Глава 14

Рогнеда, словно ошпаренная кошка, выскочила за ворота школы. Опасаясь погони, уверенная в том, что сбежать удалось лишь потому, что ведьмы не ожидали отпора, ведьмочка бежала со всех сил, постоянно сворачивая во все проулки.

О цели своего пути она не думала, лишь старалась оторваться от возможных преследователей. И остановилась только тогда, когда окончательно обессилев, просто упала на мостовую.

Дышала она с трудом, хватая воздух ртом и каждый раз обжигая легкие новым вздохом. Холод начала весны быстро справился с тонкой девичьей рубашкой. Да и босые ноги, ещё и поцарапанные во время бега, лишь усиливали озноб, от которого Рогнеда уже ощутимо дрожала.

Заставив себя подняться, ведьмочка огляделась по сторонам, пытаясь понять, куда она убежала и далеко ли она от библиотеки.

Сейчас, когда усталость усмирила злость на попытку вмешаться в её жизнь и решить что-то за неё, не спросив её воли, Рогнеда в мыслях признала правоту наставниц. Любая мысль о Зориславе отдавала в сердце сладко-тянущей болью. И с каждой встречей всё крепло желание оттянуть тот момент, когда придётся сказать друг другу слова прощания.

Оттого и было больно, что по тому чувству, что уже успело и родиться, и сил для жизни набраться, по живому рвать придётся.

Не хотела этого Рогнеда, всё внутри бунтовало, просило ещё хоть день... И чем больше сердце противилось, тем яснее становилось для Рогнеды, что времени на отсрочки уже нет. И так опоздала.

Ведьмочка посмотрела в сторону, где от булыжной мостовой уходил ручеёк деревянного настила в сторону заповедной рощи. И хотя мощëнная, широкая дорога вела прямо отсюда к библиотеке, где, как была уверена Рогнеда, её ждёт хранительница Ядвига и примет с любой бедой, ведьмочка всё же свернула к заповедной роще.

В весточке, что прислал с почтовой птицей Зорислав, он говорил, что сегодня снова в дозор у заповедной рощи поставлен. А потом придёт к их месту на колокольне. Но видно не судьба очередную заутреню встречать. Иначе, если сегодня не разойдутся их тропинки, то потом и неведомо, где силы взять.

- Может быть и лучше будет, просто не прийти? - разговаривала сама с собой Рогнеда. - Придёт, прождёт и сам всё поймёт?

Нет... Надо честно всё сказать. А то то ли трусостью отдаёт, то ли и вовсе, что игралась сердцем боярским, покажется. А что ему сказать... Увидит, и сам всё поймёт.

Рогнеда всхлипнула. Но продолжила путь. Вскоре и голоса мужские послышались. И голос боярина Зорислава Рогнеда узнала сразу. Вот только слова, что этим голосом произносились, от тех, что на колокольне говорились отличались так, что Рогнеда застыла в сомнениях, не ошиблась ли, Зорислава опознав?

- Что-то ты к девке своей не торопишься, - смеялся Боромор, вечный спутник Зорислава.

- Рано ещё, а к назначенному часу я уже на месте буду, - хмыкнул Зорислав. - Мне опаздывать нельзя.

- А что так? Боишься ведьма взбрыкнëт? - спросил ещё кто-то из приятелей боярина. - Так не боярыня чай. От неё лишь и навар, что юбки на сеновале задрать.

- Дурень, - ответил ему Зорислав. - Верно о тебе говорят, Емеля-Пустомеля. Языком трясëшь, а от пустой головы звон идёт. Юбки на сеновале любой из мамкиных прислужниц задрать можно.

- А чего тогда ты с Перелома за этой ведьмой бегаешь? Или полюбилась? Правда что ли? Пропал наш боярин Зорислав, есть теперь только ведьмин служка, - ржал конём Боромор.

- Да иди ты, - зло отвечал Зорислав.

- Ну уж нет, признавайся, чем же таким тебя эта ведьма рыжая зацепила-то? - продолжал приятель боярина.

- Да угомонись ты. Заладил как птица дятел, - огрызнулся Зорислав.

- А если не угомонюсь, то что? - веселился Боромор. - Прочь прогонишь, чтоб не мешался и от дум о ведьме не отвлекал? Так я не из простого люда, мы с тобой ровня.

- Придумал тоже, - зло фыркнул Зорислав. - Ровня он мне! Как же! Умишком ты скорб, чтобы мне ровней быть. Очевидного под носом не видишь!

