Событие шестьдесят четвёртое

Отступали из Вологды с пользой.

Коська перед отбытием обошёл с пацанами лекарями речушки мелкие и нашёл в непосредственной близости от посада зелёный костёр на излучине реки Вологда в месте впадения в неё речушки Шограш. Так более того, там, не так далеко, нашёлся и костёр с оранжевым пламенем. И теперь уже точно можно сказать, что оранжевые костры нужно искать у больших рощ рябин. Именно среди зарослей рябины, пока совершенно без ягод, костерок оранжевый, пусть и небольшой, нашёлся.

В городе Коська оставил одного из учеников «вставлять» зубы и «избавлять от очков» местную элиту. Семерых бояр он обещал по жребию бесплатно облагодетельствовать, а с остальных плату взимать поручил Фоме, тоже по жребию, оставленному в Вологде. Так скоро всех растеряет. Остались с ним только Константин и Егорка.

— Пригляди за парнем, если что с ним случится, зол буду вельми. Запорю плетьми.

Старшим у партизан остался Фрол второй, ненастоящий. Ему уже столько Коська всяких разных указивок надавал, что тот даже запоминать перестал. Ничего мужик основательный, куркулистый, до многого сам дойдёт.

— Вы на месяц тут остаётесь, через месяц смена придёт. Надеюсь, не как в Павке Корчагине…

— Корчага — это десятник у борисоглебских? Он старшим будет? Только он Илья, а не Павка, — почесал затылок партизан.

— Угум, — вообще после этого похода стало ясно, что число партизан нужно хотя бы до тридцати увеличить. Коська присматривался к воям Ростова. Илья по прозвищу Корчага был среди кандидатов. Илья, несмотря на увечья, по делу был десятником, не за красивые глазки. Увечий два, отрубленное ухо и серьёзно так наджабленная щека, ну или скула, под ухом. Вся в рубцах шрамов. Это с Мамаева побоища метка. Второе — отсутствие трёх пальцев на левой руке. Это заработал во время сражений с Тверью.

Ни то ни другое увечье слабее воя не сделало. Один из лучших мечников в Ростове и командир ответственный и требовательный.

Вот приедут в Ростов и Коська наберёт как раз десяток и Корчагу во главе поставит.

В отдельных говорах слово «корчага» могло означать «калека» или указывать на какую ‑ то особенность телосложения — и тогда прозвище отражало эту черту.

Первую остановку уменьшившийся на треть отряд сделал в будущей новой крепости. Работы здесь уже развернулись вовсю. Как всегда, начали строительство с двух смотровых башен и одну даже уже под крышу подвели, сейчас трудились над второй башней и казармой.

В деревеньке Подсосенье, где остался второй стройотряд, народ местный, посконный, пришлых избегал, сторонился и ни продуктов не продавал, ни помогать даже за деньги отказывался, не хотел. Может, время не подходящее, всякие полевые работы у крестьян, не до помощи в строительстве.

— Лес далековато, — пожалился главный плотник и не менее главный архитектор крепостцы Нефёд, — и лошадей мало, простаиваем больше чем работаем.

И тут Коська решил помочь работягам. Строителей и без того мало, больше и не из кого стройотряды формировать, всех в Ростове выгреб, а планов впереди вагон и маленькая тележка. Нужно быстрее чтобы заканчивали и возвращались в Ростов.

Нет, воев, ратников, дружинников заставить брёвна таскать из леса невозможно. Они воины, а не чёрная кость. Но есть подсказка. Вот кто вспомнит хоть одно правильно название картин с мадоннами Рафаэля. И что с того, что любая из них сотню миллионов зелёных денег стоит. Ну только искусствовед какой из очень замороченных на итальянском возрождении, да и те все не вспомнит. Зато картину Иванова «Ленин на субботнике» знают все. И Коська решил последовать примеру вождя. Расстояние до леса метров семьсот и сходить туда-сюда десяток раз с бревном не смертельный номер. А кони тоже в это время волоком потянут. Глядишь и двинут вперёд стройку.

Как отказать князю «помочь» бревно тащить? Да, никак! Бурча под нос и в бороды всякие проклятия на голову неугомонного Касьяна Ивановича, все две с половиной сотни оставшегося войска приняло участие в первом в мировой истории субботнике. На самом деле суббота. Ну, дак суббота для ратника, а не ратник для субботы. Дома отдохнут.

Схожая фраза есть в Талмуде: «Суббота должна служить вам, а не вы субботе».

