Ох, не надо мне никаких сенсаций, тем более таких, про которые эти аспиранты вещают! Совсем не надо! Хотя бы от того, что в результате моя Изнанка перестанет быть моей, в лучшем случае — станет не только моей. А в худшем, при критическом отсутствии взаимопонимания, и вовсе может выморочным имуществом оказаться, поскольку такая находка попадает под понятие «тайна Империи» целиком и полностью. И какие выгоды может принести той же Империи (но не частному лицу!) никто заранее не скажет.

Но судя по спокойствию руководителя экспедиции — ничего подобного он здесь не видит. Нет, спокойным в полном смысле этого слова его назвать нельзя, видно, что возбуждён и заинтересован, но — умеренно, несоразмерно с той сенсацией, которая чудится аспирантам. И я их понимаю: завал не то бетонных столбов, не то причудливое переплетение каких-то балок наводит мысли именно о руинах, но… Импульс силы, отклик от стихии Кристалла, а не Тверди, хм.

— Гипс. Гипсовые иглы, какие порой образуются из раствора на предметном стекле, только «чуть-чуть» побольше.

— Именно! Обычный гипс в немного необычной форме.

— Всего лишь гипс⁈ — Этот хоровой вопль разочарования мы пропустили.

— И насколько такое необычно?

— Гипсовые пещеры не слишком редки, хоть и не сказать, что на каждом углу встречаются. Но в большинстве крупных известняковых массивов они встречаются, где-то большие, где-то маленькие. В большинстве из них встречаются более-менее крупные кристаллы гипса. Где-то это друзы, похожие на горный хрусталь или гранат по форме, но белого цвета. Редко встречаются полупрозрачные или почти совсем прозрачные, но это совсем редко. Бывают и иглы, когда в руку размером, когда вот такие, как столб. Чаще всего они встречаются среди друз, похожих на горный хрусталь, когда два-три больших кристалла, когда пять. Достаточно крупных скоплений… Я знаю о двух таких пещерах на Лице, но в одной их них десятка полтора «столбов», и об одной — на Изнанке. Эта, выходит, четвёртая такая. Так что, да, достаточно необычно.

— Красиво! — аспиранты быстро отошли от разочарования, услышав, что несмотря на отсутствие следов иного разума место всё равно редкое, всего четвёртое на Лице и Изнанке вместе.

— Но туристов сюда не повозишь…

— Отчего же?

Адъюнкт меня удивил.

— Ну, как же⁈ Почти тридцать километров от вокзала до портала. Сорок минут ехать, если обеспечить автобусом — нашим автобусом — и дорогу не размоет. От Форта до Пристани двенадцать по прямой или почти пятнадцать по дороге. Ещё двадцать до Моста. От Моста до Самоцветного по прямой двенадцать, но с учётом рельефа и прочего ехать восемнадцать. И оттуда около сорока до карьера. Сколько всего? Округлим — почти сто километров по Изнанке. В лучшем случае три часа ехать. Чтобы посмотреть на гипс⁈ Сомневаюсь, что будет много желающих. Тем более, что есть как минимум две на Лице мира.

— Ага, есть. — Взгляд Куропатина стал хитрым-хитрым. — Так вот, я там бывал. От железной дороги, от того, что они считают станцией, трое с половиной суток, можно считать, что четверо, поскольку ночевать всё равно придётся, на дилижансе по степи, скорее — полупустыне. Автомобильного транспорта там пока нет и не предвидится. Оттуда ещё три дня верхом по предгорьям до ближайшего к пещере городишки. Ну, это они считают своё поселение городом, там всё город, где салун есть, пусть живёт тридцать оборванцев. Салун — это на наши мерки типа кабака, но порой с номерами.

Я подумал с невольной завистью, что очень у них там, за океаном, просто. Тут статус местечка получить — на пупе извертишься, а кому-то стоит построить кабак — и уже город.

— От этого городишки три с половиной часа пешком по горам до пещеры и полтора часа — по пещере до зала со столбами. Причём кроме гипсовой пещеры смотреть там больше нечего вообще, разве что горные пейзажи. Но, честно скажу: и горы так себе, с чахлыми кустами, и виды с них на полупустыню кроме уныния ничего не наводят.

