Событие пятьдесят пятое

Коська важно скачет среди бояр. И чтобы случайно не передрались и на всякий пожарный. При нём же трое лекарей, под завязку наполненных зелёной энергией, вдруг старичкам на самом деле поплохеет. Вообще, почти все травники и лекари Ростова двигаются с войском, лучшие точно все. Как офицер Советской армии Константин Иванович училище военное заканчивал, и им там на примерах объясняли, что небоевые потери, особенно в дальних походах, в разы превышают потери боевые. Всё, что мог, в первый раз управляя большим отрядом, Касьян предпринял. Ну, получили сотники разрешение или даже приказ бить в рыло каждому вою и возчику, если он нацелится из речки или ручья воду пить. Но за всеми не уследишь. Везут воду в бочках больших, куда немного самогона налили и серебряных монет с медными пластинками накидали, главное, чтобы пользовались. А лекарь, хоть отвар от поноса даст, да с простудой лёгкой справится.

Двоих пацанов учеников Коська с собой не взял. Как только парни разрядили аккумуляторы на семена и всходы озимой ржи и пшеницы, так он их в сопровождении пятерых ратников отправил в Серпухов и Данки дальше, вновь зарядиться у жёлтого костерка на кургане. Куча всяких посадок оказалась не охвачена. Огурцы ещё не сажали. Для репы и редьки рано.

Семена яблонь, привезённые из Менска, только в землю запихали. Из Москвы привезли косточки вишен и тоже пару сортов вкусных и довольно крупных яблок. Кроме того Коська дал, отправленным на подзарядку Фоедору и Илье, команду попробовать через какое-то время ещё раз пройтись по полю и уже на ростки после, того как проклюнутся обработанные семена, повлиять. Вдруг росток уже возьмёт энергию второй раз.

Ну и пусть парни немного грошей заработают. Коська письмецо с ними к Вельяминову передал, мол, если сыщутся желающие зрение восстановить или зубы, то организуй тестюшка любимый, парни не хуже меня справятся.

С парнями ещё и голубятник с пятёркой голубей до Москвы отправлен. Тоже нужно к Тимофею Васильевичу подойти, и организовать правильный уход за пернатыми. Эксперимент уже провели, голубятник Данька съездил в Переяславль-Залесский и с рассветом голубя отпустил. И тот добрался в родную голубятню за три часа. Получается, что, как всегда, всё врут в интернете, не летают голуби со скоростью семьдесят километров в час. Гораздо скромнее результат. Меньше пятидесяти получается. Но уж точно быстрее гонца записку доставил пернатый вестник.

Кроме подпитки растений жёлтой энергией, оставленные в Ростове ученики после возвращения из Серпухова должны ещё обследовать окрестности Ростова на предмет нахождения здесь источника жёлтого огня. Какие ориентиры? А чёрт его знает⁈ Три можно смело назвать, вот пусть по ним и шукают. Кладбище или погост? Могут там быть? Могут. Холм или курган? Тоже хороший ориентир. А ещё большой куст лещины. Связаны желтые костры с орешником или нет, непонятно, но пусть поищут. А ещё Коська велел им самим такой ориентир организовать. Найти старый погост, насыпать там холмик с помощью местных небольшой и посадить на вершине те орешки лещины, что привезли с Данков.

— Вы их только обязательно перед этим тоже обработайте жёлтым пламенем, — на прощание напомнил пацанам Касьян, — И это, парни, вот только сейчас мысль в голову пришла, попробуйте на яйца под наседкой воздействовать. Если возьмут энергию… м… Ну, чего, и гусиные, и утиные яйца обработайте тогда, посмотрим, что получится. Ну, а нет, значит, нет. Да, там я на холме или кургане в Данках орешки посадил, на которые жёлтые язычки пустил, и крестик поставил из веток, проверьте это место… и кустик земляники обработал, его проверьте. Если с ним чего не так, ну, там, большой или цветёт рано, то выкопайте в лукошко с большим комом земли и посадите рядом с тем курганом, который насыпите на погосте. Чего ещё? Попробуйте малины росток и смородины обработать. А вообще, парни, вы же разумные, вы же хельги, сами чего придумайте.

Ярославль видимо какую-то разведку имеет, перед посадом стояла примерно сотня дружины во главе с князем. Полностью все в броне и построены клином для атаки. Коська при подъезде к городу выехал из задних рядов в самые передние и сейчас вместе с воеводой Яромиром приближался не спеша к гарцевавшим перед войском князю и воеводам ярославским. У него тоже есть разведка, и о сём демарше князя ярославского князя Ростовского предупредили. На правом фланге имелись лучники у Василия Васильевича, и они стояли небольшой такой кучкой и даже стрелы на тетиву наложены. Не то же самое ощущение, когда на пистолет или автомат прёшь, но тоже неприятно. Найдётся идиот и выстрелит. Да броня, да ерихонка на голове, но не очень приятно.

