«Пункт 14.9. Если неизвестное существо с острыми зубами признаёт в вас лидера — до сих пор вы себя явно недооценивали».¹

Ысы лезли буквально из стен. Тощие, грязные, бурые, с неряшливой шерстью и подвижными длинными мордами, они проступали из ржавых панелей, как тени: одна — из дыры в потолке, другая стекала из трещины в тёмном углу, третья просачивалась из небольшого вентиляционного отверстия. Зверьки заполняли собой всё пространство пустого отсека, множась с пугающей скоростью.

Гесс бросил взгляд на меня, поджал губы, нахмурился и медленно вскинул свой плазер. Тускло поблескивающие стволы с противным жужжанием выползли из рукояти.

«Для тебя яд ыс смертелен. За спину. Живо!» — мысленный приказ врезался в мозг словно штык.

И я немедленно подчинилась ему.

Не буду лукавить — переждать опасность за надёжной защитой широкой спины глизеанца было куда разумнее, чем оставаться торчать лицом к лицу с голодной оравой ыс с одним только «Стервятником» наперевес. Сюда бы парочку газогранат… лучше — пушек.

А пока мне оставалось лишь слушать, как прочные когти зверьков громко цокают по металлу, оставляя царапины на коррозии. Смотреть, как их острые зубы блестят в красном свете мерцающей аварийки, и встречать цепкие и любопытные взгляды светло-серых и голубых, удивительно человеческих и пугающе-понимающих глаз.

Наш умный, голодный и беспощадный противник держался пока на почтительном расстоянии. Гесс вместе со мной осторожно и медленно отступал под защиту глубокой дверной ниши. До её открытия оставались считаные секунды. Я плотно прижалась к широкой спине, чувствуя, как под комбинезоном каменеют стальные мышцы. «Стервятник» дрожал в моих пальцах, но своё верное оружие я крепко держала обеими руками.

Ещё двадцать секунд.

Время подло замедлило ход. Масса зверьков двигалась слаженно и синхронно, словно тысячи клеток единого организма. Новые твари всё ещё прибывали. Казалось, будто их порождала сама станция. В воздухе ощущался незнакомый мне запах. Приторный, сладковатый и тошнотворный.

Четырнадцать. Таймер над дверью пульсировал издевательски медленно.

Среди ыс выделялся вожак. Здоровый самец, размером с лиглянскую скалистую собаку. Взгляд умный и острый, тёмная, почти чёрная шерсть торчала рваными клочьями. Подозрительно щурясь, он замер поодаль главного скопления стаи, от нас чуть в стороне и возвышался над прочими ысами на ладонь. Что-то задумал?

Очередная особенно жирная тварь, цепляясь за узкий уступ под потолком, не удержалась и шмякнулась прямо под ноги Гессу. Смачный пинок тут же отправил её в неожиданно-долгий полёт. Долетев до бронированной дверцы высокого шкафа, толстушка с силой ударилась о неё, отчего вся ржавая конструкция опасно качнулась. Пронзительно завизжав, неудачливая путешественница кубарем покатилась вниз. Ысы мгновенно затихли.

Выразительно демонстрируя жёлтые клыки, вожак поднял голову и неспешно двинулся в нашу сторону. Пристально наблюдая за ним, Гесс медленно вскинул руку с оружием выше, прицелился и остановился. Почему тянет с выстрелом?

Вожак тоже замер. Принюхался. Ждёт. Но чего? Криво разорванное ухо твари нервно дёрнулось. Он снова оскалился, словно смеясь. Приподнял когтистую лапу и сместил центр тяжести, явно готовясь к прыжку.

«Не двигайся, — не поворачивая головы, Гесс мысленно мне приказал. — Они чувствуют страх».

Я сама его чувствую! Замерла, ощущая, как сердце колотится где-то в горле.

Три секунды.

Стены дрогнули от знакомого низкого гула включившейся вдруг вентиляции. Не сводя глаз с вожака, Гесс медленно наклонялся вперёд, словно хищник перед прыжком. Широкие плечи его опустились и напряглись. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в рукоять плазера. В кривом отражении полированной стойки дверного проёма я видела, как почернели его глаза. Почему? Страшно даже подумать.

Раздался отчётливо-громкий щелчок. Вожак дёрнул головой и повёл длинным носом, как будто поймал новый запах. Сладковатая, тошнотворная вонь усилилась, проникая в ноздри, вызывая спазмы в желудке. На потолке, между ржавых балок прямо над нашими головами повисли ещё три здоровые злобные твари.

Скрип.

Едва уловимый звук, но Гесс вздрогнул всем телом. Дверь за спиной — последняя надежда на спасение — мелко дрожала, как будто живая. Почему?! Что там происходит и по каким шервовым правилам мы с ним играем?

