Глава 21

Владлена вышла за ворота ордена еле дыша. Но и на мгновение она не могла позволить себе показать слабости.

- Наконец-то, выведут всё ваше кубло на чистую воду! - не скрывая злой радости кинула ей в спину боярыня Милада. - Надо людей послать, чтобы школу вашу под надзор взяли и никому уйти не удалось!

- Уж пошлите, боярыня, чтобы было кому потом перед князем о бесчинстве и самоуправстве рассказывать, - спокойно улыбнулась Владлена.

- А ты тут никого князем не пугай! Слишком много на себя брать стали, одна уж вон, до костра добралась, - только ещё больше взбесилась от спокойствия ведьмы боярыня. - Тишка, трогай. Домой поспешай.

Ведьма проводила повозку боярыни взглядом и поспешила к дверям библиотеки.

- Владлена? - встретила её у порога Ягнида. - Беда?

- Лютая, - сжала руки Владлена. - Инквизитор лютует, за Рогнеду схватился чуть ли не клыками. Каждое слово против неё выворачивает. Да и Милада слепнем жужжит, крови требует. Мужниным воеводством тычет, родом давит. Девочке сегодня ночью дар запечатают. А через седьмицу сгубят на костре. Но до этого всех учениц велят к дознанию представить. Хотят...

- И дальше пусть хотят! - перебила её Ягнида, озабоченно хмурясь. - Детьми рисковать не след, а раз такие замашки, добром оно не кончится. Объявляйте общий исход из Нежина. Иначе полозы и не вспомнят, почему с ведьмами в мире жить начали. Покушения, даже на словах, спускать не стоит, Владлена.

- А ты? - пристально посмотрела на старую ведьму Владлена.

- Я ваш уход прикрою. А потом пойду за Рогнеду просить, - хмурилась Ядвига.

- Касиан даже слушать не стал, - рассказала ей Владлена.

- Меня выслушает. Придётся. Долг у него передо мной. Я о том напоминать не хотела, но видно придётся, - вздохнула Ядвига. - Эх, Кощеюшка, где ж это ты сердце потерял. Ведь таким добрым мальчишкой рос.

Владлена поспешила в школу. Слишком тяжёлое дело предстояло наступающей ночью. А Ягнида взяла свой посох, без которого ходить ей уже было тяжело, и пошла к воротам ордена.

- Я так понимаю, ты пришла за приговорённую ведьму просить? - поспешил во двор, как только ему доложили о гостье Кассиан. - Даже сюда ради этого пришла?

- А какой у меня выбор? Судьба мне родного дитя не дала, названного сына отобрала. Девочка-сирота душой прикипела, сердце старухи радуя, теперь и её, последнюю радость отнять хотят, - тихо произнесла Ягнида. - Мне Рогнеда как внучка. Да и знаю я, что черноты у неё ни на душе, ни в мыслях нет и не было.

- Конечно, не было, - хмыкнул инквизитор. - А приворот это так, случайно вышло?

- А ты бояр допросил? Тоже, с пристрастием? Не больно ли складно поют? - ответила ему Ягнида. - Это от брачных клятв боярских девчонка бежала сюда, на площадь? А рубашка порывом ветра порвалась?

- Допрашивать бояр мы права не имеем, - напомнил Касиан. - Но и бояре своё слово клятвой подтвердили.

- И это оговору мешает? Сгинет ведьма и никто и не спросит с них. Только тайное наружу всё одно выйдет. Может, прежде чем девчонку казнить, хоть тем, кому дозволено с бояр ответа спрашивать слово дашь? - попросила Ягнида.

- Воеводу просить будете приворожившую его сына ведьму выгораживать? - усмехнулся Касиан.

- Что мне воевода? - грустно улыбнулась Ядвига. - Я тебя о милости прошу и сострадании. Я знаю о законах, и о наказаниях. Они впрочем для ведьм за любой проступок не сильно отличаются. Пытки, печать, лишающая дара и костёр. Но неужели ни одного сомнения в твоей душе нет?

