Уложил Машерочку в тени стен. Зверюга неожиданно лизнула мне руку. Фу, слюнявая морда. Я потрепал её по холке.

— Давай поправляйся, боевая единица наша.

Шайя занялась обработкой ран Шерочки, а я двинул к мнущемуся неподалёку Кузьме.

— Значит, нашли тех, кто Марфу убил и нас здесь в страхе держал? — сдержанно спросил он.

— Нашли. И на запчасти разобрали. Только это не люди были, Кузьма Ильич. Зомби какие-то. Древняя магическая пакость. Откуда взялись — разберёмся.

Староста почесал затылок, посмотрел на окружающие развалины.

— Стало быть, безопасно здесь уже?

— Ну… относительно. Ближайшую банду, что прямо здесь ходила, мы выкосили. В Рубежное вас отведём, если решите. Там сейчас своих проблем выше крыши, но за ограду пустят. Совет побухтит для порядка, но примут. Куда денутся.

Кузьма не ответил сразу. Оглядел лагерь. «Своих» людей. Нахмурился. Хмыкнул. Снова почесал затылок. И наконец разродился:

— Не дело это людей опять с места срывать, Илья Николаевич. Только обжились малость. Здесь твердь старая, надёжная. Я у твоего Ингвара спрашивал. Давно эти развалины стоят, Дрейфом их не таскает. Вода есть, земля вокруг имеется. Охота какая-никакая. Место хорошее, если не считать нынешней напасти. Нам бы семян ещё, мы бы к чужакам и не пошли. А тебе подмога будет руками рабочими, если надобность какая. Накормим опять же всегда тебя и людей твоих. Не хочу я в Рубежное. И никто почти из моих не хочет. Сам же говоришь, с бандой этих мертвяков разобрался.

Вот ведь. Теперь я почесал затылок.

— Слушайте, Кузьма Ильич. Гарантий нет. Разобрались с этими. Сколько здесь ещё голодной мертвечины бродит, понятия не имею.

— А переходить сейчас безопасней? — Кузьма покачал головой. — У меня люди ослабшие. Раненые ещё не все оправились. До Рубежного по открытому месту идти. Мож, и дирги, от Рубежного отогнанные, по округе шастают. Здесь хоть стены есть какие-никакие. И маскировка. Не нашли же нас мертвяки. Я бы пока остался. Если твоя команда здесь будет. Вы окрестности очистите, разберётесь, откуда твари лезут. А там посмотрим. Совсем худо станет — тогда уйдём.

— То есть остаётесь? С оружием, семенами я помогу. Только за ограду пока без охраны ни ногой. Мы сейчас быстренько выясним, откуда эта фабрика покойников взялась, и начистим всем причастным мертвячьи хлебальники.

С помощью Шора я сбросил испоганенный нагрудник. На груди красовался листок с молитвой. Свиток всё это время держался на броне. Только буквы, которыми он был исписан, почернели, словно их выжгли изнутри. Я легко отлепил «благословение» и с сомнением осмотрел.

— Проф! Можешь мне сказать, это выбрасывать или оно ещё повоюет?

Проф подошёл к нам, забрал у меня свиток, зажал в ладонях и прикрыл глаза.

— Ещё послужит, Илья. Святой текст восстанавливается под лучами Владыки. Не сразу, конечно. Пергамент обычно выдерживает четыре-пять итераций. Но это у Добромира. Выбрасывать его не придётся: отработав своё, он рассыплется в прах.

— Понятно. Магический одноразовый амулет с перезарядкой.

— Да. И вот что я ещё понял о нём. Против бестелесных сущностей этот свиток особо эффективен. Духа, призрака или иную нечисть он к владельцу не подпустит, пока тот сам не нападёт. Добромир очень опытный служитель. Я так пока не умею. Конечно, амулеты на золотых или бронзовых табличках практически бесконечные. Но и стоят они… сами понимаете, Илья. Да и делать долго. Жрец должен овладеть искусством гравировки. И табличку сам выплавить. Этот пергамент послушники делают.

Я бережно уложил потемневшую бумажку в поясную сумку. Ценный амулет, как ни посмотри. И понятно, что торговать «быстро портящимся товаром» для храма выгодней, чем делать «вечные амулеты».

* * *

Короткое совещание перед новым выходом я устроил сразу после обеда.

