетесь, этот ублюдок собирает вокруг себя армию и набирает авторитет. Вроде бы даже собрался очки набирать на закрытии Прорывов.

— Ничего страшного, — Степан Ильич спрятал пакетик в карман. — Путем некоторых изысканий я уже нашел человека, который сможет повлиять на ход выполнения нашей задачи.

Глеб заинтересованно приподнял бровь:

— Вот как? И кто же это?

— О, с помощью вашего отца у меня получилось провернуть небольшую комбинацию, — Преображенский растянул губы в улыбке. — Правда, пришлось встретиться с одним из сподвижников Ярославского. Да, я… кхм… По вашему выражению «поковырялся в пробирках» и у меня получилось надавить на нужные точки. У каждого человека есть слабости: долг, семья, страх смерти. Я воспользовался одной из этих слабостей, причем сразу у двух людей. А ваш отец смог зайти через имперскую службу… Впрочем, об этом он вам сам расскажет. Зато теперь у нас получится закинуть к нему человечка, который сможет выполнить одно важное поручение.

— И что же это будет за поручение, папенька? — осторожно спросила Ефросинья, чувствуя, как по внутренностям проносится щекотка тревоги.

— Не стоит беспокоиться, душа моя, — ответил Степан Ильич. — Тебе не стоит забивать свою прелестную головку такими сложностями. Но ты можешь продолжать улыбаться Ярославскому.

— Даже несмотря на то, что вы против его семьи плетёте заговоры? — подняла она бровь.

— Не «несмотря», а «вопреки», — снова растянул в улыбке тонкие губы Степан Ильич. — И что тебя так обеспокоило? Неужели сердечко сибирской княжны дрогнуло? Ты же сама недавно сказала, что слово «джентльмен» неприменимо к московской аристократии. Так что тебя не должно это смущать ни в коей мере! Фрол Терентьевич, считаю своим долгом упомянуть, что я не разделяю мнение моей дочери. Вы и ваша семья как раз являетесь в высшей степени образцом истинного дворянства!

Фрол Терентьевич склонил голову в знак благодарности и выдал мину из разряда: «ох уж эти детки… никогда не следят за своим языком».

Глеб почувствовал что разговор заходит куда-то не туда, поэтому решил сменить тему. Он подошел к Ефросинье, изобразив на лице самую галантную улыбку, на которую был способен:

— Ефросинья Степановна, а не желаете ли вы совершить небольшой променад? Я бы показал вам вечернюю Москву. У нас есть пара очень интересных заведений. Закрытые клубы, куда пускают только элиту. Там вы сможете увидеть настоящих представителей аристократии, а не то быдло, которое помешало вам сформировать верное мнение.

Ефросинья мысленно вздохнула, но выдержала маску вежливой заинтересованности:

— Что ж… Вполне. Думаю, я смогу прогуляться. Тем более что в Москве я мало где была, а то заведение, показалось мне… не самым респектабельным местом.

— Ой, да забудьте про тот клоповник! — воскликнул Глеб, предлагая ей руку. — У нас тут есть заведения, куда пускают людей только высшего света. Никакого купеческого сброда. Позвольте мне устроить для вас экскурсию по лучшим местам столицы!

Ефросинья поднялась, оперлась на его руку и бросила задумчивый взгляд на отца, который уже растворился в тенях кабинета.

* * *

Вечером я сидел в своем кабинете на базе в Балашихе. В открытую форточку тянуло запахом мокрой глины, сырости и… жареной картошечкой с луком. Матрёшка снова колдовала на кухне, и желудок предательски урчал, напоминая, что на одних роллах долго не протянешь.

Передо мной на столе лежали распечатанные карты и планшет. Степан Борозда и Гордей Степанцов стояли по обе стороны от стола, напоминая суровых церберов.

— Значит так, Ваша Милость, — Гордей ткнул пальцем в светящуюся красным точку на карте. — Мы со Степаном пробили полную раскладку по активности Опасных за последние сутки. В Тульской губернии сейчас самая высокая концентрация Прорывов. Лезут в основном твари низшего и среднего порядка: Костяные Пауки, Стеклянные Стрекозы, пара Гнилых Вепрей была замечена.

— Неплохой полигон для обкатки молодняка, — заметил Степан, потирая бычью шею. — Мы можем выдвинуться ударной группой. Зачистим парочку порталов, может, наберем трофеев, парни понюхают настоящего пороха.

Я задумчиво потер подбородок. В самом деле, Тульская область казалась неплохим местом, чтобы заявить о своей личной гвардии и набрать очки как боярский отпрыск. Если идти по своей дороге, то надо и заявлять о себе, как об отдельной от отца единице.

