Надо что-то отвечать, но сказать по существу пока что нечего, да и обдумать всё требуется, как следует. Тем более, что забот и хлопот — реальных забот, надо сказать — всё это сулит немало, а вот «полезный выхлоп» со всего этого для меня выглядит не слишком привлекательно. Хотя многие за такой шанс схватились бы всеми четырьмя и с выпученными от нетерпения глазами. И то-то чиновники от уровня глав городов и до губернаторов сплошь в меценаты метят: чин на ступень выше! Это для них о-го-го! И при выборе кандидатуры на повышение преимущество в чине даёт огромную фору. Причём у губернаторов это, скорее, рудимент: они и так пятый класс имеют, а четвёртый присваивает Государь лично и только по своему усмотрению, никакой автоматической выслуги и прочего на этих уровнях иерархии не предусмотрено. Потому между пятым и четвёртым классами пропасть куда шире и глубже, чем между капитаном и майором или подполковником, а и ту подавляющему большинству желающих перепрыгнуть так и не удаётся. Но и бросать меценатство, получив пятый класс, тоже нельзя, это будет выглядеть… Плохо будет выглядеть в глазах того же Государя, настолько, что может наглухо перекрыть все возможности дальнейшей карьеры.

Так, стоп, унесло меня опять, в сторону от ответственности. Но о чём я думаю — Сосновичу неведомо, а задумчивость в этой ситуации только на пользу. Ну, и округлые дипломатичные формулировки мне в помощь, показать заинтересованность и готовность идти на встречу, но при этом не высказать явного согласия. Пора урокам делового этикета начать себя окупать. Разве что добавлю от себя конкретики под конец, чтоб не было совсем уж казённо.

— Я, конечно, буду ещё много думать над вашим предложением, Евгений Борисович, но кое-какие выводы могу высказать уже сейчас. Даже если мы с вами решим реализовывать все идеи — от размещения учебно-производственной базы в Панцирном придётся отказаться. Дело даже не в том, что там негде новый большой купол приткнуть, хоть это и так: везде или пруды, или крутой склон, или дорога, а за ней снова склон. Рельеф, в конце концов, и поправить можно, особенно с бригадой магов Тверди. Дело в другом…

— Если вы про отдалённость от леса…

— Это тоже, но в третью очередь: лесовозная дорога всё равно мимо проходит, по ней же можно и студентов в живой лес вывозить. Дело в специализации поселения. Там, кроме разведения черепах, ещё цех по их забою и разделке. И мясное производство, на переработку кенгуранчиков ориентированное. То есть — скотобойня, со всеми вытекающими. Жить в непосредственной близости от неё — удовольствие сильно ниже среднего.

— Соглашусь. В Борисове аналогичное предприятие на полверсты за город вынесено, и то на ближайшей к нему окраине недвижимость в два, а то и больше раза дешевле, чем на любой другой. А уж как начнут казеин из костей извлекать, да если ветер на город, то и вовсе грустно.

— Придётся новый острог ставить, где-то около лесовозной дороги и вблизи от опушки. Малый купол для самого острога и один или даже два стометровых для училища: один под жилые, административные помещения и учебные классы, второй — под учебное производство.

— Раз идея моя, то и стоимость куполов я готов взять на себя.

«Не соглашайся! Ни в коем случае!»

«Почему именно?»

«Паи будущие! Потом объясню!»

Собственно, я и так понял, в какую сторону мысли деда свернули. И, хоть само направление мне не нравится, но справедливость опасений не признать тоже не получается.

— Что вы, что вы, Евгений Борисович! Не стоит этого делать. Хотя бы потому, что с точки зрения Имперской канцелярии купола всё равно будут принадлежать мне: они продаются только и исключительно владельцам Изнанки. А зачем нам разночтения в праве собственности, тем более — споры о ней. Особенно между нашими наследниками, или если эксперимент не удастся и филиал училища придётся закрывать?