- А у тебя значит думы великие, да? Это о чём же? Как девке-простолюдинке угодить? - смех из голоса Боромора пропал, осталась только злоба. - Где ж ты спину гнуть научился?

- Ведьма она, - словно выплюнул, а не произнёс Зорислав. -Ведьма, и не из слабых. Да ещё и дар у неё ни с кем не разделён, даже с фамильяром. Она за ради меня старается, из кожи лезет. Зелья, за которые ты не то что спину согнëшь, но и сапоги вычистишь, варит и таскает. А их большинство у ведьмы только по согласию получить можно. А ты, помимо того, что дурак, так и памятью слаб! Или не помнишь, как она с подругой на наших глазах из гиблой рощи вышла спокойно? А раз вышла, то и провести сможет.

- А тебе после выпуска к разлому ехать. Так ты вооон для чего эту ведьму выбрал? - задумчиво протянул Боромор. - Сильна говоришь, ведьма твоя? Значит, кормиться задумал. А раз сил у неё немерено, то может и с другом ведьмой поделишься?

- Ты чего несёшь? - нахмурился Зорислав.

- А что? - нехорошо усмехнулся Боромор. - Я на любовь не претендую. Мне и куска от пирога хватит. На пару раз.

Рогнеда в ужасе слушала, как голоса становились всё ближе. Наконец она отмерла, сглотнула от горечи, скопившейся во рту от слов бояр, и решила, что ни к чему ей с ними встречаться. Да ещё и считай, что ночью, в глухом месте и в одной рубахе.

Она машинально сделала шаг назад, не заметив, что стоит на краю деревянного настила, что вокруг рощи шёл. Ступня соскользнула. От неожиданной боли в подвернувшейся ноге, Рогнеда вскрикнула.

Тут же из-за небольшой насыпи, что до этого момента скрывала ведьмочку и полозов друг от друга выскочил Зорислав.

- Рогнеда? - взволнованно спросил он. - Ты почему босая? Здесь?

Он на ходу скинул кафтан.

- Не подходи ко мне, боярин! - предупредила Рогнеда, выставляя вперёд руки.

- Ты слышала, да? - нахмурился он.

- Да конечно слышала! А раз так, то и хороводы вокруг неё водить нечего! - засмеялся Боромор. - Лови её!

Он же первым и кинулся к Рогнеде. Та моментально кинула в его сторону связывающие чары.

- Ах ты ж дрянь! - выругался споткнувшийся полоз. - Ну, сама виновата. По доброму теперь с тобой не будет!

- Боромор, стой! - бросился к нему Зорислав.

- А ты мне не указ! - оттолкнул его приятель и бросился следом за Рогнедой. - Будет, как предками заведено. Кто ведьму первым схватит, тот с неё и кормится!

Эти слова, словно колючая плеть хлестнули по Рогнеде. Не чуя от страха земли, она бежала не разбирая куда. Больше по наитию. Ноги сами её несли на главную городскую площадь в поисках спасения.

Уже и шпили библиотеки были видны, когда чья-то рука схватила её за волосы и резко дёрнула, отшвыривая назад. От силы рывка Рогнеда даже перекатилась по земле, больно ударившись спиной. Не успела она даже сделать первый болезненный вдох, когда сверху на неё навалилось тяжёлое тело.

- Вот ты и попалась! Принимай свою судьбу, ведьма! - выдохнул ей в лицо Боромор, разрывая на Рогнеде рубашку.

- А ну, не смей! - отшвырнул его Зорислав, встав между Боромором и Рогнедой.

- Други, охолонь! - кричал третий. - Смотрите, ведьма колдует!

Мало что соображавшая от страха ведьмочка выплетала чары призыва защитника. Заклятье, что пробуждало в крови заклятого желание служить и защищать. И конечно, в княжестве полозов, было под запретом.

Боромор ещё стоял, словно оглушëнный, встряхивая головой, как будто пытался скинуть с себя вязь зацепившего его заклятья. А вот глаза Зорислава вспыхнули янтарным огнём.

- Кааак посссмел, - вырывалось шипение из его рта.

Молодой боярин вот-вот готов был обернуться. В ярости не замечая никого вокруг, кроме того, кто посмел посягнуть на ту, которую он уже своей считал.

Не видел он и того, как осела, теряя сознание за его спиной Рогнеда. И не слыша набатного колокола, извещавшего инквизиторов о запрещённой волшбе.