— Короче, «клан». Мне эти руины нужны. Здесь пирамида, здесь началась вся моя межмировая эпопея, я очень надеюсь найти способ сделать портал туда-обратным. А теперь на нашей делянке, по словам Айвены, открылась фабрика зомби. Ну или рядом. Предлагаю найти и разнести к херам, пока она не наштамповала ещё пару сотен таких красавцев.

Возражений не последовало. Даже Морт промолчал. Наверное, ждал более подходящего момента, чтобы испортить всем настроение или обосрать кого-нибудь.

Айвена задумчиво погладила металлическое древко своего посоха.

— Помнишь, Илия, я рассказывала, что он в развалинах меня куда-то тянет? Я тогда не понимала куда и зачем. Теперь думаю, посох чувствует эту твою «фабрику». Следы в развалинах мы не найдём. Но можем пойти туда, куда укажет «Кусака».

— Отличное имечко ты дала этой жути на палке! Значит, проверим твой метод некролокации. Вдруг «Кусака» и впрямь выведет нас к «покойницкой». Господа следопыты, права наша альва насчёт следов в руинах?

— Пр-рава. Запах… Машер-рочке долго отлёживаться. Шер-рочке пар-ру дней тоже бы побер-речься. Я не увер-рена в своём носе. Эти твар-ри пахнут… обычно. Пылью, металлом…

— Следы на камнях, паря, не найти, это точно, унеси меня хомяк, — поддержал её Ингвар. — Тут столько живности всяческой шляется.

— Ясно, значит, некролокация, — Айвена улыбнулась. — Так, теперь состав. Всей толпой по развалинам таскаться мы не будем. Да и людей нужно оберегать. Борзый, остаёшься здесь. Против этих тварей твоя стрелялка пока только деньги переводит. Заодно поможешь Кузьмичу, если ещё гости объявятся, — кавказец недовольно поморщился, но спорить не стал. — Верок, ты тоже остаёшься. Мне одного разведчика хватит. Отвечаешь за безопасность дальнего периметра, — Верок тихо зарычал, явно собираясь возражать. — Даже не начинай. Я сказал.

К моему удивлению, ликан просто склонил голову, избегая моего прямого взгляда.

Я поднялся.

— Вздеваем брони и выходим. «Кусака» у нас сегодня вместо компаса. Посмотрим, куда он нас приведёт.

* * *

Драконий доспех весил килограммов двадцать. Не так уж много для моих нынешних кондиций, но уже через несколько минут я понял, что у легендарной неразрушимой брони повелителя, чтоб его черти в местном аду драли, Верминуарда имеется один серьёзный конструктивный недостаток.

Она, сука, грелась.

Чёрные пластины охотно жрали свет Владыки и постепенно превращали Илью Николаевича в изысканное блюдо «богатырь в собственном соку». Нет, предыдущий полудоспех тоже грелся, но в этом ощущение, будто добровольно залез в печку, становилось всё отчётливее. Я утешал себя простой мыслью: зато следующий зомбяк, который решит мной пообедать, обломает когти и зубы к хренам мертвячьим. Возможно, буквально.

Свиток Добромира я бережно прицепил на нагрудник и лично проверил, чтобы то же самое сделали остальные. После последнего боя я стал относиться к «бесполезным бумажкам», которые чуть не выбросил, предельно серьёзно.

Поиск начал работать недалеко от «моего» зиккурата. Айвена шла впереди, держа «Кусаку» обеими руками, периодически останавливалась и слегка меняла направление. За несколько таких поправок стало понятно: никакой прямой дороги у нашего некрокомпаса в голове нет, но общее направление он чувствует.

Я глянул в его сторону и увидел на самой вершине отчётливо выделяющийся на фоне светлого неба тёмный силуэт.

Далеко. Подробностей не разглядеть. Стоит очередной дохляк-наблюдатель, документалку «Илья и прочие звери» снимает. Ты постой там, родной, мы за тобой вернёмся! Сейчас надо найти место, которое тебя сблевнуло.

Мы петляли между остатками стен, спустились с холма и почти уже поднялись на следующий. Старались держаться в тени, доспехи не только меня парили. Внезапно Ингвар остановился, поднимая сжатый кулак.

— Погоди-ка, паря. Что-то знакомое чудится, укуси меня пчела. Только то место сильно правее сейчас.

Все притормозили.

— Чего именно знакомое? Развалины? Их здесь как грязи. Лично я уже перестал различать эти архитектурные шедевры.

— Не в камнях дело. Пусто здесь! Как у логова бодака, забодай меня коз…

Воздух перед нами дрогнул.

