— Нет! Мы это обсудим! — резко отрезала принцесса.

Я удивлённо перевёл взгляд на девушку. Казалось бы, в её положении глупо спорить со мной: ведь её жизнь напрямую зависит от моего решения. Но я совсем забыл, что и сам зависел от её жизни. Смерть принцессы стала бы катастрофой и для меня, и для всего Раграса: тогда выжить не смог бы уже никто.

Девушка аккуратно опустила голову юной ракси на мягкий диван, стараясь не разбудить её, после чего поднялась и подошла ко мне. Она была ниже меня на полголовы, поэтому смотрела мне в глаза снизу вверх. И в этих чистых зелёных глазах не было страха. Я мысленно хмыкнул. Она меня уже не боится. Принцесса быстро вернула контроль над собственными эмоциями и вспомнила о дворцовой выучке.

— Принцесса, послушай, ты… — начал было я, но её тонкий палец требовательно уткнулся мне прямо в грудь, и она перебила меня:

— Нет, это ты меня послушай! Ты хочешь легитимного брака? Отлично, я понимаю твоё решение. И мы оба знаем, что если я не дам даже формального согласия, биометрический реестр Трона просто не пропустит запись.

Она смотрела на меня, не сводя взгляда, словно и правда хотела оказаться в моей голове.

— И я отлично понимаю, что ты сможешь добиться этого формального согласия, но не сразу. А времени, которое ты на это потратишь, будет достаточно для того, чтобы сюда пришли все ближайшие флоты Империи.

Я смотрел на девушку с неприкрытым любопытством.

— Допустим, — я скрестил руки на груди, явно заинтересованный тем, что скажет девчонка. — Ты что-то хочешь взамен, ведь так?

Рен, продолжавший сидеть на диване, переводил взгляд с меня на принцессу. Бывший оперативник быстро понял: девчонка оказалась не так проста, как казалось на первый взгляд. Она сумела мгновенно оценить диспозицию и принять единственное верное для себя решение. То, что ее не смущала сама возможность брака, Рена удивляло мало. Для аристократии Центральных Миров династический союз — лишь инструмент политики, не более. В Империи браки по любви вообще были редчайшим исключением, привилегией низших сословий, чей социальный статус не имел никакого значения для Трона.

— Условий будет два, и оба ты примешь, — Венера опустила руку и требовательно посмотрела мне прямо в глаза. — Ты получишь свой династический брак и право на легитимное восстановление Дома Валиант. Но в биометрическую запись реестра будут внесены два моих пункта. Первый: я получаю право вето на любые твои решения, касающиеся трибуналов, смертных казней, репрессий против гражданского населения и изменения гражданских законов. Второе: все жители Раграса прямо сейчас официально объявляются моими личными либертами и вассалами короны — с моей стороны и перед Империей.

— Милорд, в её условиях… — начал было Рен, но я оборвал его, молча подняв руку.

Сощурив глаза, я разглядывал стоящую передо мной принцессу. Горделивая осанка, прямой, немигающий взгляд, абсолютная уверенность в собственных действиях. И тут, чёрт возьми, с ней не поспоришь. Её требования не выглядели невыполнимыми: принимая их, я ничем не рисковал в ближайшем будущем. Но тем не менее отдавал часть своей абсолютной власти.

— Принимается, — сухо отрезал я, коротко усмехнувшись. — Твои условия войдут в запись. У нас осталось не так много времени, так что не будем заставлять реестр ждать.

Да, я фактически отдавал принцессе управление народом этой системы и терял возможность бездумно распоряжаться ее людскими ресурсами. Но всё это были лишь бумажные формальности, которые со временем можно переиграть. Раграс был лишь первым, самым скромным пунктом в моём грандиозном списке. По законам Империи эти условия станут основанием нашего союза — по законам той самой Империи, которую я намеревался переписать. Рано или поздно я создам совершенно новое государство, и там будут действовать совсем иные правила.

Венера молча кивнула, принимая моё согласие, и сделала шаг назад. Я же перевёл взгляд на Рена. На лице бывшего оперативника читалось откровенное желание высказать своё мнение по поводу произошедшего, но я и без слов понимал его ход мыслей.

— Рен, составь официальный документ и предоставь его принцессе на ознакомление, — отчеканил я. — Если текст совпадает с тем, о чём мы договорились, заключаем брак и отправляем запись в реестр.

Я развернулся, намереваясь направиться к выходу, но остановился и, бросив взгляд через плечо, сухо добавил:

— И сразу подготовь оборудование. Проведём прямую трансляцию по всем общеимперским каналам связи.

Рен молча кивнул, принимая указания. Вскоре мы действительно подписали династический контракт, приложив к сенсорам биометрические слепки ДНК и ментальные сигнатуры, окончательно узаконив наш союз в имперском реестре. В итоговом документе условия принцессы присутствовали ровно в том виде, в каком она их озвучила. Изначально Рен попытался переписать их в более обтекаемых и упрощённых формулировках, на которые Венера вроде бы уже была готова согласиться, но я сам забраковал эту редакцию. В требованиях девчонки мне особенно нравился пункт, по которому она брала под своё крыло всех жителей этой системы. Если переводить с юридического языка на человеческий, с этого момента все оборванцы Раграса находились под её личным управлением. И никто, даже сам Император, не имел законного права вынести им смертный приговор без согласия принцессы.

