«Пункт 12.7: В случае обнаружения признаков ментального взаимодействия с объектом наблюдения рекомендуется:

г) если пункт «в» противоречит пункту «а» — см. пункт 7.3.»а) немедленно прекратить любое общение; б) сделать вид, что ничего не было; в) строго следовать протоколу, даже если протокол противоречит здравому смыслу;

[Примечание: В случае если пункт «г» противоречит самому себе — см. пункт 12.7]¹

Мы входим в другой лифт, и его двери с громким скрипом захлопываются за нами. Ржавые стены слабо светятся изнутри, создавая призрачное зеленоватое освещение. Я бросаю взгляд на свой браслет, проверяя, нет ли новых сообщений от Кассия — предательская привычка, от которой никак не могу избавиться.

— Зачем… — начинает Гесс, — он усложняет тебе жизнь? Если в его интересах победа?

Молчу, не отрывая глаз от индикатора этажей. Мои пальцы нервно постукивают по плазеру на бедре — от старой привычки уже не избавиться. Гесса я, как никто, понимаю. Как бы странно это ни звучало, но отдать свою жизнь за чужую победу — участь горькая, но всё же куда более предпочтительная, чем судьба существа, над которым глумятся в поисках извращённого удовольствия.

— Мы не в том положении, чтобы его обсуждать… — наконец отвечаю, косясь выразительно на свой браслет.

— Верно, — коротко кивает Гесс, не поворачивая головы. Его голос звучит привычно ровно. — В конце концов, мы здесь именно для этого.

— Главное — результат. Остальное не имеет значения. Он делает паузу, словно обдумывая что-то, затем медленно добавляет:

Слова глизеанца звучат как отчётливое подтверждение лояльности. Неожиданно для меня, говоря откровенно. Кошусь на него и замечаю, как по мужественному лицу Гесса словно бы скользит лёгкая тень. Он тщательно делает вид, что разглядывает циферблат метража на стене, но взгляд его становится сосредоточенным и напряжённым. Что-то вокруг нас меняется. В замкнутом пространстве кабины тишина обретает плотность, её можно физически ощутить — она липнет к коже, как мокрая паутина.

Внезапно я чувствую… что-то. Бережный импульс в висках. Словно кто-то аккуратно стучит в моё сознание. С немалым трудом подавляю в себе порыв вскрикнуть, стиснув зубы до скрежета.

«Слышишь?» — вопрос Гесса звучит настолько чётко, что я невольно фокусирую взгляд на его губах.

Замираю, поражённая происходящим, не в силах пошевелиться, и ловлю его быструю усмешку. Никогда еще я не сталкивалась с подобным. Обычно мне удавалось улавливать лишь хаотичные потоки чужих размышлений, из которых с немалым трудом приходилось вычленять нечто членораздельное. Ещё я отлично умела считывать выбросы эмоций, и это всегда помогало в бою. Но чтобы кто-то транслировал мне свои мысли настолько чётко, ясно и структурированно… Дыхание перехватило. Словно кто-то жестоким ударом в живот вышиб воздух из лёгких.

Судорожно пытаюсь ответить ему на вопрос, но как? После минутных метаний выходит лишь слабенький мысленный импульс.

«Как тебе мой маленький секрет? — продолжает Гесс, и я готова поклясться, что слышу смех в его мысленном голосе. — И почему ты молчишь? Мне казалось, уж ты-то должна быть готова к подобному?»

И от списка возможных препятствий на пути к их тактической реализации…Скрежет тормозных механизмов лифта заставляет сжиматься от напряжения. Кажется, мы приехали. Как такое возможно? И знает ли Кассий о «секрете» своей новой игрушки? Что-то мне громко подсказывает, что нет. Способность вести мысленный диалог разворачивает перед нашим тандемом новые возможности. Полностью мне открывшись, Гесс мог стать практически неуязвимым. Вместе мы были способны эффективно атаковать сразу с нескольких разных направлений одновременно, используя его тело как дополнительное оружие. Дух захватывает от перспектив.

Двери лифта открылись, в лицо мне ударил острый запах серы и тухлой воды. Выходим! — автоматически командую я, но почему-то мысленно. Пытаюсь первой шагнуть за порог, но Гесс беззвучно меня останавливает.

«Я иду впереди, и усвой это правило».

«Нет. И командую здесь тоже я!»

«Ты куда более уязвима».

«Я могу сканировать пространство и обнаружить опасность!» — возражаю, чувствуя всё возрастающее раздражение. Кто он такой, чтобы решать, что я более уязвима?

«А если противники наши не люди?» — коротко спрашивает, и после затянутой паузы я соглашаюсь. Он прав. Приходилось признать, что его боевой опыт куда весомей. А если вспомнить наш разговор и слова глизеанца о проваленной миссии на Майране… То и сравнивать нечего.

Створки лифта хлопают нетерпеливо, впереди у нас тускло освещённый коридор. Гесс выходит первым, и я заторможенно следую за ним.

Что… что это было? Мы только что… мысленно общались? Без слов, без единого звука — просто мысли перетекали от него ко мне, как вода через мембрану. И я отвечала ему так же! Словно всегда это делала…

Его уверенность, его спокойствие в этом… ментальном общении. Для него это так же естественно, как дышать. А я… я просто следовала за ним, подхватила этот ритм, и вдруг — мы уже говорим. Мысленно! Не может быть. Я никогда и ни с кем не пыталась поддерживать полноценный мысленный диалог. Это же… это же невозможно! Или?