Граф Соснович ещё какое-то время потратил на то, чтобы уговорить меня принять его взнос на строительство нового острога, но так, без особого энтузиазма. Видимо, не учёл тонкость с владением куполами, теперь же тоже не хотел создавать прецедент с имущественным спором, который ему, если что, официальным путём выиграть не получится. Ну, и я апеллировал к тому, что решение о строительстве ещё не принято, так какой смысл расходы делить? Сам же подумал, что, так или иначе, а Лесной острог ставить нужно. И Панцирный разгрузить от «пасущихся» там между выходами «лесовиков», и самим артельщикам лучше будет вдали от скотобойни с её звуками и запахами, что может увеличить их количество. Да и сократить транспортное плечо от места ночлега к месту добычи полезно со всех сторон. Может, сразу купол-сотку поставить, в качестве базового? Опорная база будет: разместить там склады для добычи и припасов, казармы для размещения и отдыха патрульных, может быть — оценщика от Гильдии уговорить туда перебраться, точнее, нового выделить. И, если всё же решу разместить там училище, чтобы административный купол не выглядел мелкой пристройкой к училищному, не наводил на неправильные мысли. Вроде как мелочь, а на самом деле значение имеет, и ещё какое!

— Кстати, что вы там, Юра, говорили о какой-то своей особой лесопилке, которой похвастаться хотели?

— Не то, чтобы просто похвастаться… В Викентьевке сумели организовать процесс так, что отходы отсутствуют. Вот и хотел показать, да рассказать — вдруг заинтересует?

— Умудряетесь пилить без опилок?

Хм, я, вроде, говорил про опилки. Граф меня не слушал, что ли? Или просто не запомнил?

— Нет, чудес мы не совершаем, и колотых досок тоже не производим. Но все опилки, кора, щепки — идут в переработку на товарную продукцию. Вместо свалки — временный склад сырья для вторичного производства.

— Вы эти ваши брикеты имеете в виду? Видел их, но как-то они у меня доверия не вызывают. Пробовали когда-то опилками печь топить, да плюнули: сгорают плохо, постоянно ворошить надо, забивается всё, что может…

— И брикеты, и топливные гранулы. Их, кстати, ещё и для домашних животных берут, вместо старых газет — куда как лучше жидкость и запахи впитывают. Что до плохого горения… Как говорится, уметь надо. При изготовлении хоть брикетов, хоть гранул, опилки проходят обработку, которая выдавливает лигнин наружу и изменяет его, не столько химически, сколько структурно, облегчая сгорание всех компонентов. В итоге удельная теплота сгорания у наших гранул и брикетов последнего поколения в два с лишним раза выше, чем у дров[1], если ту же сосну брать, а зольность, в зависимости от состава и режима горения, от ноль трёх до двух процентов. У сосновых дров от полутора до двух с половиной, у осины или ёлки и вовсе до трёх.

— Интересно звучит…

— Могу прислать на пробу и того, и другого. И человека, который расскажет, как правильно пользоваться. Ну, а из коры и веток получается мульча для цветников и ягодников. Под ту же смородину весной ведра три-четыре хотя бы высыпать, и разницу сами заметите.

— Но вы же не просто похвастаться хотели?

— Да, у нас идеи в чём-то одинаковые: я тоже хотел вам предложить концессию составить. Пристроить к вашей лесопилке цех по производству древесного топлива из вторичного сырья. На месте, которое для очередной годовой партии опилок предназначено. Причём не полукустарную мануфактуру, как у Шипунова, на настоящий, нормальный цех: мы с того времени и рецептуру доработали, и технологию производства, и оборудование разработали и испытали куда как более современное и производительное.

— Звучит интересно. А старые опилки тоже можно переработать?

— Увы. Там целлюлоза по большей части разрушена или вовсе сгнила, а заставить лигнин гореть вперемешку с трухой — можно, но сложно. Однако мы прорабатываем варианты того, как можно утилизировать, то есть — применить с пользой, залежи старого мусора. Поскольку это уже на самом деле мусор. Пара-тройка идей уже есть, но они пока сырые — аж капает с них, рассказывать пока нечего, проверять нужно и долго-долго доводить до ума.