Но не успел я ответить, как на столе завибрировал смартфон. На экране высветился знакомый номер.

Я жестом приказал командирам замолчать и нажал кнопку приема. Включил громкую связь. Мне от своих людей скрывать нечего.

— Добрый вечер, Валерьян Николаевич, — произнес я. — Чем обязан вашему вниманию?

— И вам не хворать, Елисей Святославович, — раздался в динамике до боли знакомый голос полковника Завьялова. — Давненько вас не было слышно. Я уж грешным делом подумал, что вы с головой ушли в учебу.

— Спасибо, грызем гранит науки по мере сил, — усмехнулся я в ответ. — Как ваши дела, господин Завьялов? Как служба государева?

— И у нас всё хорошо, работаем, — ответил безопасник и его тон слегка изменился. — Да вот только прошла тут по нашим каналам интересная информация… Будто бы кое-кто из молодых да ранних аристократов собирается съездить в Тульскую область. Да не один, а с вооруженной свитой. Решил, так сказать, навести там шорох и поиграть в спасителя Отечества. Не знаете такого молодого да раннего?

Я взглянул на Степана и Гордея. Они стояли молча, но на рожах читалось напряжение. Кто-то слил инфу ИСБ. А ведь я знал, кто именно слил. И можно даже сказать, что специально сделал так, чтобы этот «кто» слил информацию. Я догадывался, что ИСБ будет вставлять палки в колёса, поэтому перестраховался заранее.

— Тульская область? — я постарался изобразить в голосе искреннее удивление. — Да вы что. Понятия не имею, о чем вы говорите. Я сижу на базе, конспекты по бестиарию Опасных земель зубрю. Интересное, знаете ли, занятие…

— Точно ничего не знаете, Елисей Святославович? — елейным голосом переспросил Завьялов. — А то ведь, если бы вдруг вы… да-да, именно вы или подобный вам молодой человек, собрались ехать на Прорывы, то бы пришлось брать официальное разрешение у ИСБ на выдвижение такого контингента. Подписать кучу бумаг, пройти согласование…

— Да я в курсе бюрократических процедур, — вздохнул я. — Но мне пока рано отправляться одному. Вот если бы мой батюшка сделал запрос…

— Такое я бы ещё мог предположить, — перебил меня Завьялов. — Однако дело не только в вашем батюшке. Дело еще и в том, кто будет вам давать разрешение на выезд для зачистки. По нашим протоколам, Елисей Святославович, на такие мероприятия могут выезжать отряды под командованием человека не ниже ранга «Дружинник».

— Так у меня как раз такой ранг официально подтвержден, — резонно заметил я. — И на Рубеже я был. Я думал, для защиты Империи важны навыки, а не бумажки.

— Нет, вы ошибаетесь, — голос Завьялова стал жестче, как будто он отбросил ненужну иронию. — Нужно не только обладать набором качеств, но еще и проходить по возрасту. Быть под надзором старших, опытных кураторов. И ещё нужно разрешение ИСБ. А это разрешение вам никто не даст. Вы ещё слишком молоды и горячи. Ваши люди готовы защищать Империю? Да, это хорошо, но бросать их в мясорубку без присмотра старшего и опытного человека ИСБ не позволит! Молодым свойственно совершать ошибки, поэтому в правилах закрытия Порталов предусмотрели подобные выходки молодых аристократов.

Ну да, в местной истории были известны случаи, когда молодые люди пытались самостоятельно закрывать Прорывы. Редко когда Прорывы закрывались, гораздо больше было случаев, когда защитники все складывали головы под зеленоватым светом.

— Но я уже участвовал в закрытии Прорывов, — напомнил я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение семидесятилетнего ведаря, которого отчитывает кабинетный клерк. — Мы с отцом также вычищали тварей в Подмосковье.

— Да, мы в курсе ваших подвигов, — парировал полковник. — Однако вы участвовали на своей территории. И, формально, под управлением отца, который находится в ранге «Витязя». А самостоятельные рейды в другие губернии находятся под юрисдикцией Имперской Канцелярии.

Я вполголоса выругался. Постарался сделать так, чтобы полковник меня услышал.

Эх, ведь подобные бюрократические проволочки преследовали меня еще в прошлой жизни. Туда не ходи, сюда не ходи, бумажку покажи, печать поставь. Вот тебе одно условие, вот тебе другое. А в итоге из-за этих кабинетных игр твари порой успевали вырезать целые деревни, хотя жертв можно было избежать, если бы ведарям вовремя дали свободу действий!

