Глава 8

Уже заметно вечерело, когда две юные ведьмочки остановились на границе тени от высоких елей, стоящих непреодолимой стеной.

Пройти конечно можно было, зазоры между стволами были видны и на расстоянии. Да и с запретами у ведьмочек были очень непростые отношения. Но были и те правила, которые уважала каждая ведьма, несмотря на возраст.

Ведьмочки прошлись вдоль линии теней, внимательно всматриваясь в ели.

- Вот эта, - указала на не самую высокую, но с длинными пушистыми лапами и хорошо видным дуплом, ель Беляна. - И дупло есть. А где, если не в таких дуплах, глазам Хозяина быть?

- Похоже, - хмурилась Рогнеда. - Да и выбора у нас особого нет. Идём?

Осторожно ступая друг за дружкой обе ведьмочки подошли к дереву по уже рыхлому снегу.

- Долгие годы стоять твоему бору, Хозяин, - не сговариваясь поклонились обе ведьмочки дереву. - Не гневайся, что в рощу идём. Не от безделья маемся, а от нужды великой тревожим твой сон. Позволь средь твоих елей оглядеться, вдруг откликнется ведьмин зов в ком из твоих подопечных!

- Прими от нас угощение, не как плату, а по сердца велению да подсказке Ягниды Хранительницы, - расстелила чистый платок у ветвей Беляна и выставила угощение.

Ждать ответа пришлось недолго. Где-то среди колючих ветвей что-то зашелестело. И пока девушки вглядывались, пытаясь угадать от чего это звук пошёл, не заметили, как совсем рядом ветви двух соседних елей опустились вниз, открывая на удивление натоптанную тропу.

Поклонившись ещё раз, Рогнеда и Беляна поспешили вглубь волхвовой рощи.

- Ой, смотри, - кивнула в сторону нескольких белеющих стволов Рогнеда. - Берёзки.

- И не просто берёзки, - указала пальцем Беляна. - Смотри чага какая! То ходишь, ищешь, все ноги истопчешь, и в пустую! А тут вон, хоть иди и бери.

- А чего же не идëшь? - улыбнулась Рогнеда.

- Так из чаги настой хороший, а фамильяр так себе, - ответила Беляна. - А так, вокруг посмотри. Ёлочки, как игрушки, кое-где до сих пор снежком припорошены. Красота... Ой!

Беляна тëрла макушку и с удивлением рассматривала валявшуюся рядом шишку.

- Может с дерева какого отскочила? - оглядывалась Рогнеда.

Ответом ей послужил возмущённый треск и ещё одна шишка, попавшая в Беляну.

- Эй, ты чего это озорничаешь? - возмутилась Беляна, заметив в ветвях крупную белку в серо-рыжей шубке.

Но белка проскакала несколько веток и замерла, обернувшись к ведьмочкам. Видя, что те не тронулись с места, вернулась и опять затрещала над головой Беляны.

- Рогнеда, а она похоже за собой зовёт, - догадалась Беляна. - И торопит всё. Случилось видно что-то.

Причину беспокойства белки девушки скоро обнаружили. Матёрый медведь погибал от яда. Рваная рана на ноге уже почернела, и зловонный запах очень явно ощущался в воздухе.

- Ох, дела! - без страха присела рядом с распухшей вдвое лапой Беляна. - Это где ж это ты на аспида нарвался?

- Где-то далеко отсюда, - нахмурилась Рогнеда. - Вон видишь, снег до прошлогодней травы протаял. Видно какой-то портал сработал, или рядом кто проход открывал. Вот медведя сюда и закинуло. Отчего сюда непонятно правда. Ой, Беляна, ты что?

- А как чего? - прошипела Беляна, только что больно-больно ущипнувшая подругу за руку. - Тут рану промывать надо. А сама знаешь, от яда аспида просто так не избавиться. Тут или молоко стратим-птицы или слеза невинной ведьмы со смолой еловой смешанная. Извини, но у меня под рукой только ведьма невинная. Так что не дëргайся, и так пара слезинок всего, а мне их ещё собрать надо.

- А что же ты своих слëз не собрала? - тем не менее замерла Рогнеда.