— Понятно. Ну, избавить производство хотя бы от нового мусора — уже хорошо. И в каком виде вы видите эту концессию?

— Возить опилки через половину района, а потом готовую продукцию обратно к железной дороге — глупость, как по мне. Потому в моём представлении разделение долей было таким: с вас территория и сырьё, с меня — оборудование, технология. рецептуры и обучение персонала. Строительство здания и текущие расходы — пополам. Насчёт сбыта думал посоветоваться, там есть разные варианты.

— Теперь уже мне надо подумать. Но вот фраза про обучение персонала возвращает нас к моему предложению. Будучи членом попечительского совета, вы могли бы предложить включить в программу обучения училища и такой курс. Или специальность, как там её назвать? Мастер по прессовке опилок?

— Оператор термического прессовального оборудования, — буркнул я дедову подсказку.

— Хм… Звучит! Значит, температура и давление?

— В правильном соотношении в течение нужного времени. Плюс влажность в определённом диапазоне, плюс ещё кое-что…

В общем, Соснович умудрился вообще ничего не ответить кроме того, что его очередь думать, даже не сказал, будет ли он в ту очередь становиться, просто вовремя и искусно сменил тему. Ещё полчаса светского общения — и я, наконец, смог отправиться домой. В дороге разговорился с дедом.

«Насчёт куполов и паёв, это ты о том, что я по документам тогда ничего не внесу в уставной капитал? И потому пай будет маленький?»

«Скорее, мизерный. Как „банановые республики“ в моём мире, которые получали от какого-нибудь „Юнайтед фрут“ два процента от конечной цены выращенных ими на своей земле бананов».

«Думаешь, если бы я не поднял вопрос о разделе добавленной стоимости…»

«То и он бы этого вопроса не касался. Но на всякий случай подготовился, даже поправил тебя в части уточнения пропорций. Причём сделал это таким тоном и образом, словно всё так и задумывалось, очередной урок „младшему“. И тут же запустил запасной вариант: предложил оплатить купола. Ты погоди, он ещё и оборудование предложит поставить. Причём, возможно, заявит, что это, мол, старое, с действующей лесопилки, где обновляться пора. Мол, производительность уже не та, а учить подростков ещё сгодится. Зачем, мол, это выкидывать, а потом новое такое же закупать. Логично?»

«Логично, конечно».

«Вот, а потом окажется, что просто так привезти и поставить „нельзя“, надо на баланс поставить, по остаточной стоимости. Тоже согласишься. А ещё позже, если посмотришь, окажется, что поставлено не на баланс училища, а на баланс вашей концессии. Причём „остаточная стоимость“ вдвое выше цены на рынке такого же, но совершенно нового, и твоя доля в доходах — три копейки с рубля. Причём с рубля прибыли, которой нет, поскольку вся выручка уходит на налоги и выплату по кредитам за оборудование».

«Не думаю, что граф до такого дойдёт. Хотя явно не собирался делись всё честно. Что, откровенно говоря, неприятно. Я думал, у нас несколько другие отношения».

«Какие ещё „другие“⁈ Проснись, не будь наивным пятиклассником!»

«Ну, отношения наставничества…»

«Юра, ты ему не родственник, не кум, не сват. Более того, даже не приятель. Так, мелкое существо, которое капризом судьбы взлетело на уровень его глаз, и начинает считать себя ровней».

«Никогда он никак не давал повода заподозрить себя в том, что считает меня выскочкой!»

«Конечно. Ты же зверёк не просто забавный, но и полезный, во всяком случае — потенциально, а уж если учесть твою относительную близость к императору, то это и вовсе открывает массу возможностей, причём в совершенно разных направлениях. А что с таким зверьком делать? Правильно, приманить лаской, прикормить вкусняшкой, а потом уже можно за шкирку — и в стойло. И там или доить, или стричь, в зависимости от породы».

«Понимаю, всё логично. Но он же учил, по-настоящему учил!»