- Иди домой, ведьма Ягнида, - нахмурился Касиан. - Знаю, на что ты рассчитывала. На память мою, да на то, что обязан тебе. Потому и просьба твоя на особом счету будет. Но ошиблась ты, ведьма. Мой долг оберегать княжество от злого колдовства и морока ведьминского. И я его исполню.

Инквизитор ушёл не оборачиваясь, хотя ведьма долго ещё стояла во дворе, надеясь на его возвращение. Однако и ей пришлось вернуться в свою библиотеку.

Сам Касиан тайком наблюдал за Ядвигой из окна. В груди что-то болезненно сжималось. Хотелось бросить всё и как в детстве, бегом через площадь. А там всегда открытая дверь, сладкие медовые коврижки, печь которые Ягнида была мастерица, и кружка тёплого молока. И можно усесться с ногами в удобное кресло у очага, и наблюдать за Ягнидой, что-то вышивающей или вяжущей. Или слушать небылицы, что рассказывал старый ворон...

Вот только дороги в то время, когда сам Касиан ещё не знал ни предательства, ни цену ведьминой помощи, магистр не знал.

А тем временем вспыхнули зеркала Верховных в комнате с оберëжными рунами. Старшие ведьмы встали в вершины расчерченной на полу ритуальной звезды. Не жалея себя вливали наставницы силы в сложное плетение, что поднимало, открывало проход для сотен юных ведьмочек в безопасное убежище.

Вспыхивали арки-переходы пропуская на территорию школы ведьм, что жили в самом Нежине и окрестностях. Ведьмы уже знали о приключившейся беде, и угрозы инквизиции оставлять просто так не собирались. В их глазах приговор Рогнеде был не более, чем произволом. Оттого и не рисковали ведьмы. Уходили. Уводили из ставшего опасным города дочерей и воспитанниц, уносили, что могли.

Старший магистр Касиан, как и остальные горожане, об исходе ничего не знал. И странного густого тумана, что окутал город, пряча от посторонних глаз лишнее, тоже не замечал. Инквизитор готовил печать.

Вот и последние резкие слова-приказы на давно мёртвом языке прозвучали под каменными сводами инквизиторских подвалов.

- Приковывай понадёжнее, - наставлял пожилой палач молодого подмастерье. - Да войлока под оковы положи нежалеючи. А то как бы не порезалась девчонка. От боли-то рвутся с такой силой, что и руки себе ломают.

- А не всё ли равно, если ей на костёр? - тихо спросил подмастерье.

- Не причиняй большего вреда, чем надобно. Она за свою вину ответит, а за её лишнюю боль отвечать будешь уже ты, - вздохнул палач. - Да и... Даже судьи ордена всего лишь смертные, обычные люди.

- На что ты намекаешь, Ганек? - прикрыл воспалившиеся от близкого огня и сильного жара глаза Касиан.

- Да кто я такой, чтобы старшему магистру намекать? - хмурился палач. - Да уж больно дела странные. Как вода застойная, вроде прозрачная, а пить не станешь, потому что гнилью несёт.

- Оспариваешь моё решение? - пришла очередь хмуриться магистру.

- Решение ваше и ответ вам держать, магистр. На вашу совесть эта ноша ляжет, - пожал плечами палач, проверяя, надежно ли приковано к каменному полу безвольное тело ведьмочки. - В сознание приводить?

- Нет, пусть так, - отчего-то уступил магистр.

Он встал над Рогнедой, удерживая над её грудью раскалённую печать на длинной ручке. Слова приговора падали словно камни в гулкий колодец. Магистр уже опускал раскалённое тавро, когда наверное от сомнений, что жили глубоко в душе, а может из-за бесконечно звучащей в голове просьбы той, кого он считал своей матерью, руки магистра дрогнули.

Печать легла на плечо девушки. Но из-за сдвига почти треть клейма оказалась не нанесëнной.

- Печать не легла, - еле удерживал бьющуюся от боли ведьмочку пожилой палач.

- Оставь её. Вели льда приложить, - морщился от криков Рогнеды Касиан. - Факт исполнения приговора есть. А полностью легла печать или нет... Не важно. Повторно клеймить не стану.