— В общем так, Елисей Святославович, — сурово подытожил Завьялов, — я вам категорически не рекомендую отправляться на вылазки к Прорывам без сопровождения взрослых кураторов. Последствия могут быть печальными. И для вас, и для вашего статуса!

Вот как! Значит, придётся действовать вопреки запрету ИСБ. И это могло уменьшить мои баллы в глазах императора. Ну, что-то подобное я и предвидел. Именно поэтому и выбрал для разработки Тульскую область.

— Я вас понял, господин полковник, — я заставил свой голос звучать ровно. — Никаким образом я не подойду к Прорывам без сопровождения взрослых. Да и вообще, мы не собирались воевать. Мы так… по грибы думали съездить. Сморчков пособирать, воздухом подышать.

— Ну-ну, — хмыкнул Завьялов. — Знаем мы, какие у вас грибы. Какие у вас там подосиновики с автоматами вырастают. Ведь вы помните, какой сейчас месяц на дворе? Не очень-то и грибной!

— Конечно, про месяц разве забудешь! — я усмехнулся и выставил телефон в сторону приоткрытого окна.

Как раз в этот момент со двора донесся истошный вой. Это Задира снова вышел на тропу любви и принялся оглашать окрестности серенадами.

— Мяяяя-ууууу! Мррр-мяу!

— Слышите? — спросил я в трубку. — Сейчас тот месяц, следующий за мартом. Вон, наш кот кричит. Наверное, возмущается, что ему запрещают выход к кошечкам. Инстинкты, господин полковник, они ведь такие… их бюрократией не удержишь.

Валерьян Николаевич на том конце провода помолчал пару секунд, переваривая мою наглость.

— Что ж… Я думаю, мы поняли друг друга, — холодно закончил он. — Сидите дома, Елисей Святославович. И кота покормите, а лучше кастрируйте. Конец связи.

В трубке раздались гудки. Я потер переносицу.

«И чего ему не понравилось сравнение с Задирой? — хмыкнул я про себя. — Подумаешь, обидчивые какие».

Я поднял глаза на своих командиров. Гордей хмурился, Степан напряженно молчал.

— Слышали? — спросил я.

— Слышали, командир, — кивнул Степанцов. — Нас слили. Кто-то из наших стучит в ИСБ.

— Слушай, Стёпа, — я перевел взгляд на борозду. — А у тебя есть на примете человек десять? Таких, знаешь, шумных и горластых! Как Задира!

Степан удивленно моргнул, переваривая резкую смену темы.

— Крепкие ребята нужны? — уточнил он.

— Да. Желательно покрепче.

Борозда расплылся в широкой, понимающей ухмылке.

— Понятно… Будет отвлечение внимания! Командир, вот за что я вас люблю, так это за то, что вы схватываете всё на лету и переворачиваете доску в нужную сторону! На самом-то деле вам не нужно в Тульскую область?

— Ну, про любовь — это, конечно, сильно сказано, — я усмехнулся. — Но да, суть ты уловил. Значит так: ты подберешь команду. Вы обставитесь с помпой. Возьмете микроавтобусы, закупите мясо, пиво, возьмете всякие разные походные прибамбасы и поедете «оттягиваться» в лес. Прямиком в Тульскую область.

— А если остановят на трассе патрули ИСБ? — спросил Гордей. — Завернут же.

— Если остановят, то так и скажете: решили со старыми боевыми товарищами выехать на природу, подышать свежим воздухом, — я пожал плечами. — А почему в Тульскую область? Так это специально, чтобы затариться знаменитым тульским самогоном и пряниками!

Степан хохотнул, но я тут же поднял палец, становясь серьезным.

— Но учти, Степан. Массовой попойки до поросячьего визга я не потерплю. Чисто по сто-двести грамм фронтовых на грудь ради запаха и антуража. Вы должны быть готовы к любым неожиданностям!

— Всё будет фонарем, Ваша Милость! — отрапортовал Борозда. — Сделаем в лучшем виде. Кстати… а кто пронюхал-то? Вы сказали Завьялову про грибы… То есть ИСБ реально не даст нам добро на зачистку Прорыва?

Я покачал головой:

— Завьялов упомянул, что мне нужно ехать в сопровождении взрослого куратора. Вроде как я слишком молод для самостоятельного командования операцией такого уровня. И также он сказал, что старший должен быть в ранге не ниже «Дружинника». Вот в этом есть небольшая загвоздка.