— Василий Васильевич, княже, — выехал вперёд боярин Яромир, — Это новый князь Ростова Касьян Иванович. К тебе с миром едем. Наш путь дальше лежит. В Вологду направляемся, а там и дальше в Великий Устюг. Зря ты воев вывел, не враги мы. Соратники мы давние.

Князь тоже вперёд выехал и прямо против коськиного Орлика остановил своего коня. Как там сейчас арабских коней называют? Аргамак? Вот рыжий аргамак был под князем Ярославским. Буквально час назад Яромир хвастал, что знатного аргамака в битве с Мамаем добыл себе воевода полка Левой руки. У темника какого татарского отбил, а то и из табуна самого Мамая. Есть у татарских ханов дурацкая привычка с собой табун коней очень дорогих гнать, видимо и Мамай заразился от них. Передаётся половым путём. У него ведь жена Чингисидка.

Тулунбек-ханум — жена Мамая. Она дочь хана Бердибека, прямого потомка Чингисхана и Батыя, из легитимной ветви чингизидов рода Бату. В 1370–1372 годах, когда Мамай не мог найти подходящего хана-чингизида, он провозгласил правительницей саму Тулунбек — она стала единственной женщиной, правившей Золотой Ордой, и от её имени даже чеканили монеты.

Надо будет кобылок десяток послать в Ярославль после похода. Пусть аргамак оторвётся на них. Красавец!

Событие пятьдесят шестое

Нет. Нет ни одного человека, который не захочет иметь все тридцать два здоровых зуба, из которых чуть не половина вообще новенькие. Да и зрение… ну, да, книг князю читать не надо, но вот высматривать косулю в зарослях и целиться в неё, тут молодые зоркие очи ох как нужны. Так что, за восстановление зубов себе, жене и сыну старшему, Василий Васильевич милостиво разрешил брату — князю Касьяну Ивановичу купить у него селище Данилово в шестидесяти верстах от Ярославля. Цена — гривна.

— Ты пойми, Касьян Иванович, я подарить могу, но тогда тебе оно, селище-то, добра не принесёт, какая-нибудь беда случится. Нужно обязательно купить тебе и покупку ту обмыть мёдом стоялым. А ещё лучше вином фряжским, запрятан у меня бочонок небольшой с этим напитком божественным.

Соседу лет пятьдесят, весь седой, ни одного волоска нет естественного цвета и только по волосатой лапище можно определить, что был в молодости Ярославский князь почти того же колору, что и Коська. Рыжие космы на руках. И все руки в веснушках. На роже довольной тоже ещё остались, не все сбежали.

— Новгородцы придут. Вологда — это ворота на север. Биться будут за неё. И сами горожане будут. Зачем им быть полем боя? Какая с того прибыль? Они там купцы все. Власть купцов в Вологде. Силой взять можно, но нужно тогда туда князя садить и дружину большую, чтобы новгородцев пару раз отбить. А может и не пару. Говорю, биться будет Господин Великий Новгород за Вологду.

— Чтоб ни случилось, туда я пойду,

В Вологду-гду-гду-гду,

В Вологду-гду,

Сам я за ответом приду.

— Чего? Каким ответом? Эк на тебя, Касьян Иваныч, вино-то фряжское подействовало. В голову сильно ударило. Не привык к такому?

Нда, к такому точно не привык. Винограда винных сортов ещё не вывели, сахара в том винограде, из которого получили вино, ну пятнадцать процентов максимум. Половина в спирт, половина в уксус. Итого: кислятина крепостью семь градусов. Ладно, восемь. Кидать туда соли свинца тоже не научились ещё. В общем, так себе удовольствие. Нужно срочно изобретать хороший самогонный аппарат и гнать всякие настойки. Первый получился хреновый. В нём больше тридцати примерно градусов самогон не получался. Нужен хороший металлический змеевик и опыт. Ну и сахар нужен.

По свекле Касьян парням целую программу выдал. Нужно найти листовую свеклу, из неё вывели сахарную, ну и пытаться несколько раз воздействовать жёлтым огнём на ту, что посадили. Сколько там — девять-десять процентов сахара? Мало. Тем не менее, первый самогон гнали из свеклы. И так толком и не смогли от запаха и цвета избавиться. Ничего Игнат получил заказ на отливку медной длинной трубы тонкостенной, обещал сделать.