В тени ближайшей стены возникла уродливая туша бодака.

Полупрозрачная субстанция, будто наполненная клубящимися чернилами, неспешно поднялась выше и двинулась к нам.

— Твою мать. Всем назад, на солнце. Спокойно, без резких движений. Свитки вроде должны от него работать.

Бодак приблизился.

Облетел нас по широкой дуге. Завис напротив Шора, качнулся к Профу, потом оказался возле меня. Я медленно положил ладонь на рукоять Погибели, но доставать не стал. Тварь не нападала.

Метнулась к Айвене, затем отплыла метров на двадцать, исчезнув в обломке колонны.

— Ингвар, это точно другой бодак?

— Этот другой. И место другое, паря. А они не меняют территорию без причины. Да и завалили мы того насовсем, загрызи меня олень.

— То есть здесь этих красавцев несколько?

— Выходит, несколько, паря. Они на солнце почти не выходят, а в развалинах я не ночевал.

— Понятно. Давайте выйдем с «его» территории. У нас тут дорожный знак «проезд запрещён».

Мы отошли метров на двести, где начали попадаться первые признаки местной жалкой растительности. Я всё время буквально кожей ощущал ненавидящий взгляд нежити.

Пока я изображал из себя басенного рака, мне в голову пришла простая, в сущности, мысль. Я посмотрел на Морта. Тот попытался сделать вид, что очень заинтересовался кустиком колючек, пробивающимся через камень.

— Дружище, твой звёздный час. Поднимись повыше и облети территорию по кругу. За точки хорды, или как эта хрень называется, возьми оба логова бодаков. А затем глянь, что внутри. Мы здесь пока в теньке посидим, насладимся Потоком. Только веди трансляцию с «Забытых снов». Что-то мне не хочется, чтобы вся королевская рать с конницей узнала, что здесь такого интересного.

Морт подозрительно прищурился.

— А если эта летающая какашка меня жрать будет, голодать-нуждаться? Я, между прочим, ценный член коллектива, гля чо! Практически незаменимый. Не то что эти все дармоеды.

Дармоеды приветливо заулыбались, Ингвар словно невзначай вытащил стрелу, бормоча:

— Это от нечисти поганой, как раз сойдёт, обними меня медведь.

— Но если наш мудрый и великолепный лидер клана велит, я, конечно, пулей. Одно ухо там, гля, другое здесь! — быстро сориентировавшись, гадёныш шустро исчез в поднебесье.

А мы устроились на вынужденный привал.

* * *

Я следил за полётом шмеля, то есть Морта, через Планше. В уши мне с двух сторон сопели Шайя и Айвена. Проф и Ингвар смотрели в планшет Шора. Правильное распределение, я считаю!

Ксар набирал высоту, и развалины под ним быстро превращались в россыпь серых камней с редкими полосами тусклой растительности.

Через несколько минут замысел с кругом перестал казаться просто моей «гениальной» теорией.

На окружности оказалось несколько абсолютно лишённых растительности и других признаков жизни зон. Девять. Девять бодаков, стало быть. И ещё один пустой участок — тот самый, где мы недавно угробили десятого. Получался почти правильный круг километра два в диаметре. Территории тварей плотно примыкали одна к другой, образуя вокруг холма натуральный охранный периметр.

А внутри него кипела немёртвая жизнь.

Зомби шастали между развалинами небольшими группами по две-четыре твари. Причём не бесцельно бродили, а явно патрулировали местность. Всего на открытых участках я насчитал около сорока мертвяков. Сколько ещё пряталось среди стен, хрен его знает.

На территорию бодаков они не совались. И скоро стало понятно почему.

В паре мест среди камней валялись останки особо любознательных. Одного зомби размазало по земле, от второго остались конечности и куски серого мяса. Видимо, хозяева участков доходчиво объяснили нарушителям правила землепользования. Короче, бодаки и зомби не одна шайка. Нашим легче.

А вот через пустой сектор, оставшийся после убитого нами бодака, прямо сейчас совершенно спокойно двигалась очередная тухлая компания. Впереди семенил тощий разведчик. За ним толпой брели восемь боевых зомби.

— Вот же мы молодцы! — с досадой заявил я.

Сами дырку в заборе пробили, сами потом удивлялись, откуда гастарбайтеров понаехало!

Морт немного проводил компанию «гастарбайтеров», сопровождая их поход обидными комментариями, и резко развернулся к центру «запретной зоны».

