Совсем отойти от истории не получится всё же, она сделала возможным дальнейшее. В общем, испанцы явно надорвались в своей колониальной экспансии, в значительной степени угробили свою промышленность на первых лёгких деньгах, подорвали экономику и загнали королевство в перманентный кризис, длящийся, то угасая, то разгораясь, уже без малого четыре века. И гибель наследника престола в том, что я описал чуть ранее, и что получило название Кровавая Жатва, этому способствовала. Куда потом делось то существо, а это явно не заклинание, нет просто способных действовать, уточню — управляемо действовать, на таком расстоянии, никто не знает, кроме самих ацтеков, но на северном континенте оно так и не появилось, а на перешеек никто не лез, ограничиваясь обстрелами с моря.

Итак, Остап Вениаминович полтора года прожил в Испании, вживаясь в местное общество, налаживая связи и выясняя некоторые юридические и экономические детали. И потом, подгадав момент под очередную бюджетную дыру, предложил продать ему один из самых маленьких из группы Канарских островов, довольно далеко в океане. Как он обосновал это в заявке, «для постройки имения, места для отдыха и причала со всем необходимым для их работы». Поскольку дыра оказалась очень болезненной, а господин Шпорников предлагал живые деньги в количестве достаточном, чтобы её если не заткнуть, то хотя бы прикрыть — ему пошли навстречу.

Затем молодой человек, а Остапу на тот момент едва исполнилось двадцать девять, начал строительство на своём острове и завоз работников, после чего обратился к знакомым чиновникам. Мол: «дома у себя я человек благородного происхождения, родовой перстень тому порукой, а здесь для местных батраков почти ничего не значу. И, раз уж я здесь владею землёй, более того — целым островом, то нельзя ли подтвердить мой статус каким-нибудь титулом, хоть самым маленьким?»

Ещё полгода, скажем прямо, махинаций, одно официальное пожертвование в казну и пара-тройка неофициальных, и Остап Вениаминович Шпорников стал «конде де исла Ла-Грасиоса», то есть — графом острова Ла-Грасиоса. При этом ухитрился при получении титула не принести присягу королю Испании! То, как он выкрутился, и почему сам король не спохватился, послужило основой для не одного десятка как авантюрных романов, так и серьёзных исследований.

Ещё полгода, ещё несколько махинаций на грани закона, но всё же в его рамках, пусть и едва-едва, несколько «подарков» нужным людям — и остров получил статус родового владения. Девять с небольшим хвостиком километров в длину по наибольшей хорде, четыре и два в ширину, половина площади приходится на гору с тремя вершинами на севере и небольшую горушку на южной оконечности, но… Ещё пара финтов ушами — и он предложил свой остров в дар не кому иному, как нашему Государю! В качестве внешнего владения, как место для стоянки кораблей и отдыха экипажей — при этом ничем не нарушив букву заявки, которую подавал при покупке острова! Вообще, в этой афере наиболее примечательно то, что каждый шаг, точнее, каждый официально оформленный шаг, был полностью законным, как минимум с точки зрения буквы закона, пусть и явно глумясь порою над его смыслом. Взятки, разумеется, не в счёт, но они там существуют на правах национальной традиции и непреложного обычая. Сопроводил Остап Вениаминович свой дар просьбой, если это возможно, сохранить его испанский титул для передачи будущим потомкам.

Государь оценил и подарок, и дарителя. Даровал господину Шпорникову наследуемый титул князя Канарского. Но, по слухам, запретил ему появляться в Империи без вызова или особого разрешения. Как он, якобы, сказал при этом своему тогдашнему министру Двора:

— Очень уж ушлый молодой человек, как бы не чрезмерно. Дай ему волю — и через пять лет буду у него свою собственную корону выкупать. Пусть лучше на острове своём сидит. Или к англичанам от скуки наведается, их не жалко.