— Ну да, с молодостью у вас пока не получается поспорить, паспорт не перепишешь, — хмыкнул Степан. — Однако… у меня есть один человечек. Как раз в ранге «Дружинника». Ему тридцать пять лет. Опытный мужик, тертый калач. Как раз на днях его видел и вроде как сейчас не занят на службе. С ним вполне возможно будет скататься, не нарушая дурацких протоколов.

— Отлично, — я улыбнулся. — Если ты за него говоришь, то он нам подходит. Однако да, про отвлечение внимания ты правильно сказал. И в Тульскую область мы не поедем. Если взялся Завьялов, то в том направлении будет шустрить ИСБ. На самом-то деле нам нужна другая сторона. Мы направимся в Воронежскую область, огибая тульские пределы.

Гордей удивленно вскинул брови:

— В Воронежскую? Ваша Милость, там же Прорывов меньше.

— Меньше, зато там есть кое-что другое, — я вспомнил вчерашний разговор с отцом и флешку Евлампии. — Мы направимся туда разрозненными группами. Заодно и Прорыв зачистим, и очки репутации перед Канцелярией заработаем, и… кое-кому нервы потреплем.

— Понял, — кивнул Степан. — Мне нужно будет оповестить парней. Всех собирать?

Я выдержал театральную паузу, глядя ему прямо в глаза.

— Всех. Кроме Лиса.

Степан дернулся. Его лицо помрачнело.

— Лиса? Вы хотите сказать, что Лёшка Лис… стукач? Он работает на ИСБ⁈

— Именно так, Стёпа. Я сливаю ему ту информацию, которая мне нужна, чтобы она дошла до ушей Завьялова.

— Вот же гандон! — Борозда сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Вы изначально это знали, Елисей Святославович? И молчали⁈

— Я узнал это в тот момент, когда вы давали мне Клятву Крови, — жестко ответил я. — Магия крови не врет. Я почувствовал, что его преданность имеет двойное дно. Он работает не только на меня, но и на контору. Однако, это позволяет его использовать на наше благо. Ни в коем случае его не трогаем и никого не предупреждаем про статус Лиса. Он ценный для нашего дела экспонат.

— Ну вы и шахматист, командир… — прошептал Степан, качая головой. — Какую змеюку на груди пригрели! Почему не приказали пустить его в расход? Несчастный случай на тренировке, и концы в воду!

— Потому что беззубая змея полезнее мертвой, — отрезал я. — Если бы мы его убрали, ИСБ прислало бы нового крота, которого мы могли бы и не вычислить. А так я точно знаю, куда уходит информация, и могу кормить их дезой. В то же время, сливать ему реальные планы не нужно. Так что бойцов на Воронеж Гордей подберёт лично из самых проверенных.

— Сделаю, Ваша Милость.

— Выехать мы должны тихо и небольшими группами. А ты, Степан, с той шумной толпой отправитесь в Тулу. Отвлечете внимание. Мы же с Гордеем и ударным отрядом уйдем дальше.

— Будет сделано! — Степан отсалютовал и вышел из кабинета.

На следующий день база гудела. Степан Борозда разыграл спектакль как по нотам. Он выгнал во двор два микроавтобуса, новоприбывшие парни грузили в багажники ящики с пивом, мангалы, мешки с углем и замаринованным мясом. Кто-то бренчал на гитаре, кто-то ржал на всю округу. Мои гвардейцы слегка недоумённо поглядывали на подобное, но вопросов не задавали. Лис крутился тут же, старательно помогая таскать ящики и незаметно косясь на телефон.

В полдень эта шумная толпа погрузилась в машины и под громкую музыку из открытых окон, выкатила за ворота базы, взяв курс на трассу М4, в сторону Тульской области. Отвлечение внимания начало работать. Я был уверен, что за ними вскоре пристроится неприметный хвост наружки ИСБ.

Мы же действовали иначе.

Небольшими группами по три-четыре человека, переодетые в гражданское, мои лучшие двадцать бойцов покинули базу через неприметный задний выезд. Каждый оторвался от возможного наблюдения, попетлял по Москве, и только вечером мы собрались в условленной точке за МКАДом, в районе неприметной промзоны.

Там нас ждали четыре подготовленных внедорожника. Оружие, броня — всё было надежно спрятано в багажниках.

Мы погрузились в машины и двинулись в сторону Воронежской области.

По пути по защищенному каналу связи со мной связался Борозда.

— Командир, — доложил он на фоне играющего в салоне шансона. — Мы на трассе. Встретили уже два поста ДПС, которые почему-то очень внимательно фиксировали наше перемещение. Тормознули один раз, проверили багажник. Увидели мясо и водку, скривились, но пропустили. Хвост за нами идет в три машины. Меняют друг друга через двадцать километров, но их уже срисовали.