Там возвышался знакомый холм. Тот самый, верхушку которого во время битвы «Хищник против Чужого», то есть «альвы против некроса», срезало лучом монолита Шёпота. Издали мы просто видели изменившиеся очертания холма.

Сверху картинка оказалась совсем другой.

КАРТИНКА СВЕРХУ

Из разрушенной и слегка даже уже раскопанной вершины выглядывал массивный пятиугольник стен. Пентагон штатовский, ипатий, один в один. Или адская пентаграмма. В каждой вершине — башня. Верхушка ещё одной торчала точно посередине. Всё из чёрного камня, как мать заказывала.

Я смотрел на изображение и чувствовал, как начинает неприятно чесаться затылок.

Как там покойный ныне, всем нам на радость, шри Ананта тогда сказал? «Ко мне придёшь не раньше, чем Чёрный замок подчинится».

Очередное «совпадение». Ну конечно. Сука!

Я ещё раз посмотрел на чёрный пятиугольник, торчащий из срезанной верхушки холма.

— Ладно. С архитектурой потом разберёмся. Для начала предлагаю разорвать пару десятков охреневших хлеборезок и расчистить дорогу к этой штуке.

— Илия, — Айвена покосилась на изображение в Планше. — Ты видишь размеры сооружения? Если это действительно гробница некросов, там может оказаться не сорок гомункулов. И даже не четыреста. Это очень, — она подчеркнула слово «очень» тоном, — большая, как ты там говоришь? Фабрика?

Меня неожиданно поддержал Шор.

— Я не сильно много знаю про некросов, но комплекс пока что спит. Те, кого мы видим на поверхности, почти наверняка и есть весь действующий состав. И перебить их, пока они не сбились в толпу, — идея неплохая. Лишнего бодака, чтобы заткнуть дыру, у нас нет.

Я резюмировал:

— Вывезем. Если не вывезем, отступим. Зачистим патрули, доберёмся до холма и посмотрим, где у них там центральный рубильник.

Шор нахмурился.

— Центральный рубильник? Ты что-то знаешь о сооружениях некросов, Илья?

— Ну да. Главная кнопка «выключить всю эту хрень». Она просто обязана там быть. В любой нормальной истории про древнюю зловещую крепость есть какая-нибудь вентиляционная шахта, реактор, магический кристалл или иная стратегически важная дырка. Засовываешь туда ракету — и Звезда Смерти разлетается к херам.

Все несколько секунд смотрели на меня с выражением: «А вот кто у мамы дурачок?». Шуток не понимают, блин.

— Иногда, Илья, мне кажется, что твоё представление об устройстве мироздания сформировано очень странными источниками, — мягко заметил Проф.

— Ой, да пофигу. Значит, план такой: заходим через «дырку», чистим территорию, лезем к Пентагону и ищем, куда засунуть ракету. За неимением ракеты засунем Морта.

— Гля чо, отлучиться не успеешь, тебя уже куда-то засунуть норовят, обижать-дискриминировать! Я вам такую картинку выдал, ни нума медного не срубил, значит, всё в дом, всё в семью, а они…

— Морт! Завали! — взвился к небесам дружный хор шести глоток.

Мы просочились через территорию упокоенного бодака в запретную зону и начали нарушать безобразия.

Первые минут двадцать всё шло настолько хорошо, что даже не верилось.

Патрули особой проблемы не представляли. Две твари, три, максимум четыре. Морт исправно находил очередную компанию с воздуха, после чего мы просто шли наперерез. Кусака изредка плевался зелёной мерзостью, Проф пару раз призвал на головы покойников благодать Владыки. В основном мы с Шором всех крошили в труху.

Ингвар и Шайя были просто зрителями.

После третьей стычки мертвяки поняли, что «на них напали». Скорее всего, нас спалил какой-нибудь зомбяк-наблюдатель. Патрули начали стягиваться к нам со всей округи.

Нашим легче же! Меньше ноги бить.

Мозгов, чтобы организовать нормальную толпу, у гомункулов не хватило. Они двигались с разных сторон всё теми же маленькими группками. Самый сложный момент случился, когда на нас навалилось три патруля одновременно. Здесь уже Айвена с Профом расчехлили пушки побольше и стреляли почаще, а Ингвар с Шайей атаковали висящих на нас с Шором тварей с тыла.

Через полчаса всё закончилось.

Я стоял над последним гомункулом и выковыривал Погибель из развалившейся костяной маски.