Так и живут на своём острове и в Империи его потомки, на которых запрет на въезд не распространяется. Глава рода сейчас, если не ошибаюсь, именуется Алехандро Остапович Шпорников, князь Канарский, граф Ла-Грасиоса. Да-да, титул испанского конта «очень ушлый молодой человек» сумел сохранить вопреки всему! Правда, потом он достался «младшей ветви» рода, которая изрядно обиспанилась, если так можно выразиться.

К чему я всё это вспомнил? А к тому, что теперь главы государств очень опасаются продавать острова иностранным подданным. Особенно — имеющим титул или претендующим на него, и вдвойне особо — подданным Императора Кречета. Если и продают, то обставляют дело массой клятв и обетов, которые мне приносить не хотелось бы, чтобы они не вступили в противоречие с имеющимися, данными мною Императору Петру Алексеевичу.

Подгадил мне невольно князь Канарский, я ведь что-то подобное провернуть хотел. В том смысле, чтобы сделать купленный островок родовым владением и, привязав к титулу ярла, передавать по наследству. Да уж, если считаешь, что придумал какой-то новый трюк — проверь, может быть, его уже забывать начали, именно потому ты о нём и не слышал.

Так, экскурс в историю заканчиваем. Зато отвлёкся от назойливых мыслей, разорвал, так сказать, порочный круг. Отложил идею с пещерным туризмом немного отлежаться, всё равно там не так много вложений потребуется, разве что строительство гостиницы под куполом, но его вполне можно совместить с возведением моста, например. Всё остальное — прокладывание безопасных троп с напольным покрытием в некоторых местах, обустройством лестниц, перекрытием опасных трещин и отнорков, чтобы никто никуда не влез по дурости и организацией освещения, можно сделать буквально за несколько дней. Ну, дней пять на то, чтобы поднять потолок по пути к дальнему залу, пусть в нём смотреть особо нечего, и я сомневаюсь, что найдётся много желающих туда тащиться.

Решил сосредоточиться на более актуальных задачах, и, пока добрался до Форта, успел продумать вчерне план начала разработки известнякового карьера. В процессе ещё не раз и не два пожалел, что не поехал на фургоне — там всё же имелся нормальный стол для работы, а так пришлось корячиться с планшетом и придумывать, чем придавить разложенную на сиденье сбоку карту. Ещё и сидеть не в самой удобной позе. Даже при том, что маги намного крепче «нулёвок», к концу дороги у меня всё тело где-то затекло, где-то кололо, что-то онемело… Жуть, короче.

Дома пришлось долго рассказывать, что там и как, даже рисовать на бумаге для наглядности, что, где и как отвалилось. Отдельно — про пещеру. Дёрнуло же меня показать сделанные на мобилет фотографии! Как итог — обе супруги тут же загорелись идеей ехать смотреть лично. Два часа уговаривал отложить поездку до тех пор, пока пещера не будет оборудована для безопасного посещения. Так и не уговорил в итоге, в первую очередь от того, что сам не мог сказать, когда такое случится. Но смог убедить, что для безопасности в пока ещё дикую пещеру нужно идти, имея в команде как минимум одного специалиста и трёх магов тверди.

— Ну, с магами проблем нет: ты, Алесь Прорысюхин и Василий Чилибухин, командир сапёров. Осталось специалиста по пещерам найти!

— Из этих магов самый опытный — слабосилок, ниже «тройки», которого в качестве направляющего луча в звезде ставить смысла нет, поскольку почти ни одно заклинание, требующее такой формации для запитки, в принципе создать не способен. Самый сильный — только-только пробудил стихию, а Алесь только-только взял свою «тройку», которую ему Рысюха при принятии в Слуги рода открыла, и опыт у него куцый и специфичный.

— Ну, в Щучьем же он под землёй работал!

— Фундамент укреплял и с грунтовыми водами боролся. Это скорее карьер, чем пещера. Хм, кстати, насчёт карьера… Не предложить ли ему возглавить работы по добыче известняка? Не в смысле управляющим ставить, административное дело — не его, именно сами работы по добыче?