— И к чему вы, простите, клоните?

— Терпение, молодой человек, терпение. — Я уже знал эту особенность характера Сергея Сергеевича, который входя в просветительский раж всех, кто младше него, воспринимал если не студентами, то аспирантами, с соответствующим отношением. Потом спохватывался, каялся, извинялся… До следующего раза. — Как вы думаете, при всей описанной дороге, а потом ещё обратно надо, сколько туристов посещает пещеру… ну, пусть будет — в год?

Я подумал. Потом сделал поправку на ехидный вид преподавателя, умножил предполагаемое число на три. Ещё подумал, после чего удвоил и округлил в большую сторону.

— Человек пятьдесят-шестьдесят?

Вот честно, такое ощущение, что тотемом Сергея Сергеевича должна быть не Куропатка, а Кот, эту самую куропатку слопавший. Во всяком случае, выражение лица — один в один!

— От двух с половиной до четырёх тысяч, в зависимости от погоды и моды.

— Сколько⁈

— И каждый из них оставляет в том городишке, на наши деньги, от двухсот пятидесяти до четырёхсот рублей золотом.

— Сколько-сколько⁈ — Что-то я повторяюсь.

— Гостиница — единственная. Ресторан, если это так можно назвать, тоже с наценкой. Аренда оснащения для гор и пещер — очень редко кто тащит на себе свой, даже если имеет такое. Припасы в дорогу, и прочее, прочее, прочее… Во сколько обошлась вся поездка я говорить не буду, дабы не травмировать юные умы моих аспирантов.

Упомянутые аспиранты нервно сглотнули — видимо, прикинули сумму.

— А теперь переложите это на все описанные вами тяготы пути сюда. Добавьте, что в пути есть ещё как минимум аттракцион с кормлением с рук настоящих изнаночных монстров, есть мост, который входит, пожалуй, в тройку самых больших мостов, построенных на Изнанке, в пятёрку — с гарантией. И как бы не самый большой из тех, что на частных изнанках, то есть — само по себе достопримечательность. Речка, из которой артельные мужики голыми руками самоцветы добывают, пусть полудрагоценные, но — изнаночные камни, многие — ювелирного качества. Кстати, раскупать их будут только в путь, особенно жеоды. Там и на обед остановиться можно, с изнаночной рыбой и дичью.

Лектор, а иначе его сейчас не назовёшь, прервался на несколько секунд, давая оценить полёт его мысли. И завершил свою речь финальным:

— А вы говорите — «туристов не повозишь, далеко очень».

Хмыкнув, он явно хотел прилепить какой-то привычный эпитет, но тут спохватился:

— Ой, извините, всех богов ради, ваше сиятельство! Я ни в коем случае не хотел…

— Ладно, будет вам. Не в первый раз, и, уверен, не в последний. Все уже привыкли, и я в том числе.

А вот сейчас Куропатин, похоже, искренне и очень глубоко смутился. Надо же! Неужели он сам не видел системы в своём поведении? Похоже, что так.

— Так, секундочку. Это получается от семи до двенадцати человек в день? И все тащатся на дилижансах и во вьючных караванах⁈

— Мммм… Не совсем, ваше сиятельство. Я описал, так сказать, классический маршрут. И он по-прежнему обеспечивает основной поток туристов, по нему прибывают группы по пятнадцать-двадцать человек каждые три-четыре дня.

— Это… Это тысяча четыреста — две тысячи четыреста человек. А остальные тысяча сто — тысяча шестьсот?

— Раз в неделю прибывает дирижабль, местные построили причальную вышку, привозит от двадцати до сорока пассажиров, в зависимости от сезона. Ну, и некоторые добираются, что называется, «своим ходом», совершенно разными способами.

— Причальная вышка в глуши⁈ С другой стороны, там, по вашим данным, в самые тощие годы получается тысяч шестьсот в год, в самые «жирные» — почти втрое больше. Можно накопить на аэропорт. Сколько там населения?

