Глава 12

К вечеру, к стенам ведической школы потянулись прогуливающиеся полозы. Долгая жизнь по соседству с ведьмами приучила их к ожиданию важных событий в жизни ведьм. Обретение фамильяра было одним из таких дней.

Существование в княжестве полозов для ведьм было отнюдь не радостным. Наверное оттого и праздновали они особые дни со всем размахом. Так, чтобы яркие воспоминания сохранились на долгие годы.

Вот и в Нежине полозы ждали праздничных чудес, на которые так щедры были ведьминские праздники.

Мальчишки с улиц, где селился люд попроще, уже заняли места на соседних со школой крышах. Они усаживались у торчащих вверх печных труб, напоминая стайки мелких городских птах. Жались друг к другу и что-то шумно обсуждали.

- Смотри-смотри! - загалдели в одной из таких стаек. - Вьюшка-чистильщик! И правда, прямо к ведьмам в логово идёт!

Вьюша, мальчишка-полоз, что считался лучшим чистильщиком обуви под мостом, шёл с важным видом рядом с хлебной тележкой. Всегда хмурый при появлении ведьм Ежи Полянович ко всем праздникам отправлял в школу короба с рыбой и противни с пирогами, на которые его жена была мастерица. А сегодня ещё добавились и корзинки, накрытые полотном от снега.

Вьюша успел подсмотреть, что там внутри, когда собирали по корзинам угощение. Ведь его мать и сестра помогали жене Ежи Поляновича с готовкой. И теперь с предвкушением ждал, когда ведьмочки, которым и предназначался особый гостинец, снимут полотно и увидят сахарное печенье в форме разных зверей.

Нёс Вьюша и отдельный подарок, от его семьи. Сестра его, Расвета, хоть и малая ещё, но кружева плела, любой паучихе на зависть. С ночи перелома сидела она за куфтырëм, не выпуская из рук коклюшек. Да и брату наказала, у школы погулять, да приметить, носит ли ведьмочка, что к ним приходила носки или варежки из подарков. И если да, то какие.

Сама Расвета ходила ещё очень плохо, потому и отправила брата, чтобы передать кудеснице, что её на ноги поставила свою благодарность. Настоящую кружевную шаль, за которую в торговый день и целый золотой стребовать можно было.

Тонкое белое марево украшали яркие ажурные листья папоротника. Такого же, что и на выбранных Рогнедой носочках.

- Ах, красота какая, - не сдержалась Рогнеда, сразу покрыв голову и плечи дорогим подарком.

- Ну, чисто невеста, - проворчал Ежи Полянович.

Хоть и хмурился торговец, хоть и старался всегда строгим быть, а от шумных благодарностей ведьмочек всегда смущался и терялся.

- Чтобы руки вашей жены никогда не болели, а хлеб поднимался, - наполняли корзинку мазями и сборами ведьмочки.

- Чтобы печи не дымили, а ледники исправно служили, - ложились на противень лично сделанные оберëги.

- Чтобы глаз не замыливался, а вор в ступенях путался, - смеялись ведьмочки, подкидывая кошели с заговорëнной вышивкой.

Обретение фамильяра снимало с дара ведьмочки последние запоры. Сила, обретавшая хранителя, переставала быть опасной. Оттого и не сдерживались ведьмочки, захмелев от полноты потоков дара в крови.

Летели в небеса огненные искры, взрывающиеся сотнями звёзд. Полыхали цветные зарева. Средь зимы расцветала в небесах радуга. Таял снег, превращаясь в буйные воды и застывая ледяными скульптурами. Взлетали вверх снежные хлопья, опадая на плечи зевак и прохожих цветочными лепестками.

Танцевали в русалочьих хороводах юные ведьмочки, рассыпая вокруг звонкий смех.

- Здравствуй, Рогнеда, - выхватил рыжеволосую ведьмочку из девичьего ручейка Зорислав.

- Да виделись уже, боярин, - заалели щëки ведьмочки.

- Виделись, - согласно кивнул он. - Только убежала ты, едва словом перемолвились. А я ни поздороваться не успел, ни за дар твой и заботу поблагодарить.

- Да и не стоит оно, - начала отнекиваться Рогнеда.

- Разве? - улыбнулся полоз. - А сколько ночей нужно этот отвар готовить, да настаивать? Или может эльфовы древа у нас тут на каждом шагу растут и листья с них добыть проще простого? Или я по твоему не ведаю, какую цену ведьмы назначают за это зелье?

- Я не из-за денег, - нахмурилась ведьмочка.

- Знаю. Оттого и благодарю. - Притянул к себе ведьмочку боярин.

- А листья и вовсе, вон, Чернослав добыл, - отчего-то волнуясь Рогнеда кивнула на подошедшего к ней котёнка.

- Славный котейка, - присел на корточки полоз и смело протянув руку потрепал котёнка по голове.

Чернослав мгновенно выгнул спину, распушив хвост, и с грозным шипением полоснул по наглой боярской руке когтями.

- Ничего себе, - отдëрнул руку Зорислав, наблюдая, как на коже проявляются следы кошачьих когтей. - Ну, прости, прости. Чего это я к тебе, как к обычному коту, когда ты целый ведьмин фамильяр, да? Ну в следующий раз с миски сметаны начну.

- Спутники ведьм чужих прикосновений и впрямь не терпят, - вздохнула Рогнеда, усаживая Чернослава к себе на плечо.