Даже не захмелел Коська с того винишка фряжского. А вот с захмелевшего соседа Коська выторговал задёшево две вещи. Первая — это проводник. Нет, дорога прямая, не заблудиться. Но четыре ночёвки делать и надо знать хорошие места. Вторая удивительная.

— Василий Васильевич, ты прямо сейчас можешь гонца послать в Вологду, предупредить, что кровавый убийца князь Ростовский идёт на них войной.

— Ик? Ик? Заа…чем? Ик.

— Ну, чтобы новгородцев долго не ждать. Домой нужно. Там дел полно.

— Не боишься? Сильные вои… Ик.

— Боюсь. Вот и посмотрим, на что мы способны… и на что они.

— Сейчас прямо и пошлю парочку, за два дня доберутся.

Погоды благостные закончились едва они покинули Ярославль. К обеду всё небо затянуло серыми тучами, и к вечеру пошёл нудный холодный какой-то осенний дождь, от которого не спрятаться, не скрыться. Обязательно за воротник тоже залезет. Хотелось закатиться под ёлку и лежать, укрывшись попоной, но проводник гнал войско вперёд. У него есть точное место, где на берегу небольшой речушки и нужно устроить ночлег. И ведь что удивительно, дождь-то никакой, так морось, а дорогу сразу развезло и тяжёлые возы с пушками стали застревать, скатываться в колею и тормозить весь отряд. Пришлось на Яромира покричать. Тот поорал на сотников первой и второй сотни, и от каждой по десятку воев спешили и в помощь возчикам выделили. Люди упирались в борта, скользили по глине, но дело пошло на лад, в общем и целом. Даже не стемнело окончательно, когда они добрались до стоянки.

Коська, пока ожидали приготовления каши, расспросил проводника Поликарпа, десятника княжьей дружины Ярославля, про вторую крепостцу, где её лучше расположить.

— А есть хорошее место. Мы два раза будем небольшую речку переходить вброд. Вот когда первый раз эту речку Нурма будем переходить, там есть небольшая деревушка — Подсосенье зовётся. Там берег чуть дальше от брода сразу крутой. Не как в Москве, конечно, но пару сажень есть. Вот там вам и надо строить крепость. Как раз в одном дневном переходе до Вологды.

В этом Подсосенье их и ждало войско Вологодского наместника.

Событие пятьдесят седьмое

Разведка доложила о пришедшем на северный берег речушки Нурма вражеском войске, когда их колонна была ещё в пяти верстах от брода.

— В самом деле хорошее место для крепостцы, — рассказывал о засаде вернувшийся из разведки Лука, один из младопартизан, — Там, на том берегу, сразу после брода берег высокий, вот там войско Вологодское и стоит.

— Посчитать смогли? — Коська на что-то подобное и надеялся когда просил из Ярославля отправить гонца в Вологду с предупреждением о подходе злобного и кровавого князя Ростовского. И Ярославль как бы прикрыт от новгородцев получается, они же, эвон, предупредили соседей. Значит как бы и не враги, не за что мстить. А главное, не хотелось поджигать Вологду, она ему целой нужна. Если это будет его город, то чего по нему из пушек палить? Нужно выманить войско из-за стен.

— Сотни полторы воев. Ну, и пять может десятков стрельцов. Арбалетчиков и десятка не наберётся, с луками народишко пришёл. Стоят отдельно. Видно сразу, что не дружина. Очень хорошее у них место. Нам вверх после брода придётся подниматься. Стрельцы больше половины войска положат. И самое плохое, княже, у них по центру два тюфяка стоят. И народ вокруг них без броней суетится. Тюфянчеи чай.

— Угум. Стояние на Угре.

— Нурма речка, княже. Не Угра. Угра-то на полудне, перед Калугой, — вот ведь знаток географии попался.

— Точно, Нурма, — не стал спорить Коська, — никого они не положат. Поехали, обгоним всех, сам хочу посмотреть из кустов на это войско.

Как можно его отряд обозвать. Чуть больше пяти сотен человек, считая бояр и возчиков. На полк не тянет. Отдельный батальон. Ещё и уменьшился позавчера отряд его на сорок пять человек. В Данилово осталось тридцать строителей, десять боярских дружинников и пятеро бояр. На самом деле есть пожилые и больные люди. Целый день проводить в седле уже не по силам. Зато интриги плести в Ростове сил хватало. Ну, теперь наука будет. Останутся там и будут бдить за стройкой. Перессорятся если и поубивают друг дружку старички так ничего страшного для небольшого Ростова, даже после объединения небольшого, пятьдесят шесть бояр — это явный перебор.