— Однако! Потери — ноль. Раненые — ноль. Такой хоккей нам нужен.

— Не хвались раньше времени, паря, — буркнул Ингвар. — Моя старая сморщенная задница чует, что это были цветочки.

Я пожал плечами.

— Ну что, товагишщи! Все на штугм Зимнего! — я махнул Погибелью с воображаемого броневичка.

До вершины холма оставалось метров триста.

Поднимались мы осторожно, ожидая подлянки, но противник, кажется, закончился. Морт кружил над нами, Шайя и Ингвар выдвинулись вперёд. Я уже окончательно уверился, что Шор был прав. Всё активное население местной фабрики мы только что большей частью переколотили.

— Вот же мер-рзость!

Ингвар с Шайей достигли верха холма. Но вроде ничего критичного? Мы подтянулись наверх.

Здоровенные твари, напоминающие мокриц. В длину метра полтора. Приплюснутое сегментированное тело на множестве коротких лап. Тёмные, расписанные какими-то пиктограммами панцири поблёскивали на солнце.

Твари не обращали на нас ни малейшего внимания. Они раскапывали замок. Таскали камни, жрали землю. Несколько тварей тащили куда-то здоровенную плиту… Их здесь было не меньше сотни.

В одном месте земля ещё доходила почти до верхнего края стены. Но эти «работнички» уже раскопали часть сооружения примерно до середины стен.

— Ипатий… — я был впечатлён. — Ещё один вид монстров? Не трогайте их. Пока они нас не жрут, пусть работают. Найдём рубильник — выключим оптом.

Айвена всхлипнула. Я повернулся к ней.

Альва дрожала всем телом, крепко удерживая Кусаку. Глаза широко распахнуты и совершенно пустые.

— Айвена? Эй. Ушастая!

Ноль реакции.

Она внезапно сорвалась с места и бросилась по нераскопанному участку прямо к центральной башне.

— Айвена, стой!

Мы все разом ломанулись следом. Но даже Шайя отставала от неё буквально на десяток шагов. Альве будто скипидару под хвост плеснули.

Она неслась прямо к центральной башне, перепрыгивая через камни. Мокрицы поспешно расползались с дороги, словно опасались её. Посох, казалось, тащил Айвену за собой.

Центральная башня выступала из земли с нашей стороны всего метра на полтора. Айвена легко запрыгнула на зубец и рванула к центру.

Я, пыхтя как паровоз, перевалился на крышу. Прямо передо мной торчал к небу одиноким факелом монолит. Маленький такой. Даже до груди мне не достал бы.

— Стой, дура! Да млять!

Посох в руках альвы развернулся остриём вниз. И вошёл в монолит, как нож в масло. В следующую секунду на Айвену налетела Шайя, и обе девчонки кубарем покатились по площадке.

По посоху пробежали зеленоватые сполохи. Глаза на металлическом черепе вспыхнули двумя изумрудными кострами. Изнутри сооружения раздался пронзительный скрежет. Башня под нашими ногами дрогнула, затем затряслась, как больной в лихорадке. Мы все попадали с ног.

Наш «Пентагон» медленно пополз наружу из земли, как экзотичный уродливый гриб.

Со стен срывались пласты грунта, вниз летели камни. Со своей лёжки я видел возносящийся вверх Чёрный замок.

Я, ипатий, вообще не удивлён! Черезжопный метод решения проблем и создания новых. Умеем, любим, практикуем!

Дрожь прекратилась. По Пентагону разнёсся протяжный механический стон, переходящий в крещендо, и всё затихло.

Мокрицы, копошащиеся где-то внизу, хлынули к нашей башне, перебегая по спинам друг друга. Все одновременно.

— Так, рычаг мы нашли. Но, кажется, повернули, ипатий, не в ту сторону, — я вскочил на ноги.

Из ранее находившихся под землёй круглых отверстий в стенах на кучи земли горохом посыпались зомби.

Шор уже вытащил меч. Проф воздел к небу посох. Ингвар принялся методично гвоздить «мокриц» обычными стрелами. Шайя с Айвеной, прихрамывая, подошли к краю парапета.

Я снял с пояса новый шлем. Надел его и застегнул крепления. Опустил забрало.

Перед глазами осталась узкая щель, полная наступающих на нас немёртвых тварей.

А я ведь так и думал! Я говорил!

Если после победы ты получаешь легендарный доспех, значит, скоро грядут грандиозные трендюли.