— Тысяча двести примерно, с детьми и стариками.

— И все кормятся с туристов?

— По большей части, но есть и охотники, и полиция с пожарными, но в конечном итоге все они получают деньги из тех, что привозят туристы, пусть даже обслуживают местные потребности. А что делать? Можно камень ломать, но куда вывозить? Так что ломают понемногу, но только для себя. Леса нет, мест для серьёзного сельского хозяйства — тоже.

Я всё это расспрашивал не просто так, а уже начал прикидывать, какого размера купол придётся здесь ставить. Нужно разместить рабочих известнякового карьера, как минимум взвод охраны — место удалённое, в случае чего лишний ствол лишним не будет. Гаражи для техники гвардии и для ремонта и обслуживания местной техники, а также мастерскую. Работников мастерской. Фельдшера с помощником и их кабинет, столовую. Ещё гостиницу для туристов и трактир для них, громкое слово «ресторан» использовать пока избегаю. Обслуживающий персонал разместить, да и гости могут быть со своими слугами. Короче, если затеваться со всем этим, то в минимальный купол диаметром шестьдесят метров никак все нужды не покроет. Тут, скорее, выбор такой: ставить один на двести или три по сто, с учётом того, что они для устойчивости конструкции должны пересекаться? В первом случае общая площадь существенно больше, в разы, второй дешевле и проще произвести разделение на промышленную, служебную и туристическую части. И добавить при необходимости четвёртый — проще, чем пристроить второй к единственному.

Так рассуждаю, словно уже решил развивать ещё один туристический объект в довесок к тому, что на озере возле Викентьевки, не разобравшись при этом с первым, при том, что идея только-только прозвучала. Но как ни крути, а вполне вероятный, исходя из рассказов геолога, миллион в год не тот фактор, который можно игнорировать. Да, расходы тоже будут изрядные, и на жалование персоналу, и на содержание всего хозяйства. Но даже просто с оборота может получиться интересно, особенно если предложить работу здесь людям из владений соседей или из обоих райцентров. Всё равно жить придётся прямо здесь, сменяясь вахтовым методом, например, две недели работаешь — две отдыхаешь, или по месяцу, так что не принципиальная разница, откуда ездить на работу. Зато смогу плотнее встроиться в хозяйственную жизнь двух районов, а заодно уменьшить количество завистников, переведя часть из них в число дольщиков. Конечно, с этой идеей надо ещё переночевать, и не раз, но просто так отмахнуться точно не получится.

Тем временем аспиранты заскучали и решили посмотреть, как далеко простирается «балочный зал», пришлось притормаживать. Сергей Сергеевич даже рявкнул — но так, вполголоса, поскольку в пещерах кричать не стоит. Пришлось заставлять обвязаться, напомнив, что здесь на самом деле нет пола. И под этим переплетением кристаллов запросто может оказаться провал метров так триста глубиной. Да хоть бы и тридцать, этого тоже хватит с головой!

— Гипсовые пещеры вообще характерны тем, что в них в изобилии встречаются глухие колодцы и так называемые «органные трубы» — тот же колодец, но в потолке. Также в гипсовых пещерах всегда есть вода, и порой она прикрыта тонкой гипсовой коркой, проломить которую и провалиться в подземную реку проще простого!

Я для себя подумал, что если водить сюда туристов, то придётся провесить безопасную тропу, в том числе — в середину скопления кристаллов. Если надо, то даже удалить слишком сильно мешающие фрагменты, пока учёные не видят. И, может быть, именно что проложить эту тропу, а не просто верёвками отгородить, с использованием рельефных металлических листов с перфорацией. Тех, что дед обзывает «профнастил» и которые мы применяли на строительстве моста. Одну тропу с таким полом, для тех, кто любит комфорт — и пару маршрутов, тоже полностью безопасных, но выглядящих экстремальными для любителей полазить и пощекотать нервишки.