И что удивительно, но в первой крепостце, в Данилово, один в один ситуация, близкие деревья все вырубили и теперь из-за большого расстояние, тоже простаивают плотники большую часть времени. Пришлось опять Ленина Коське изображать. Тут криков и бурчаний недовольных стало больше. Это Коська бояр спросил, не желают ли они помочь вождю мирового пролетариата, тьфу, князю любимому, богом данному. Так потом до самого дома, до Ростова, и сопели в его сторону.

Дома хорошо. Тишина. И покой. И даже бояре почти сдружились во время «Зарницы». Пусть и немного против него. Тем не менее, на следующий день после возвращения, Коська собрал всех бояр в Гридницкой и речь двинул. Типа «Ребята давайте жить дружно».

— В общем так, господа бояре, я человек болезненный ревматический… Ай, это не оттуда. Я человек добрый, но наш бронепоезд… В общем, если хоть одна заблудшая овца затеет в княжестве прю с другой заблудшей овцой, то месть моя будет холодной. Понятно?

Бояре не поняли, прения сторон устроили, нет не между собой, а на Коську, дескать не скорбен ли головкой юношеской князь батюшка.

— Сейчас сюда мои партизаны зайдут и у каждого ножницами ногти в кулёчек отрежут. И я при вас заклинание над ними прочту. Знаете, что будет? Лучше бы вам не знать. Первый кто затеет в Ростове ссору с другим боярином, через неделю покроется такой коростой, твёрдой как ногти. Как костяной станет. Потом дышать не сможет и издохнет. А я всем священникам скажу, чтобы и не отпевали. И не вздумали разрешать хоронить на погосте. Всё, мать вашу, останетесь без прощения и как самоубийцы будете под забором похоронены и Царствия небесного не обрящите. Нравится такой расклад?

Но ещё хуже будет тому, кто знал о замыслах соседа злокозненных и не доложил мне. Вот тому совсем плохо придётся, они гнить заживо начнут. Чирьями покроются и каждый день чирьев будет всё больше и больше, и больше, а живого тела всё меньше и гной будет из них сочиться и запах зломерзский, как из ада будет от них идти. И не будет возврата уже после появления тринадцатого чирья. Считайте каждый день и гадайте, что вы такое про соседа знаете и не рассказали мне.

Поднялся было гвалт, но буйных мало, вот и нету вожаков, десяток партизан в броне и ещё два десятка учеников стрельцов легко справились с самыми задиристыми и новенькими коськиными ножницами стали состригать по ногтю с пальцев боярских, иногда при этом с кусками кожи, а не дёргайся… и пяти минут не прошло как Коська из пакетика… м… туеска берестяного высыпал ногти на серебряное блюдо и стал, размахивая руками, как бы брызгая водой с пальцев на ногти, читать заклинание:

— «Бамбара, чуфара, лорики, ерики, пикапу, трикапу, скорики, морики!», — злой хельг Касьян свет Иванович оглядел стоящих с выпученными глазами бояр и продолжил жечь из «Волшебника Изумрудного города», — «Сусака, масака, лэма, рэма, гэма! Буридо, фуридо, сэма, пэма, фэма!». — Кто-то всхлипнул, кто-то рухнул, кто-то воздух испортил. — Всё! Попробуйте теперь склоку мне устроить. Производства стройте. Кто первый лесопилку поставит, тому половину заклинания сниму… Ладно первым пяти. Кто первый построит мельницу водяную тоже. Хрен с вами тоже пятерым. Да, кто больше всех заготовит живицы… Тут только один. Тому всё проклятие сниму. М… Вот ещё, есть у меня прибыльное производство одно, но для него известняк или мел нужен. Кто знает, где вблизи Ростова есть такие… м… залежи, то подходите, съездим посмотрим, и если подтвердится, то помогу производство это наладить и тот озолотится. Сам-то? И сам могу, но хочу, чтобы и вы богатели. Княжество сильно не господином, а производством. Все должны быть богатыми, все должны производства разные открывать.

Событие шестьдесят пятое

Оставленные на хозяйстве Илья и Феодор ходили с гордыми рожами и тыкали пальцами в ростки всякие.

Нет, не учёный. Дебил. Сейчас только понял, а до этого семьдесят лет вполне себя умным считал Константин Иванович. Вот элементарно же, чтобы понять, как жёлтая энергия влияет на рожь, например, нужно посадить семян десять обработанных жёлтым пламенем и рядом десять в ту же почву и при той же освещённости десть контрольных зёрнышек. Тогда можно поэтапно сравнивать и потом осенью результат лицезреть или взвешивать. А он чего устроил? обработал всё что под руку попало и без контрольных растений рядом посадил.

