Глава 3

Ночь в ведической школе всегда была самым тихим, но далеко не самым спокойным временем. Всходила на небо луна, покровительница чар и ведовства. Наполняла травы и камни своей силой. Рассыпались по небосводу самоцветные звëзды, отражаясь в сотнях обращённых к ним глаз...

Как же упустить столь особенное время? Тем более, если ты юная ведьмочка?

Вот и шелестели страницами родовые тетради, передаваемые от матери к дочери. Бережно, почти не дыша, выкладывались на столы, а порой и вовсе на девичьи кровати толстенные талмуды, каких и не в каждой библиотеке сыскать можно было. Вспыхивал колдовской огонь под ведьминскими котелками.

- Полынью и рябиной тянет, - чуть принюхалась Светозара.

- Так это комната Саяны, она без отворотного и из-под одеяла носа не покажет, - пояснила Беляна, поднятая посреди ночи.

Девушкой она была высокой и крепкой, кровь берендеев видно не раз смешивалась с ведьминской. Но девушку такое наследие совсем не портило. Статная, светлокожая и русоволосая красавица казалась сошедшей со страниц сказочной девой-воительницей, богатыршей.

А вот характер имела добрый и покладистый, и в помощи никогда не отказывала. Единственное, скандалов и склок не терпела. И могла обеих спорщиц по затылку приголубить, а рука у неё была тяжёлая.

- Ну что, жив ещё котейка твой? - спросила она Рогнеду. - А то пришли уже почти.

- Жив, на коготке всего, но держится. - Хмурилась Рогнеда. - Поторопиться надо.

- Не надо, - не согласилась с ней Милолика. - Сама знаешь, в ритуалах наших спешка всегда зло. Да и связь с ведьмой... Нелегко это для них. Мы под смертью ходим, вольно не живём. А звери, они к нам искренне привязываются, душой прикипают. Им потом наша мука во сто крат горьше собственной боли.

- Может ещё и обойдётся? Великие князья уже сколько лет нас защищают. Глядишь уже и спокойно жить сможем. Но если он сейчас погибнет, то и такого, малого шанса уже у этого котёнка не будет, - вздохнула Рогнеда.

Рыжеволосая ведьмочка прижала к груди котёнка и, низко склонившись, прошмыгнула в узкую арку, по краю которой вилась надпись, высеченная ведами. Буквами, которые не только использовались для чтения или письма, но и каждая была символом, имела своё значение и толкование.

Остальные остались за дверью. В обрядовый круг ведьмочка могла войти только одна.

Эта комната не имела ни окон, ни иных выходов. Сами по себе вспыхнули зелёным пламенем факелы на стенах. Тонкой огненной нитью загорелись линии круга на каменном полу. С тихим звоном начинали сиять расставленные по кругу тринадцать зеркал.

По числу ведьм полного круга. Или ведьминской звезды.

Уже горели десять вершин, начертанных пятиконечных звёзд. Ведьмочки знали эти фигуры с самых первых уроков. Когда ведьмам нужно сложить свои силы, они встают в три линии границы. Одна пятиконечная звезда, ложится поверх второй так, чтобы каждая её вершина лежала между двумя вершинами второй. В каждый угол такой вершины встаёт ведьма. В центре звёзд три ведьмы встают треугольником. Это последний, внутренний барьер.

А вот внутри этого треугольника был расчерчен ритуальный круг.

Говорили, что зеркала эти не просто так стоят, а что отражаются в них верховные ведьмы. Это они силой своей оберегают ведьмочек во время ритуала. Ведь ведьма сильна, но беззащитна. Особенно во время ритуала связи. Когда вся душа, всё сердце ведьмино нараспашку. Слабее, чем во время ритуала, ведьма только когда любит, когда весна в душе сады пробуждает и цвести заставляет. Но от этой заразы ещё ни одна ведьма зелья не придумала.

- Пришла, - хрусталëм зазвенел вздох одного из зеркал.

Тени в нём заклубились, приобретая смутные очертания. Лишь глаза яркие, синие, успокаивали. Потому что верила Рогнеда, что за этим туманом оберегающая школу Владлена.