Зал прошли и прикинули его размеры быстро, спасибо стихии Тверди, которой владели все четверо, и массе поисковых и диагностических техник, которыми владел Куропатин. Оказалось, что зал располагался поперёк коридора, влево он уходил метров на пятьдесят, при этом «пол» поднимался на высоту трёх ростов на ближнем краю и проседал на рост человека на дальнем. Влево полость, заполненная гипсовыми иглами, уходила на полторы стони метров, имелась котловина глубиной метров двадцать и два провала, один в виде колодца, второй — похожий на разлом. Дно первого из них обнаружилось на глубине полутора десятков метров, другой уходил за пределы действия сканирующих чар. Надо будет подойти поближе и, возможно, использовать другие методы если хотим узнать, что там на дне.

— Поняли, зачем верёвка? Вот провалился бы в колодец, что бы делал? После того, как очнулся и переломы вправил?

— Тоннель пробил, наискосок.

— Ой, молодец! Допустим, не подрубил бы опорную точку всего этого хаоса, поскольку заклинание идёт до ближайшей границы породы, и тебя там не завалило бы обломками, заполнив щели гипсовым порошком. Как бы и куда вылезал? Под эту паутину? А дальше? Балбесы вы малолетние. Ладно, давайте выбираться, пока нас там не хватились.

Я не совсем понял, с чего бы нас должны были потерять, но спорить не стал: раз уж Сергей Сергеевич назначен главой экспедиции, то беспрекословно подчиняться ему обязаны все, без различия чинов и званий. А на выходе был шокирован тем, что уже, оказывается, шесть часов вечера! Куропатин посмотрел на меня с лёгкой снисходительностью.

— Для пещер потеряться во времени — обычное дело. То думаешь, что прошло часа полтора, а тебя уже ищут в панике, что пропал на весь день. То, наоборот, бродишь часами, по всем ощущениям, включая голод и жажду, а потом узнаешь, что полчаса всего внизу провёл. Поэтому надо с собой механические часы иметь обязательно, или даже не одни, и верить именно им, а не ощущениям. Ну, или умение специальное развивать. Точнее сказать, не или, а и то, и другое.

Словно дождавшись того, чтобы узнать о прошедшем времени, дали знать о себе упомянутые геологом голод и жажда, будто бы он разбудил их, позвав по имени. Но важнее узнать, что здесь происходило, пока я по пещере лазил и позвонить жёнам, предупредить, что задержусь ещё как минимум на одну ночёвку.

ПАРМ успел доехать, развернуться и начать работу. Да, это сокращение должно быть женского рода, поскольку «мастерская», но не звучит оно, не подходит формальное правило к конкретному случаю. Дед припомнил несколько общеизвестных аббревиатур из его мира, где использовался «не тот» род, например, ТАСС и БАМ, которые «агентство» и «магистраль», но при этом «он». Ладно, речь не о лингвистике. Работники успели частично разобрать трактор и провести диагностику.

— Камень ударил сбоку. Тут двигатель на жидком топливе, у него много навесных блоков и модулей. Смяло корпус масляного фильтра, вот там он, пошла утечка моторного масла. И, самое главное, треснули два цилиндра из шести, в третьем по номеру одна трещина длиной пятнадцать сантиметров, в самом широком месте разошлась почти на миллиметр. На четвёртом — две сросшиеся в нижней части, одна тонкая, вторая до двух с лишним миллиметров, там материал частично выкрошился и попал внутрь. Ну, и ещё кое-что, но на фоне главных поломок — мелочи.

— Починить можно?

— Без магии — только заменой цилиндров и фильтра в сборе. А так — заварим, главное будет точно выдержать внутреннюю геометрию и мусор изнутри убрать. Работа довольно тонкая, при этом проварить всё на полную глубину и сил требует. Короче, интересная задача, и полезная для саморазвития.

— Сколько по времени планируете саморазвиваться?

— Сегодня всё демонтируем, завтра основные работы проведём. Потом доводка, проверка, сборка, прогон… Ещё два-три дня надо.

Хотел было вмешаться и восстановить цилиндры по образцу соседних минут за десять, но — сдержался. Правильно сказал мастер, им надо развиваться и тренироваться, а мне это без толку.