Глава 7

Дни и ночи сменяли друг друга в калейдоскопе времени. Уже и середина зимы осталась далеко позади. И хоть спуску Зима Лютовна ещё никому не давала, первые признаки скорого прихода Весны уже ощущались. Всё чаще небо удивляло яркой лазурью, а наполненные солнцем дней становилось всё больше. Да и снежные хлопья кружились в медленном танце, оседая с небес на землю. А не бесновались метелью. Всё ближе был первый день весны, и ученицы Ведической школы ждали его со всё нарастающим волнением.

- Беляна, ну что ты опять, - успокаивали ревущую в подушку девушку подруги. - Ну, Беляна!

- Что Беляна? Я сколько живу, столько и Беляна! - вытирала ладонями мокрые щëки Беляна. - И зачем я только такая непутёвая уродилась? Неделя осталась, а у меня зверя так и нет. Я уже и зов отправляла, а никто так и не откликнулся!

- Беляна, - присела рядом на край кровати Рогнеда. - Ты ведьма сильная, дар у тебя яркий. Не может такого быть, чтобы на его жар никто по тропинке судьбы не пришёл!

- Если только полоз какой приползëт! Буду кормушкой бессловесной до конца дней, - тяжело вздохнула девушка. - Сама знаешь, если дар пробудился, а фамильяра, что для ведьмы и окружающих защита и гарантия, что дар этот из под контроля не вырвется, у ведьмы нет, то и ведьмой быть не положено. Опасно это для людей.

- А знаешь, пошли со мной? - предложила Беляне Рогнеда. - Я в библиотеку, Хранительницу Ягниду навестить. Дел там на нас обеих хватит, а на обратном пути зайдëм в волхвову рощу. Если уж где и искать зверя, тебе по духу родного, то только там. Там, говорят, и филины живут, и олени. Даже медведя там видели.

- А кто же это у нас такой говорливый да то, что не для его глаз, видящий? Уж не боярин ли Зорислав свет Гордеевич? - сложила руки на груди Светозара, недовольно сжав губы.

- Тоже мне загадка, - усмехнулась Ясноцвета. - От рощи там одно название, бор стоит еловый да дремучий. Тёмное место, жуткое. Но на то оно там пращурами и оставлено, чтобы безтолку не ходили и намолëнные алтари не тревожили. А на холме над древним капищем как раз академия воинского искусства, обучение в которой каждый боярин пройти должен. Особенно, если он сын княжеского воеводы. Ну и куда полезет толпа молодых и знатных полозов, если прямо за стеной находится заповедная роща? Правильно, туда, где им делать вовсе нечего. Не удивлюсь, если горлопаны и охотиться там пытались.

- Так и дала им волхвова роща беззаконие чинить среди своих деревьев, как же! - фыркнула Светозара. - Вон, лет пять назад таких дерзких у рощи сама Верховная с полным кругом вымаливала! Говорят, Владлена наша трое суток на границе у елей на коленях стояла!

- А с чего это Владлена змеëнышам жизнь вымаливала? - удивилась Трояна.

- Да кто ж о том ведает? Тебе если так узнать невтерпеж, то поди, да у Владлены и спроси, - язвительно улыбнулась Светозара. - Только перо с собой захвати. И бумагу. А лучше сразу тетрадь.

- Думаешь, рассказ таким долгим выйдет? - ехидства в ответной улыбке Трояны было не меньше.

- Путь, который она тебе укажет, будет долог и извилист. Переживаю, вдруг не запомнишь? - похлопала ресницами Светозара.

- Да хватит вам лаяться! Как сойдëтесь, так вечно как две собаки брехливые, - сердито проворчала Беляна. - Иной раз так и вовсе чудится, что кровь в вас одна, оттого и соперничаете. Да и странно выходит, ядом в друг друга брызжете, но так, чтобы и в самом деле, что больное сказать, отродясь за вами не водилось. Да и вражда ваша, вся на ехидстве в разговорах и оканчивается. Прям сëстры-погодки.

- Ой, Беляна, ворона тебе искать надо, с такой-то прозорливостью! Сëстры и есть, - засмеялась Трояна. - Вон и масти одной.

- Ну, это ты погорячилась, - хмыкнула Рогнеда. - У Светозары волос хоть и белый, но золотом отливает. А у тебя, словно кто серебро расплавил. Такой свет у луны если только. Да и глаза разные, или ты свои голубые очи с зеленью Светозариных не различаешь?