- Совсем слаб, - вздохнуло второе. - Помогу.

- Я на это очень рассчитывала, - низко поклонилась Рогнеда, пряча улыбку.

Эту тень она тоже не боялась. Отчего-то напоминала она Рогнеде подругу, дерзкую и решительную Светозару.

Не теряя больше времени, Рогнеда скинула плащ, оставшись в одной рубахе, расшитой красной нитью, распустила косу и опустилась на колени внутри круга. Котёнка нужно было положить на пол напротив, но Рогнеда решила, что вреда не будет, если она его подержит на руках. И не беспокоить покалеченного зверька, да и пол был холодным.

- Подожди, положи, как положено! - строго прозвучало из самого тёмного зеркала.

Но Рогнеда уже начала обряд, и шевелиться теперь могли лишь её губы.

- Я Рогнеда Весенняя, сирота неизвестного рода, без принуждения и по собственному выбору и желанию, разделяю свою жизнь со зверем именем Чернослав. - Громко и чётко произносила Рогнеда. - Боль и радость на двоих, силу и знания на двоих, смерть и жизнь на двоих!

Из-под пальцев, удерживающих котёнка, послышался тихий и слабый мяв, а следом потянулись тонкие алые ниточки, что складывались в веды и сплетались замысловатым узором.

- Оой, мама! - вскрикнула вдруг ведьмочка, когда рёбра и позвоночник окатило огненной болью.

Ведьмочке было больно. Всю душу скручивало от страха, ставшего вдруг совсем понятным. Как будто она вдруг вспомнила, что чувствовала младенцем, не встретив тепла и защиты материнских рук. Образы недолгой кошачьей жизни разбередили такие раны, о которых сама ведьмочка и не знала.

- Держись! - требовало тёмное зеркало.

- Помни правила ритуала, - звенело синеглазое.

- Спи дитя под ветра шум, в лунной колыбели,

Спи дитя под звёздный свет, пусть поют метели.

Пусть дорогу занесут от беды с потерей,

Спи дитя под песнь мою, ставшей оберегом, - мягко, но громко пело то, что было наполнено золотым сиянием.

И теряющая сознание от боли ведьмочка жадно вслушивалась в слова незнакомой ей колыбельной. Они как будто были наполнены живительной силой, что смывала боль.

- Я, Рогнеда Весенняя, сирота неизвестного рода, принимаю связь со зверем именем Чернослав, - шептала Рогнеда пересохшими губами с трудом удерживая сознание.

Ритуал ещё не завершился, а силы покинули Рогнеду. Тело обмякло, и ведьмочка упала на каменный пол.

- Ах, - испуганно вздохнуло сенеокое зеркало.

- Ритуал не завершён! - зло выдохнуло тёмное зеркало. - Фамильяр слаб и лишь забрал жизненные силы глупой ведьмочки!

- Она боялась не успеть спасти, - заступилось золотое.

- Боялась она! Теперь вот валяется словно падаль! - кажется где-то в глубине зеркала что-то каркнуло или скрипнуло. - Жалость сгубила больше ведьм, чем костры Инквизиции!

- Теперь надо подумать, - задумалось синеокое зеркало.

- Теперь? - ехидно переспросило тёмное. - А я-то всегда считала, что подумать не мешает вначале!

- Может и не так всё безнадёжно? - с хорошо слышимой улыбкой ответило золотое, - Смотрите.

Маленький котёнок выполз из-под волос девушки, поднялся, хоть и на трясущихся лапах, и вцепился зубами в рубашку ведьмы.

- Ну вот, сам с ладошку, еле живой, а ведьму свою, хоть зубами, но тянет! Хороший котик, надо будет Рогнеде сказать, пусть сливками побалует, - донёсся от двери шёпот. - Пойду, помогу.

- Нельзя в круг, - добавился второй голос.

- А я в круг и не полезу, вон, у неё рука торчит за границей, - ответила, подходя к Рогнеде, Беляна. - Да и не узнает никто!

- Прелестно! - прошипело тёмное зеркало. - Зато я точно теперь знаю, почему так мало среди Верховных ведьм молодых. Не доживают с таким-то обучением!