- Свои без зеркала несподручно, - просто ответила Беляна. - Так, где эта белка-зазывала? Не трещи мне тут! Лучше вон, смолы собери. Кто лучше тебя с этим делом справится?

Белка словно поняла человеческую речь и серой молнией исчезла среди еловых лап.

Беляна времени не теряла. Достала из напоясной сумки фляжку с вытяжкой корня папоротника и листа крапивы. Пояс с девичьей талии лёг поперёк медвежьей лапы. Ведьмочка, внимательно вглядываясь в рану, аккуратно подтягивала получившуюся петлю, перетягивая лапу.

Медведю это видно не понравилось, потому что зверь поднял голову и издал негромкий рык, напугавший Рогнеду. Беляна же только кинула быстрый взгляд через плечо. Опасного соседства она как будто совсем не боялась.

- Поворчи у меня тут ещё! - фыркнула Беляна. - Знаю, что неприятно, а будет ещё и больно. И плешь на ране будет, года два не сойдёт. Зато запомнишь, что нечего таскаться незнамо где и со всякими аспидами связываться! Да и вон, рослый какой. Явно не перволеток. Поди и медведица уже есть, и пара медвежат бегает.

- Ты смотри, отвечает, - хмыкнула Рогнеда, прислушиваясь к продолжению ворчания. - Беляна, а ты совсем не боишься? Медведь же? Или того хлеще, берендей.

- Да без разницы, - пожала плечами Беляна. - Яд аспида всю силу магическую отнимает, что у полозов, что у оборотней. Так что сейчас, как не крути, это только зверь. Да и берендеи хоть и одной природы с волками-оборотни, хоть и иного зверя, но отличия столь весомы, что это два разных народа.

Беляна отвлеклась на вернувшуюся белку, старательно несущую в лапках большой ком янтарно-жëлтой ароматной смолы. Сложность заключалась в том, что белки пользуются всеми четырьмя лапками с цепкими коготками во время движения. А свежая смола была мягкой, тягучей.

- Умаялся? - улыбнулась Беляна, забирая ту часть смолы, что не касалась лапок зверька. - Спасибо тебе за помощь! Я пока мишкой займусь, а подружка моя твои лапки и коготки очистит. А потом угощу тебя сухариком сахарным.

Смола и слеза Рогнеды отправились во фляжку, которую Беляна тщательно встряхивала.

- Волка-оборотня всегда в любой толпе увидишь и узнаешь. Они всегда в центре внимания. Что парни, что девушки их. Им важно силу и особенность свою показать. Вот кошки, те особняком, своим обычаем. А берендеи... - продолжила свой рассказ Беляна. - У них зверь не опасная особенность, защита или оружие. У берендеев их зверь это душа. Они к земле-матушке ближе, к Живе. Им связь с природой важнее людских законов. Да и не по душе берендеям людские города. Шумно, суетливо и бестолково. Неспроста наши земли сплошь дремучим лесом покрыты.

- А в лесах тех сколько ведьм растворилось? Или скажешь, что берендеи свой дар силой ведьм не подпитывают? - прищурилась Рогнеда.

- Да, в леса берендеева края много ведьм ушло, - согласилась Беляна. - Или думаешь просто так речи о мудрых старухах, что посреди чащи безбоязненно живут, сами по себе родились? Коли ведьма выбирает этот путь, никто ей не мешает. Но любая из нас жаждет дома, чтобы было ради кого у печи стоять, кому рубашки расшивать. Зря что ли на прорицаниях, когда ведьма только учится отличать желанные грёзы от действительности, три четверти нашего набора колыбель видит? От того у нас в селениях и на хуторах так много ведьм и приживается.

- Приживается? И не неволят? - усомнилась Рогнеда.

- Ой, скажешь тоже! - засмеялась Беляна, пропитывая чистую тряпицу зельем из фляжки. - Неволить ведьму посреди дремучего леса, когда сама твоя жизнь с силой земли связана, той самой, для которой любая ведьма родная дочь? Таких дурных в наших краях не водится и отродясь не водилось!

- Ещё скажи клятвы брачные дают, - хмыкнула Рогнеда.