— Си, на спину! — голос Гесса звучал неожиданно хрипло, рычаще, зверино.

Собрав остатки сил, я подпрыгнула, мёртвой хваткой вцепившись в его плечи, и тут же вскарабкалась выше. Мужская рука тут же быстро нащупала и на мгновение крепко сжала мою ладонь. Странный жест, безрассудный и неуместный сейчас. Он словно боялся меня потерять.

Две секунды.

Плавно, подчеркнуто-медленно и величественно Гесс опустился на колени. Потом в пол упёрся левой рукой, перенося на неё центр тяжести. Смотрел прямо и взгляд не отводил, словно дав ысам время понять: он не добыча. Поза хищника, блокирующего проход. Мышцы под моими руками натянулись тугой тетивой огромного арбалета, а я замерла на его спине, как перепуганная пичужка, тщетно пытаясь стать частью Гесса. Его плазер теперь смотрел вполоборота: на стаю перед нами и на дверь, из-за которой доносились пугающие звуки.

В искажённом отражении дверной панели я увидела, как глизеанец в необычайно широком оскале обнажил ряд белоснежных зубов с отчётливо выступающими верхними клыками. Он ещё и зубаст. И чему я ещё удивляюсь? Его поза говорила красноречивее любых слов — перед ысами предстал не просто мощный хищник, а воплощение власти и силы.

Вожак стаи застыл, шерсть на его загривке поднялась тёмным гребнем. Но уже через мгновение его круглые рваные уши опустились, плотно прильнув к голове, а веки прикрылись, выразительно демонстрируя подчинение и покорность. Невероятно, но ысы, похоже, признали в Гессе доминирующего хищника. Кому рассказать — не поверят. Да только рассказывать некому. Сила определяет права — вот он, закон выживания в его первозданной форме.

Секунда.

Дверь за нашими спинами громко взвизгнула, открываясь.

Окинув её настороженным взглядом и явно почуяв опасность, вожак отступил, поджав свой длинный хвост и опустив круглую голову. Вместо грозного рыка послышалось тихое поскуливание. Остальные члены стаи, следуя за лидером, втянув крепкие когти и поджимая хвосты, тоже медленно отходили назад.

Под моими пальцами шея Гесса снова окаменела от напряжения. В последний раз быстро взглянув на него, вожак развернулся и молниеносно исчез в темноте. Его стая немедленно последовала за ним, оставляя после себя только шорохи и шлейф сладковатого запаха.

— Держись.

Дверь наконец-то открылась. Сжав колени, я пискнула тихо в ответ, и мы тут же рванули в прямоугольный проём. Плазер Гесса завыл, его луч выжег в злой темноте ослепительную полосу. За спиной — тишина. Ни рыка, ни топота, ни скрежета острых когтей. Ысы внезапно оставили нас.

«Камбуз, — я мысленно произнесла, обхватив Гесса руками за шею и грудью прижавшись к могучей спине. — Первый маяк должен быть где-то рядом. Всего в паре метров».

Гесс перевёл плазер в режим фонаря и снова нажал на курок. Жёлтый свет выхватил из мрака облупленные стены с потёками ржавчины, разбитые пищевые контейнеры, небрежно разбросанные по полу, словно кости древних животных. И… никого. Только пыль неторопливо кружилась в луче света, создавая призрачные спирали.

— Почему ысы не…

Гесс резко поднял руку, заставив меня замолчать. Плазер медленно пополз вверх, луч дрогнул на ребристом потолке, выхватывая из темноты паутину проржавевших труб и толстых кабелей.

Там, в переплетении металлических конструкций, шевелилось оно. Не ыса и не ядроид. Существо. Судя по моим ощущениям — живое. Плоть, похожая на расплавленный пластик, стекала по стенам, с тихим шипением поглощая металл. От неё исходил лютый холод — будто сама космическая пустота разверзлась над нашими головами. В воздухе повисло странное серебристое сияние. Газ?

— Шервовы яйца… — прошептала я сдавленно, чувствуя, как по спине пробежал липкий холод, а волосы на затылке зашевелились. — Что это, Гесс?!

— Ты себе даже представить не можешь, как угадала… — его голос прозвучал глухо, как будто доносясь из-под толщи воды.

В этот момент я заметила, как на виске глизеанца пульсирует тонкая венка.

В воздухе вязко повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только тихим шипением неизвестного существа и моим неровным дыханием. Я почувствовала, как начинает кружиться голова. Воздух становился всё более холодным и тяжёлым, словно невидимая пелена окутывала нас. Существо, казалось, заметило наше присутствие и стало медленно сползать вниз.

К нам.

✸✵✸

¹ «Кодекс инспектора Флота:

Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения). Пометки карандашом на полях»

✸✵✸