— Самый дорогой камень, как считается, тот, который добыт без помощи магии, естественным образом. Чтобы без отпечатка чужих воздействий.

— Самого дорогого у нас там и близко нет. Известняки среднего ценового диапазона, а один слой и вовсе — только на щебень. Там даже не сразу скажешь, есть ли смысл вывозить или использовать на месте для сооружения всяких насыпей.

— В каждой категории дороже добытый вручную.

— Уля, солнце моё, камень изнаночный. Он магией так пропитан, что даже постарайся Алесь свой отпечаток оставить — его уже через полчаса не всякий эксперт обнаружит. А пока довезём до портала…

— Уля, ты лучше на другое внимание обрати…

— На что, Маш?

— На то, как этот наглый и скользкий кошак ловко тему разговора поменял! И вместо поездки в красивую пещеру мы стали обсуждать, кого назначить в карьер на работу!

«Ну, не так уж и ловко, если сразу же разоблачили!» — подумал я, но вслух такого, разумеется, говорить не стал, всё же не первую неделю женат.

— Никто ничего не подменял, просто к слову пришлось. Тем более, что предыдущая тема закончилась.

— Как она закончилась, если ничего не решили⁈

— А что решать, если ни достаточно умелого мага, ни спелеолога нет? И Куропатина — не предлагать! Иначе они мне разведку мрамора до изнаночной зимы не проведут, а надо знать, как лучше дорогу прокладывать, чтобы она и к будущему капитальному мосту через Самоцветную вышла, место для которого тоже надо будет выбирать. А для выбора требуется знать, куда именно ехать. Да, кстати! Чилибухин и его сапёры в ближайшую неделю заняты будут — они уже поехали строить временный мост, после чего помогать геологам с переездом и обустройством на новом месте.

— А пока они обустраиваются, Куропатин…

— Куропатин уже должен увести пешую экспедицию на северный берег.

В результате разговора жёны надулись, не получив желаемого, но сильно наседать не стали, осознав условия поездки. Они у меня всё же умные и понимают, когда можно капризничать, а когда я не уступлю давлению И вопросы безопасности, особенно их и детей, относились как раз ко второму случаю. Зато уверен — в ближайшую неделю поставят на уши всех знакомых в обеих губерниях, но добудут нужных специалистов.

«Это даже хорошо, что им приспичило в пещеру. Будут, так сказать, подопытными мышками!»

«В каком это смысле⁈»

«В том, что если они после поездки смогут разрекламировать её так, что их подруги из баронских семейств тоже туда запросятся, то и туристам место, скорее всего, понравится».

«Ни о чём не скажет. Тут и „стадный рефлекс“ сработает, и желание „быть не хуже“, особенно у соседок».

«Почему особенно⁈»

«Так были сколько поколений намного выше по положению, чем Рысюхины. Потом оказались вроде как наравне. Не успели осознать перемены — оказалось, что наравне, но заметно беднее. А едва начали привыкать — мы уже графы!»

«Да уж, тут комплексы заработать легко можно. И хорошо, что ты их на свою Изнанку запустил, да ещё на щадящих условиях, которые не стал пересматривать, когда стал графом. Это сильно снизит возможное недовольство. ВО всяком случае — не позволит ему стать открытым».

«Вот! А сколько со мной спорили, мол, своими руками себе конкурентов создаёшь! А не себе, так детям своим! Только так и не сказали, в чём конкуренция будет».

На следующий день я отправился в Минск, подавать заявки на Купола. Причём сразу на несколько! Во-первых, для известнякового карьера, посёлок при котором будет для благозвучности называться «острог Пещерный». Туда понадобятся три купола с устройством сопряжения, причём стометровых. Во-вторых, Панцирный перестал помещаться под двумя имеющимися. Всё больше артельщиков пытаются осваивать как лес, так и болотный край, всё больше обрастают имуществом, которое тоже надо хранить под куполом, пока они там отдыхают. Если так пойдёт и дальше — придётся ставить новый форт на стыке леса и болота. Но это потом.