- Ох, Рогнедушка, берендеи на своих землях чужаков не терпят, и сами языками не трепят. Чего злить да осиное гнездо будоражить? - хитро улыбнулась Беляна. - Да и уклад у нас свой, полозами не признанный. Нам с того печали никакой, но и всё остальное княжество мало интересует, что за обряды идут в наших чащах, и какие клятвы берендеи дают своим парам перед древними алтарями.

- Погоооди! - заинтересовалась Рогнеда. - Но тогда выходит... Раз связь устанавливается, то и разделение даров должно быть. Или нет?

- Должно быть, - помрачнела Беляна, очищая медвежью рану. - Вот и у нас в селенье старики всё голову ломали, пробудится ли во мне зверь от отца, или проснётся дар от матери. Вот оттого наверное я до сих пор и без своего зверя.

- Разве? - кивнула в сторону белки Рогнеда. - Беляна, а может ты просто по сторонам плохо смотришь, а? Гляди, какой у тебя помощник!

- А и правда, - на глазах расцветала ведьмочка, уже с улыбкой стреляя глазищами медовыми в сторону терпеливо ждущей обещанного угощения белки.

При этом и о нуждающемся в помощи медведе Беляна не забывала.

- Эх, перевязать бы, да нечем, - расстроилась ведьмочка, окончив лечение. - Хотя... Погоди-ка!

Беляна взяла свою ленту, которую отложила, когда расплела косы перед лечением. Косы у ведьмочки были на зависть. Длинные, тяжёлые, с руку толщиной. И чтобы удержать такую красоту в плетении и лента была под стать. Широкая, в ладонь, и длинная. Сама беляна украсила её вышивкой. По белому льну цвели васильки и ромашки с ярко-жёлтыми сердцевинками.

Вот этой лентой и перевязала медведю его рану ведьмочка, что-то нашептывая.

- Что, заговор почуял? - улыбнулась приподнявшему голову медведю Беляна. - Оно и должно так быть, зверь волшбу завсегда чует. Но я за тобой по лесам бегать, чтобы потом повязку снять, мысли не имею. А после моих слов, когда нужда в ней пройдёт, лента сама с лапы спадёт.

Ведьмочка поднялась и отошла от медведя. Тот тоже встал, с недоверием поглядывая на заднюю лапу. Первые шаги были осторожными, мишка проверял не появится ли в раненной лапе. Потом развернулся прорычал в сторону ведьмы и убежал в чащу. Беляна только помахала ему вслед рукой. Даже Рогнеда поняла, что в этом рыке угрозы никакой. А Беляна тем временем достала завёрнутый в чистый платок сладкий сухарик и протянула белке. Пока зверёк сосредоточенно грыз свою награду, ведьмочка присела рядом.

Не смущаясь того, что разговаривает с лесным зверем, Белянка рассказывала о своей беде.

- А ты меня позвал, и просьбу мою понял, хоть и бельчонок ещё мелкий по возрасту. Это же твоя первая зима, да? Вот и думаю, не пойдёшь ли со мной? Не службу предлагаю, а о дружбе прошу, - закончила она.

Белка закончив с угощением, что-то протрещала и убежала. Рогнеда уже расстроилась, думая как утешать Беляну. Но тут вернулась белка, в подол Беляны упала сухая веточка с тремя орешками.

- Это что? Запасы переносит? - засмеялась Рогнеда.

- А то! У белок знаешь сколько кладовых? Про половину они сами забывают, часть их припасов прорастает потом. - Кивнула Беляна и засмеялась. - Пойду помогу зверю-побратиму скарб собрать.

Из рощи уходили уже втроём. Подойдя к границе рощи, о которой лишь ведающие и понимали, девушки обернулись и поклонились до земли, благодаря Хозяина.

- Рогнеда? - прозвучал за спиной удивлённый голос. - Ты что, в эту гиблую чащу зайти можешь?

- С чего это гиблая? Оттого что слишком любопытным полозам хвосты прищемили, чтобы они этими хвостами где ни поподя не мели? Так за что наговариваешь на рощу, Зорислав Гордеевич? - прищурилась Беляна.