«Конечно! Это и есть та самая вкусняшка, для прикорма. Самая настоящая, это обязательно, никак не какашка в фантике, иначе ничего не получится. Зверёк должен распробовать и прийти за добавкой, хвостиком виляя, а не обидеться и убежать под куст. И, поверь мне, „стрижку“ тебя, даже если не просто налысо, а вместе с салом подкожным, своим знакомым и тем, кого на самом деле ровней считает, преподнесёт под лозунгом „учить надо молодёжь“. Да и тебе — тоже».

«И это понятно. Просто не могу никак принять до конца, слишком уж повёлся на всё это „наставник-ученик“ и прочее».

«Чтоб тебе проще было. Вспомни, учёба шла, пока ты был бароном. В таком качестве он ещё готов был тебя воспринимать, мол, было четыре — стало пять, один официально подмят, двое просто в рот заглядывают. Пятого подобрать, обучить и воспитать в почтении, моральными долгами обложив, настоящими и мнимыми. Удобный инструмент. А стоило тебе получить графский титул, такой же, как у него — и как отрезало. Правда?»

«Ну, да, есть такое».

«Не потому ли, что подмять под себя обладателя такого же титула намного труднее? Хотя я, конечно, могу и ошибаться».

«Ничего не могу сказать об этом. А кроме того, теперь не могу придумать, что дальше делать. И от предложений, видимо, отказываться придётся».

«Зачем⁈ Ни в коем случае!»

«Но ведь обман же⁈»

«Не обман, а мелкий шрифт, в расчёте на невнимательность. Да, не слишком благородно, но формально ни закон, ни обычаи не нарушает. И теперь, когда знаешь, где искать подводные камни — можно и подумать над договорами. И спустить их на уровень управляющих, мол, пусть скучные детали решают специально обученные люди».

«Затянуть время? А зачем?»

«Да нет, при чём тут вообще?.. Просто если ты на фоне Сосновича — болонка против волкодава, то в паре Беляков и… кто там у графа управляющий? Впрочем, не важно. Главное, что там ещё смотреть надо, кто крокодил, а кто возомнившая о себе щука. Тем более, что крокодил у тебя двойной — два брата вместе действовать будут».

«Ладно, придётся вести общие дела. Но вот общаться с ним дальше так не хочется!»

«Понимаю, но — надо. Иначе, если граф поймёт, что зверюшка вырывается и выгоду приносить не хочет — придётся тебе сворачивать всю деятельность в Смолевичах, да и в районе за пределами имения — тоже. Вплоть до продажи недвижимости в городе и обращения в Канцелярию — не знаю, царскую или великокняжескую, чтобы твоё имение из Смолевичского района вырезали и к Червеньскому приделали. Потому как до этого райцентра тебе вроде как ближе ехать».

«Тот ещё из меня артист, раскусит меня граф».

«И пусть — тут главное намерение, а не качество исполнения. Раскусит и то, что ты его раскусил и то, что ты решил на эмоциях отношения не рвать».

«Тяжко это. И как это всё жёнам рассказать».

«Пока — никак не рассказывать. Как минимум до тех пор, пока не убедишься, как оно всё на самом деле — мало ли, что мы тут с тобой сами себе навыдумывали? И не придумаешь, что со всем этим делать».

«Ну, вот, ещё и девочкам своим врать придётся».

«Не врать, а не расстраивать попусту теми вещами, с которыми они всё равно ничего сделать не могут».

«Умолчание — тоже форма лжи».

«И самосохранения. Потому что изменить ничего они не смогут, тихо сидеть на своих нижних полушариях — тоже. Потому будут делать то, что доступно — то есть, пилить и выедать тебе мозг на тему 'надо что-то делать, надо что0то придумать, что ты сидишь», начисто игнорируя тот простой факт, что ты не просто сидишь, а как раз пытаешься «что-то придумать».

«Аргумент».

Остаток поездки потратил на размышления по поводу всего, сказанного дедом. И насчёт того, посвящать ли жён в лишние для них подробности.

[1] Таки да, 18 кДж/кг у пеллет против 8 кДж/кг у дров. При нормальной влажности 5% и 20% соответственно. А ещё у современного котла на пеллетах КПД порядка 93%, когда у лучших дровяных печей — не выше 60%.