- А нрав имеют вредный и злопамятный, да? - засмеялся Зорислав, замечая, что котёнок устраивается так, чтобы как только полоз наклонится, ещё и лицо разукрасить когтистыми лапами.

- А так если вокруг только и норовят, что обидеть и зло причинить? Что же ещё ему помнить? - пожала плечами Рогнеда. - Давай царапины посмотрю. А то и просто от кошачьих когтей болят долго и заживают неохотно. А Чернослав у меня кот не простой.

- Посмотри, ведьмочка. Но не раньше, чем и от меня подарок примешь, - достал из запазухи небольшой свёрток Зорислав. - Смотрю, ходишь всегда не подпоясана. А ветер поди поддувает. Холодно.

- Ты чего это, Зорислав? - чуть отступила Рогнеда. - Я отвар сама варила, из своих запасов.

- Так и я ремень сам плёл. И кожа на плетение с моей добычи. С последней охоты принёс. Смотрю, угадал. А всё боялся, что велик будет, - полоз довольно оглядывал широкий плетëнный ремень, что лёг поперёк девичьей талии. - Безделица то, Рогнеда. Знаю, что иного и не примешь. А так... Память о дурном боярине.

- Отчего же дурном? - прикусила уголок губы Рогнеда.

- А оттого, что не о выпуске думает, и службе ратной, что по роду положена, а об очах изумрудных, да косах цвета пламени. - Тихо прошептал Зорислав.

- Зорислав... - плеснула тревога в широко распахнувшихся глазах.

- Знаю, всё знаю. У ведьмы и полоза дороги разные, и судьба их в одну не сведёт. Что долг у меня перед родом, перед отцом с матерью. Я единственный сын, и другой опоры для родителей нет. И что род продолжить должен... Только самому себе мечтать не запретишь. Сердце разум не слушает, - горячо признавался Зорислав, вглядываясь в глаза колдовские. - И голос этого непослушного сердца всё громче, всё вокруг заглушает.

- Это не сердце, - замотала головой Рогнеда. - Это Чернослав урчит. Злится и предупреждает. Не слышишь разве? Сейчас в драку бросится.

- Что? - удивлённо хлопал глазами Зорислав.

А потом поднял взгляд к небу и расхохотался.

Много позднее, сбежавший с праздника с ведьмочкой полоз, поднялся на крышу одного из уровней колокольни, ведя за собой девушку. Свой большой и тёплый плащ он постелил на небольшой каменный карниз так, чтобы и сидеть было тепло, и укрыться от ветра хватило.

Рогнеда сидела рядом с Зориславом, прижавшись к боку парня, а на её коленях свернулся клубочком Черныш. Стоило ведьмочке перестать его гладить, котёнок тут же поднимал голову и тыкался в девичью ладонь, намекая что у неё есть занятие поважнее разговоров с каким-то там полозом.

- Это он из-за обряда всё время внимания требует? - пряча улыбку, спросил боярин.

- Нет, маленький просто ещё. Да и связь у нас лишь тенью легла. В полной мере мы её не ощущаем. Оттого и нужду испытываем всё время рядом быть. - Объяснила Рогнеда.

- Как это? Разве фамильяр может не связан со своей ведьмой? - удивился Зорислав.

- Может, если ведьма дурная и самонадеянная, - вздохнула Рогнеда. - Черныш только выглядит, как кот-подросток. На самом деле, он родился прямо под Перелом года. Да осиротел. Я его замёрзшим подранком подобрала, когда он едва глаза открыл. Чтобы вылечить его я слишком много сил затратила, а смерть лишь отсрочила. И шанс один оставался, если он связь с ведьмой примет. Только я без сил, он при смерти, и мой внутренний источник не раскрылся ещё до пика. Чудо что сами выжили.

- То что ведьмы свои самые важные ритуалы в определённое время проводят давно известно, - хмурился полоз. - Только что же ты себе отвара не нашла, чтобы сил добавить? Или заново не провела, когда силы сами восстановились?

- Ой, смешной ты, - засмеялась Рогнеда. - Это же не заговор на крепость доспеха, или чтобы гниль в погребе не жила. Тут сил не займёшь. Только истинное, что от рождения дано. Да и есть ритуалы, которые отменить можно. Или исправить, если что не так пошло. А есть те, от которых жизнь и судьба ведьмы зависит. Их немного. Проявление дара, выбор фамильяра, печать запечатления полного круга. Вот они лишь единожды проводятся.

- То есть ты теперь без фамильяра что ли? - спросил Зорислав.

- Не совсем. В конце года мы по зову дара и сердца в круг соберёмся. Наша, ведьминская звезда, что мы защитной зовём. А кое-где и боевой называют. Там особые связи рождаются. Как если бы дитя было давно потеряно, а потом нашлось, и род его под защиту берёт. Есть такой у ведьм, крыло крови называется. Во время сбора круга мы семьёй становимся. Сёстрами не просто по дару, но и по духу, по крови. Зов друг друга через целые королевства услышим. Но главное, что все разорванные связи восстановятся. Многие, кто сиротой себя считал, родных почуят. А для нас с Чернославом наши судьбы до конца свяжутся. Выбор фамильяра завершится. А пока мой дар во мне запечатан. - Поделилась Рогнеда, не задумываясь, что о ведьминых сокровенных тайнах с полозом говорит.

- Вон оно как, - задумчиво нахмурился Зорислав.