Обогнав отдельный батальон Коська с пятью партизанами прибыл на южный берег Нурмы и глянул из кустов на вологодское войско. Ну, что можно сказать, ерунда, ни дисциплины, ни порядка. Народ шастал вдоль берег, народ кашеварил, даже рыбу бреднем пытались ловить. Лучников видно не было. А тюфянчеи порох в деревянных бочонках оставили на виду, лишь от дождя прикрыв попоной. Специалисту сразу видно, что там именно порох. Так ещё и рядом с тюфяками совсем расположили склад. И ведь не маленький. Десяток бочонков. Вопрос сразу возникал, неужели они всё это надеются использовать. Точно стояние на Угре планируют.

Для начальства вологодского разбито два шатра. Там же организована огромная коновязь. При желании можно подкрасться незаметно и застать вологодцев со спущенными штанами.

Но Коська уже другой план придумал. План по показательному избиению, чтобы в следующий раз, за городскими уже стенами, были покладистее.

— Поехали назад. И приготовьте снайперки. И пушечку 4-х фунтовую. Объясним товарищам всю пагубность игр с порохом. Порох детям не игрушка. Полетает щас Ванюшка.

Батальон подошёл к броду после обеда, которого так и не случилось. Погрызли люди сухари, припасённые на такой случай, запили водой, обеззараженной, из бочки и, подтянув пояса, ускорились. Разбить нужно быстрее ворога и поесть потом нормально.

У брода высоких деревьев нет ни с той стороны, ни с этой. Либо местные жители вырубили, либо, что сомнительно, воевода в Вологде не дурак и это специально организовал, чтобы вот так встать на пути врага и видеть его издали.

— Яромир, бери стяг, выбери пяток бояр в самых ярких шубах и выдвигаемся к броду. Я партизан всех возьму. Попытаемся присоединить Вологду без кровопролития, не хочется кровь русскую лить.

Выехали они на берег речушки, метров семь ширина, и это весною, к концу лета вообще метров до трёх скукожится. На том берегу начались пляски с бубнами. Ворог как раз обедал. Вои расхристанные без кольчуг многие, сняли перед ответственным приёмом пищи. Всё это броуновское движение и крики продолжалось минут пятнадцать. Захоти Касьян и спокойно бы разогнали внезапной атакой всё это войско. И даже три разведчика вражьих у брода никак бы им не помогли. Толку от них, если приготовление к битве четверть часа занимает.

Наконец войско построилось. Всё как младопартизан Лука и говорил. Чуть больше сотни конных воев и несколько десятков лучников на правом для Коськи фланге неприятеля. От суматохи этой выделился отряд в два десятка всадников и вскоре подъехал к тому берегу Нурмы.

— Я князь Ростова Касьян Иванович, с кем у вас переговорить можно? Кто старший.

— Я воевода Коростень Иван Ольгович, убирайтесь назад. Это земли Господина Великого Новгорода, — голосок у воеводы подгулял. И сам он на воеводу ну слабо так походит. Скорее на бурдюк с вином. Даже кольчуга не надета, в однорядке товарищ и пузо прямо лежит на луке седла перед ним.

— Давайте я перееду на вашу сторону и поговорим. Чего горло рвать? — воевода точно рвал, но получался сип, а не крик.

— Один езжай! — так-то оскорбление. Однако сейчас времена рыцарские и не должен затеять чего-нибудь роняющее его честь Иван Ольгович.

— Угум. Еду.

Коська тронул Орлика. Блин блинский, брод оказался глубоким, с метр, и сапоги промокли. А вода ледяная. Морщась от чуть не схватившей левую ногу судорогу Коська выехал на берег и остановился перед воеводой. Тот тоже почти один остался, только молодой высокий ратник слева от вологодского воеводы похлопывал коня по шее, успокаивая.

— Мне нужна Вологда. Она стоит на Сухоне, а это река, которая ведёт к огромному куску Ростовского княжества к Великому Устюгу. Либо силой, либо по добру но Вологду я возьму.

— Вологда была за Гоцподином Великим Новгородом и будет за ним. Убирайця в свой Роцтов.

Это ведь уже точно оскорбление. Разве можно так говорить князю? Новгородец воевода. По речи видно, все слова почти через «ц» произносит. Не получится договориться. Ещё и гонору в этом Ольговиче столько, что на всю Вологду мелкую хватит. Точно новгородец.

— Уберусь. Готовьтесь к бою.