- И вообще у нас Светозара в княжьи племянницы метит, говорит, что Горыни Добрынича дочь. А у того дитя одно было, дочь-младенец, - вспомнила часто звучащие слова Милолика. - Так что сестрой ты ей быть не можешь.

- Как это? - удивилась Трояна. - У Горыни Добрынича сестра ведь есть, наша великая княгиня.

- А-а-а-а, вон оно что, - протянула Беляна. - Эк вас девки заносит на поворотах-то! У князя с княгиней, как всем известно, сын наследник, княжич Севостьян, да дочь. О которой все знают, но почти никто и не видел, уж больно болезненная малышка уродилась.

Жалостливая и добрая Беляна, только вздохнула.

- Так а что там с полозами-то стало? Отпустила их роща заповедная? - любопытничала Ясноцвета.

- Отпустила, - засмеялась Светозара. - Лучше скажи вышвырнула, прямо к ногам Владлены и выкатились, словно им пинка кто дал. Такого натерпелись, что седьмицу потом у нас в башне в себя приходили. Наставница Ладомира им со своего сада травы всякие чуть ли не корзинами несла.

- А потом что? - спросила Рогнеда.

- Что-что, - продолжила Светозара. - Досрочные испытания, выпуск и сами впереди обоза к разлому бежали! Вон, иной раз слухи доходят, что дозор несут безвылазно. Похоже в роще такого натерпелись, что теперь совсем страха не ведают. Героями и храбрецами слывут. В личной дружине княжича Севостьяна ходят под рукой его дядьки, воеводы Черномора Ратиборовича.

- Осталось только уточнить, это на них так несколько дней в роще повлияли или заключение в лекарской башне под опекой рассерженной ведьмы? Ох, думаю Владлена им своё стояние припомнила, - усмехнулась Беляна.

- Знаете, я думаю, что роща волхвов не просто так стоит, а что дух её оберегает. Хозяин ходит среди елей. - Напомнила о своей идее Рогнеда. - У бабушки Яги и спросим. Она наверняка ведает. И пойдём честь по чести, с поклоном да просьбой. Если уж полозов-бедокуров по ведьминой просьбе вернул, то в оглядке среди своих владений не должен отказать.

Обнадëженная Беляна только согласно закивала головой. И собралась раньше Рогнеды.

Хранительница библиотеки Ягнида встретила их за порогом. Старая ведьма прогуливалась со своим вороном на плече. Седые кудри копной вились из под остроконечной шляпы. Кожа её была так суха и испещрена морщинами, что сама напоминала древний пергамент. Лишь глаза горели яркой потусторонней зеленью.

Объяснения, почему сегодня названная внучка пришла не одна, и что за нужда их в заповедную рощу тянет, Ягнида выслушала внимательно.

- Каждой ведьме судьба дарует друга и помощника, - сочувственно улыбнулась она статной ведьмочке в волнении теребящую толстую косу. - И сводит их друг с другом разными путями. Кто-то на зов идёт, кто-то сам зовёт, кто-то случайно обретает, а кому-то заслужить надо, чтобы его выбрали. И кому какой жребий выпадет никто не ведает. Только лежать да рыдать в подушку явно не в помощь. Тут смотреть нужно, а мокрая подушка зрению сильно мешает. Ну и на вопрос я ваш конечно отвечу, но сначала вы мне службу сослужи́те!

По древней ведьминой традиции, чтобы помнили, что ничего просто так не даётся, назначила старая Ягнида ведьмочкам задания. Да и села в кресло у огня.

Из расшитого ведами льняного мешочка под едва слышный говор старухи полетели в пламень высушенные листья папоротника, несколько веточек полыни и короткие палочки орешника. В конце ведьма отправила в огонь горсть зверобоя.

Пламя в очаге разделилось на два больших языка. И в каждом отразилась ведьмочка. В правом Беляна, в левом Рогнеда. Папоротник превращал простой огонь в магический, полынь усиливала способность ведьмы "видеть". Правда, больше её использовали в прорицаниях да гаданиях. Орешник питал пламя силой, а зверобой не давал никому лишнему, никакой силе, заглянуть через волшебное пламя в мир. И уж тем более пройти в него. Не зря же при всех ритуалах, связанных с вызовом потусторонних сущностей, зелья со зверобоем использовали для создания защитной границы.

Ведьма наблюдала. И увиденное её заметно радовало.