— Отлично, Стёпа, — усмехнулся я в рацию. — Хорошенечко отдохните там. Смотри, чтобы парни не переусердствовали и не перебили друг друга по пьяни. Пусть отрываются как могут, отдых они заслужили. Ну а если ИСБшники всё-таки нагрянут с проверкой и начнут шмонать лагерь, то не сопротивляйтесь. Играйте роль пьяных дембелей на пикнике.

— Понял, командир! Мы им такой концерт устроим, Задира обзавидуется! Отбой.

Я отключил рацию и откинулся на сиденье. Рядом со мной сидел тот самый человек, о котором говорил Степан.

Гражданин представился мне Семёном. Семён Синий.

Прозвище свое он получил явно не просто так. Это был крепкий мужик с коротко стриженными русыми волосами. Через всю левую половину лица, от виска до подбородка, тянулся жуткий шрам, в который въелась какая-то синяя дрянь, из-за чего рубец иногда пульсировал голубоватым светом. Выглядел он лет на сорок.

У него был официально подтвержденный ранг «Дружинника», и он вполне соответствовал всем критериям ИСБ для руководителя зачистки.

— Значит так, Семён, — проговорил я, пока наш джип пожирал километры ночной трассы. — По бумагам ты наш командир. Я и мои люди тоже по бумагам это твой отряд. Если будут вопросы у Канцелярии, то говоришь ты.

— Понял, Ваша Милость, — прохрипел Синий. — Борозда мне всё объяснил. Я свою роль сыграю. Мне не привыкать с аристократами работать. Главное, чтобы ваши парни в бою не оплошали, когда твари попрут.

— За моих парней не переживай, — хмыкнул я. — Они многим фору дадут.

К рассвету мы добрались до нужного квадрата в Воронежской области.

Место Прорыва было оцеплено. Еще на подъезде мы увидели блокпосты армейских частей, технику и суетящихся людей в форме Имперской Канцелярии. Над лесом, примерно в километре от трассы, в утреннем тумане пульсировало зеленоватое зарево.

Сам Прорыв пока еще не раскрылся полностью. Портал только формировался, разрывая ткань реальности, но было ясно: через день-два из этой зеленой дыры полезут твари. Ждать мы не собирались. Лучше ударить первыми, войти в буферную зону и выжечь гнойник до того, как он лопнет.

Мы остановили машины у наспех сделанного шлагбаума. Я и мои бойцы переоделись в боевую выкладку. Натянули броню, проверили оружие. Я проверил ход клинка в ножнах и размял плечи, чувствуя, как по меридианам заструилась горячая живица.

Мы подошли к КПП. Нас тут же обступили полицейские.

— Стоять! Кто такие? Доступ в зону закрыт для гражданских! — рявкнул усатый майор.

Семён Синий вышел вперед, отодвинув меня плечом, как и подобает настоящему командиру. Он достал из подсумка металлический жетон и сунул его под нос майору.

— Свободный отряд охотников! — рыкнул Семён своим прокуренным голосом. — Я — Семён Синий, ранг «Дружинник». Это моя группа. Прибыли для ликвидации аномалии по лицензии наемников.

Майор прищурился, взял круглый жетон с выбитым номером и штрихкодом подтверждения, приложил к нему сканер. Аппарат пискнул, подтверждая личность и ранг. Затем чиновник Канцелярии пробил данные Семёна по базе на своем планшете.

— Так… Синий Семён Иванович. Ранг подтвержден. Допуски в норме, — пробормотал чиновник, бросая оценивающий взгляд на нашу закованную в броню толпу. — А парни у тебя молодые. Справятся? Там, по предварительным данным сканирования, лезет кислотная дрянь.

— Мои парни и не такое дерьмо разгребали, — оскалился Семён, и его синий шрам зловеще мигнул. — Открывай ворота, командир. Пока мы тут лясы точим, портал ширится.

Майор переглянулся с чиновником. Тот кивнул.

— Добро. Пропускай, — скомандовал майор. Шлагбаум пополз вверх. — Удачи вам, охотники. Если что, то артиллерия прикроет отход, но внутрь зоны мы соваться не станем.

Мы прошли на территорию. Зеленое свечение впереди становилось всё ярче.

Я шел чуть позади Семёна, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. ИСБ осталось с носом, мы на месте, и впереди нас ждала хорошая драка. А после нее — небольшая финансовая диверсия против Долгополого.

Пока всё идёт по плану.