Что это значит? Его расовые способности? Или… или это я наконец-то достигла прежде невообразимого уровня? Но почему именно здесь и сейчас, с ним?

Нужно будет обдумать всё позже. Теперь совершенно определённо не время. Но я запомню этот момент. То, как его мысли осторожно касались моих, как мы обменивались аргументами, словно в обычной беседе. И как Гесс убедил меня, не произнеся ни слова вслух…

Это меняет всё. Абсолютно всё. Жаль, что нет времени на размышления. Нужно сосредоточиться на предстоящем испытании, а разговор с Кассием в купальнях определённо обещал быть настоящей пыткой. Но эта мысль… она как заноза. Мы только что провели дебютный мысленный диалог. Первый из многих?

С Гессом я должна быть осторожной. Не теряться и не обольщаться. Потому что если он может так общаться… то способен читать мои мысли? Нет, я бы это почувствовала. Или нет?

Создатель, ну как же всё сложно! Сейчас главное — следовать строго за ним и не показывать, насколько я потрясена случившимся. Но внутри всё дрожит от осознания того, что произошло.

Мы вступили в новый этап. И я даже не подозревала, что нечто подобное вероятно.

Гесс пристально и сосредоточенно изучал указатели на стенах длинного, тёмного, как шервовы кишки, коридора и плавно двигался вперёд. Крался, словно матёрый и мощный котяра. Я же, всё ещё находясь под впечатлением от нашего первого мысленного диалога, старалась не отставать, осторожно сканируя пространство за нами.

Его физические способности в сочетании с моим ментальным контролем… Гесс — живая крепость, я — его глаза и мозг. Интересно, насколько далеко он готов зайти в этом ментальном взаимодействии?

«Что дальше?» — спрашиваю мысленно, стараясь скрыть своё смятение.

«Лицо сделай попроще, — беззвучно мне отвечает, замедляя шаг. — Мне кажется, — прямо сейчас ты заплачешь».

«Было бы ради кого! — удивительным образом у меня получилось излить на него раздражение. — У нас осталось всего три минуты. И мне не хотелось бы грызть локти от голода».

— Не доверяешь? — низкий голос Гесса звучит почти весело. — Думаешь, заведу в недра станции и там брошу на корм вашим ысам?

— А должна? — огрызаюсь я зло, ускоряя шаг и переходя на бег. — Я сама кого хочешь туда заведу.

— Может, и нет, — отвечает он громко и добавляет уже мысленно: «А злишься ты очень красиво. Но улыбка мне нравится больше».

Я физически чувствую, как его мысленный голос становится ближе, словно он наклоняется ко мне.

— Держись от меня подальше, — громко рычу я, хотя понимаю, что это бесполезно.

Наша с ним перепалка неожиданным образом распаляет и возбуждает.

«Слишком поздно, маленькая лиглянка»— его мысленная усмешка обжигает.

Что он себе позволяет?! «Злишься ты очень красиво»? «Улыбка нравится больше»? Да кто Гесс такой, чтобы комментировать моё настроение и эмоции? Он ведёт себя так, словно имеет право на нечто подобное. Будто может позволить себе флиртовать!

И этот его мысленный голос… такой глубокий, такой уверенный. Слишком поздно, маленькая лиглянка. Что он имеет в виду? Что уже успел залезть мне в голову? Или это просто очередная попытка вывести из равновесия? Словно он может читать мои мысли, хотя я уверена — это не так.

Создатель, как же Гесс меня раздражает! И эта его усмешка… даже мысленная, опаляет, как выстрел учебного плазера.

Он просто использует любую возможность, чтобы мне показать своё превосходство. Типичный мужчина — выходец из патриархального мира. Из тех, кто телами остались на поле игры, откуда я всё же вернулась. Шервовы яйца, но теперь я не могу быть уверена совершенно ни в чём, даже в собственных способностях.

Задумавшись, я налетела на Гесса, замершего у двери дальних купален, и едва не упала. Осторожно меня придержав, он медленно развернулся, хмуро вглядываясь мне в лицо, и мысленно произнёс:

«Вижу, ты всё ещё в смятении, маленькая и испуганная лиглянка. Но позволь всё же напомнить тебе: я — боевой офицер. И никогда не опущусь до насилия по отношению к женщине. Даже мысленно. Можешь считать меня ортодоксом».

«Как удобно, — мысленно хмыкаю я. — Решил поиграть со мной в благородство? Не впечатлил!»

«Нет, — он качает головой. — Я лишь хочу, чтобы ты знала: я не собираюсь причинять тебе вред. Не при каких обстоятельствах. Просто запомни».

«На память я сроду не жаловалась, — фыркаю я, отворачиваясь к двери. — Входи, бравый офицер. Или ты передумал быть предусмотрительным? У нас мало времени».

«Как скажешь, вредничающая лиглянка, — его мысленный голос снова звучит иронично. — Слушаю и повинуюсь. Всё, как ты и хотела».

Он с силой дёргает широкую ручку входа в купальни, и дверь с громким стоном отодвигается.

«Подвинься, — рычу я, поднырнув под отставленный локоть мужчины и первой входя в зал купален. — И не вздумай пялиться на меня!»

«Прости, застенчивая лиглянка, — его мысленная усмешка снова следует за мной. — Но обещать тебе этого я не могу».

✸✵✸

¹ «Кодекс инспектора Флота:

Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)»

✸✵✸