Вот Беляна смела всю паутину со стен коридора, ведущего в жилую часть, личные комнаты Ягниды. И за дверь заглянуть не забыла. Несколько раз открыла и закрыла дверь, каждый раз морщась от громкого скрипа. И пошла на кухню, где Рогнеда ей показала на кувшин с маслом. Девушка по чуть-чуть капала масла под дверную пятку и открывала дверь, пока скрип совсем не исчез.

Вот Рогнеда начищала котлы на кухне. Намытые и начищенные котлы, ведьмочка натёрла мягкой ветошью. И только сухими сложила аккуратными стопками и поставила в шкаф. Потом замерла, словно резко что-то вспомнила и пошла в небольшой закуток за кухней. Там Ядвига варила свои зелья. И там тоже было достаточно грязной посуды. И котлов, и плошек. Да и бокалов. Любила Ядвига, наблюдая за готовящимся зельем, побаловаться отваром с малиной или молоком с мёдом.

Вопреки глупому поверью, молоко рядом с ведьмой не сворачивалось. А вот то, что большинство ведьм молоко и молочные напитки просто тихо обожало, было правдой. Вот Беляна начала раскладывать стопки книг. Из одной выпал старый-старый пергамент. Девушка осторожно его подняла... И нахмурившись положила обратно.

- Не для меня писано, ни мне и читать, - донеслось до Ягниды сквозь пламя.

- Для памяти что ли чего попить, - задумалась Хранительница. - Что-то книга приметная, а бумаги я этой не помню.

- Письмо там, от ухажёра твоего, - проворчал ворон. - Объяснить пытался, отчего донос на тебя настрочил.

- Для памяти что ли чего попить, - повторила со стеклянным взглядом Хранительница библиотеки.

- Каждый раз, - замотал головой ворон.

Когда-то очень давно, когда он сам ещё был совсем воронëнком, юная ведьмочка Ягнида дала волю сердцу. Да так, что себя почти забыла. Что уж говорить об оглядке, да осторожности. Хоть и говорили, и напоминали, и как могли старались уберечь юную ведьмочку мудрые наставницы. Но кому нужна их мудрость, когда в душе живёт любовь, да ещё и взаимная.

Только вот та взаимность слишком уж пугала молодого инквизитора. Долго он думал, долго боролся с сомнениями. А потом пошёл и попросил орден пролить свет на происхождение этой любви. Уж не под приворотом ли он.

В тот же день, Ягнида оказалась в пыточных застенках инквизиции. И то, что в соседней камере сидел и сам доносчик, её обиды не уменьшало. Через несколько месяцев орден рыцарей Очистительного пламени вынес вердикт. Не нашли они злого умысла, да и волю их брата-инквизитора ничто не сдерживало, значит и приворота не было. А потому, может рыцарь Грегориан держать при себе ведьму Ягниду, тем более, что в деле их непростом вечный источник силы лишним не будет.

Вот только сама ведьма, выйдя под чистое небо, знать возлюбленного больше не желала. И хоть он слал ей подарки и письма с объяснениями, понимать причин его поступка Ягнида не желала. А потому и прокляла сама себя на забвение всего, что связано с инквизитором Грегорианом.

Оттого никогда и не замечала стоящего у окна, выходящего на её библиотеку, и пытавшегося хотя бы издали поймать взгляд бессердечной ведьмы верховного инквизитора Грегориана. И напоминать ей о тех днях было занятием бесполезным.

Выполнив свои задания, Беляна и Рогнеда поспешили к Хранительнице. Та их уже ждала. За добрую службу и благодарность была по совести.

- Молока возьмите, да свежего хлеба. Можете горшочек масла топлёного прихватить. Хозяину рощи угощение, - улыбалась Ядвига. - Деревья не ломать, огня не разводить. И не вздумайте хоть веточку с ольхи сорвать! Там на весь бор едва два десятка живодрев соберётся. За них особый спрос.

Ведьмы верили, что погибшие ведьмы, не почерневшие сердцем, оборачиваются ольхой. Оттого-то у этого дерева и древесина красная, и силы столько. А если уж необходимо для оберега или обряда веток набрать или часть ствола взять, то делается это строго с полудня до часу дня. И перед этим обязательно попросить у дерева прощения и помощи. Поэтому это напоминание было хоть и важным, но не обязательным. Ведьмочки и без того к ольхе относились с большим уважением.