Теперь ходил, смотрел, как всё дружно всходит или как не менее дружно зеленеет и гадал, это удобрения, это уход или это желтые огоньки? От избытка рвения всё сразу применил.

Для сравнения Коська всё же прошёлся по соседним полям. Потом и на огороды к крестьянам наведался. Никто тут капусту гектарами не садит. И полей с морковкой, которую потом первокурсники убирают целый месяц, тоже нет. Грядочка небольшая на подворье — это максимум.

Вот с морковью влияние жёлтого пламени было видно лучше всего. Сразу ясно, что эта энергия делает. У Ильи — ответственного за морковь, ботва уже в высоту сантиметров десять и пушистая такая, а у крестьянина, которого первого попавшегося князь посетил, жалкие сантиметров пять, и она такая, в смысле ботва, бледно-зелёная. Но уверенности всё одно нет. Тут может на огороде пахаря почва кислая и сто лет ничем не удобряли, и морковь на этой грядке третье поколение сажает. Опять же у Макара полив организован, а тут чёрт его знает. Дождь пусть поливает.

— Репу сеяли уже? — решил, что не всё ещё потеряно Коська.

— Нет. Только завтра собираемся.

С репой такие заморочки. Её сеют два раза. Первый раз, как только грядки или поле сумеют распахать. Это весенний посев, и он идёт на еду. Второй раз сеют в середине — конце июня — это летний посев, и эту репу собирают осенью и укладывают на хранение.

— Давай, Илья, половину семян обработай, а половину нет, и сейте с Макаром один ряд обработанные семена, второй нет. Посмотрим разницу осенью.

— Так и без этого того ясно, что обработанные растения лучше растут, — махнул рукой на науку ученик.

— Тебе, большому знатоку генетики и селекции ясно, а мне дебилу конченному не очень. Делай, как я сказал, а чтобы руками впредь аккуратнее махал, с сегодняшнего дня будешь отжиматься и подтягиваться. В здоровом теле здоровый дух. По латыни Mens sana in corpore sano. Это мне сам Ювенал сказал. Передал, через брата Константина. Понял — сано. Будем из вас хилых заучек делать богатуров. Иван Павлов и тот гимнастикой занимался. С неё и начнём. М…

Коська лоб наморщил. А ещё он на велике гонял? Лисапед? Деревянный? Нет. Разве велобег. Был такой у внуков. Прикольная вещь. И точно быстрее чем пешком. Хотя, какие сейчас дороги. Ладно на будущее можно оставить.

— Орехи на погост смотреть пойдём? — отвлёк Касьяна от мечт Илья.

— А насыпали холм?

— Насыпали. Меньше, чем в Серпухове. Но холм. Видно, что холм, — потупился будущий гимнаст.

— Поехали. Скатаемся. Земляничный куст перенесли. Молодцы. Чего стоим? Пошли на конюшню.

А чего хотел, чтобы несколько человек без тачек и с деревянными лопатами насыпали холм высотою десять метров⁈ Получился он метров пять в диаметре и, ну пусть, два с половиною метра в высоту. Прыщ такой на краю погоста. В центре пробиваются три ростка лещины, уже пятый листочек дали. Чуть сбоку кустище земляники. Огромные листья лопухи. Словно не земляника, а клубника из будущего. Уже вся в цвету и даже мелкие завязавшиеся ягодки, правда, ещё зелёные, видны. Ягодок много… будет.

— Илья, ты охотников или бортников, ну тех, кто в лесу шляется, попроси принести с разных кустов жимолости ягоды. Или сразу скажи, что если кто знает, где растут кусты со сладкой жимолостью, то пусть оттуда принесут немного. В награду ты тому все зубы вылечишь.

Это сейчас, глядя на землянику, Коська вспомнил, что самая первая ягода в лесу не земляника, а жимолость, и что как-то же вывели в будущем не горькую, а вполне сладкую с лёгкой кислинкой и очень крупную ягоду. Почему и ему не попробовать.

Переключившись на волшебное зрение Коська курган осмотрел. Фиг вам называется. Нет ни малейших признаков жёлтого огня, как и любого другого. Не, это не показатель. Лещинам вырасти надо, а огню этому пробиться. Нужно сюда через год наведаться.