В-третьих, бароны «дозрели» до того, чтобы пробивать свой портал! Но купол поставить могу только я, как хозяин Изнанки. После этого соседи смогут начать строительство изнаночного форта и осваивать изнаночные ресурсы. Собственно, именно разведанные источники дохода и заставили концессионеров ускориться. Мастеровые Клёнова не только придумали ещё десяток способов использовать ядовитый хмыз и можжевёлку, которую в избытке готовы поставлять мои артельщики с лесовозом, но и нашли ещё одно дерево с красивой текстурой. Точнее, текстура становится красивой, проявляется, если угодно, после её травления соком изнаночной ольхи. И теперь «бьют копытом» в ожидании возможности открыть свой проход вблизи от источника сырья.

Шипуновы вовсе удивили, придумали такое, до чего мы с дедом не то, что не додумались, вообще в ту сторону не смотрели! Они решили добывать в пересохшей старице Умбры… ил! Засохший речной ил, чтобы использовать его в изготовлении почвенных смесей. С месторождением торфа у них и на лице всё в порядке, добыча расширяется даже для топливных брикетов, а вот линия по производству питательного почвогрунта по большей части простаивала, хоть сбыт Шипуновы нашли. Они даже закупали этот самый ил, матерясь от очень неровного качества и переменного состава, ну, и экспериментировали с тем, чем ещё можно разбавить торф для использования в цветоводстве, а именно по цветочным магазинам бароны и рассылали свою продукцию, воспользовавшись старыми знакомствами. И покупатели распробовали, вопреки мнению скептиков, заявлявших, что «проще под любым забором накопать». Особенно, когда в одной из газет напечатали статью, где опубликовали фотографии двух одинаковых растений, одно из которых было посажено в «подножный грунт», а второе — в покупной.

Так вот, после ряда экспериментов оказалось, что изнаночный ил втрое эффективнее любого «лицевого»! А ещё благотворное влияние магической компоненты на развитие растений. Ну, и для раскисления смеси планируют покупать у меня же известковую муку. Такие вот «конкуренты», да. Причём по оценкам привлечённых Шипуновым экспертов, ила в старице на участке от озера до Городка хватит минимум лет на тридцать. Потом можно будет обустроить в начале старицы, на пляже, пристань для землечерпалок и добывать ил из озера, где его хватит на века для пары дюжин таких предприятий. Но это дело будущего, пусть и не такого далёкого, как может показаться.

Таким образом, завтра буду заказывать два купола по шестьдесят метров и три по сто. С услугой по установке, от которой нельзя отказаться, это сто восемьдесят семь тысяч рублей. Семь лет назад меня бы кондрашка хватила от таких расходов, лишь малую часть которых мне вернут, и то — не сразу, а в рассрочку. Как минимум — долго бы истерический смех душил, спроси с меня кто-то эту сумму. Да и пять лет назад икота бы напала. Сейчас же я понимаю, что это меньше, чем выручка от предыдущего скандинавского каравана, а следующий караван обещает стать ещё больше — он, кстати, уже собирается, чтобы в середине декабря продукция стояла в магазинах, для тех, кто готовится к дню зимнего солнцестояния и к Новому году.

И заранее оставить предварительную заявку на следующие два купола: к строительству моста через Самоцветную минимальный, на шестьдесят метров, а второй — к мраморному карьеру. И там нужен будет не меньше, чем «сотый» — для жилья работников, для ночлега шоферов, для гвардейцев охраны, для ремонтной зоны… Ещё как бы не пришлось второй докупать чуть попозже. Не то, чтобы эта заявка была обязательной, но с нею потом рассмотрение заказа пройдёт гораздо быстрее, даже если фактическая покупка будет отличаться от предполагаемой.

И хватит на сегодня дел и мыслей «о высоком»! Пойду, с Ромкой пообщаюсь и Котьку потискаю лучше.