Да, формально эти люди принадлежали уже не мне, как новоявленному правителю сектора, а ей. Но меня это волновало мало: ведь истинная власть всегда в руках того, кто владеет умами народа. Конечно, Венера теперь тоже стала полноправным участником этой политической партии и своей выходкой сумела получить весомую долю лояльности у населения, но именно я был им нужнее.

Сейчас я стоял у руин Административного здания. Марс уже передал по связи, что эскадрам наёмников удалось выбить остатки Второго флота из системы Раграса после продолжительного и тяжёлого космического боя. Но, по объективным прогнозам Рена, это была лишь краткая передышка: имперцы дождутся тяжёлого подкрепления, перегруппируются и начнут новую, куда более жестокую волну подавления мятежа.

На самой планете дела тоже шли неплохо. Ополченцам удалось отбить у закрепившихся имперских десантников большую часть секторов. Некоторых даже взяли в плен, и, по словам одного из командиров Марса, среди захваченных офицеров обнаружился какой-то аристократ. Впрочем, с этим трофеем я решил разобраться позже.

Сейчас требовалось во всеуслышание объявить о заключённом браке и восстановлении собственного Дома. Сухой, насыщенный гарью и пылью воздух Раграса резал горло, но я намеренно не стал надевать респиратор. Обсудив с Реном детали грядущей трансляции, мы пришли к выводу, что истерзанный орбитальными ударами разрушенный город-купол станет идеальной декорацией для моего послания Трону. И сейчас бывший оперативник сосредоточенно доводил настройку передающего оборудования до финала.

— Ты уверен, шеф? — Харрг со свойственной ему кошачьей грацией взобрался на руины, на которые чуть ранее взобрался я.

Отсюда открывался вид на разрушенный город и его окрестности. Империя постаралась от души: от некогда процветающего купола не осталось практически ничего, что можно было бы назвать уцелевшим зданием. На горизонте то там, то тут в хмурое небо поднимались огромные столбы чёрного дыма. В нашем секторе ополченцам ещё удалось локализовать и потушить большую часть пожаров, а вот в соседних городах-куполах этим заниматься было либо некому, либо местное командование просто не видело в этом надобности.

Повсюду валялись искорёженные обломки дронов, остовы мехов и фрагменты бронетехники, сожжённой ещё в первых сражениях с десантом. Типичный постапокалиптический пейзаж.

— В чём именно, Харрг? — спросил я, переводя взгляд на друга.

Тот стоял чуть позади, откуда-то выудив новую пачку галет. Когда он только успевает пополнять свои заначки? Выпустив острый белый коготь, чётко выделявшийся на фоне чёрной шерсти, ракси поддел плотную фольгу упаковки и деловито извлёк свою добычу.

Уставившись на меня своим уцелевшим золотистым глазом, он сжал галету в лапе, обвёл ею пространство вокруг — имея в виду явно всю систему — и серьёзно изрек:

— В этом во всём.

Я лишь хмыкнул.

— Харрг, ты порой такой философ, — ехидно подметил я.

— Ты понял меня, командир, не юли, — первый помощник отправил галету в рот и с явным наслаждением принялся жевать.

— Уверен, не уверен… Сейчас это не имеет значения, — я заметил, как Рен коротко махнул рукой, сообщая о полной готовности передающего оборудования.

— Будем считать, что ты всё правильно решил, — философски подытожил ракси. — Кстати, наёмники хотят встретиться с тобой.

— Что им надо? — сухо спросил я, хотя ответ напрашивался сам собой.

— А ты как думаешь? Деньги. Сейчас их текущие расходы оплачены, но дальнейшие — нет.

Я тяжело вздохнул. Наёмники были очередной головной болью. Без них мне бы ни за что не удалось удержать эту систему — впрочем, как и без десятка других сложившихся факторов. Как я уже не раз говорил, Раграс — богатая система, полная ценнейшего стратегического сырья, но в этом и кроется главный подвох: сырьё есть, а вот живой наличности нет.

В ближайшее время следовало проработать варианты сбыта обогащённого гелиона. В частности, наладить прямые каналы с Союзом Свободных Государств, куда сбывать этот ресурс будет выгоднее всего. Но это пока что не главная проблема.

— Свяжись с Вилли, — скомандовал я. — Попробуй прощупать почву по сбыту гелиона через его старые связи. На первое время он может согласиться взять партии. А дальше я уже сам что-нибудь придумаю.

— Вот удивительный ты человек, шеф, — хмыкнул ракси, отправляя в пасть очередную галету. — Говоришь так, будто это уже твоя личная система.

— А так оно и есть, дружище, — я коротко усмехнулся. — Это уже моя система.

Развернувшись, я приблизился к широкоплечему ракси, с чувством хлопнул его по наплечнику и пошел по каменистым завалам к ожидавшему меня Рену.

Рен уже поднял в воздух компактного передающего дрона и ожидал, пока я займу более выгодную позицию. На этот раз я позволил бывшему оперативнику поработать над моим образом. Рен почти сразу заявил, что мой потёртый пиратский прикид совершенно не подходит для столь торжественной церемонии и прямого обращения к «будущему народу».

Поэтому мне пришлось отыскать в закромах «Тени» мундир командира с геральдикой и цветами моего Дома, а поверх накинуть чёрный плащ с золотой, едва заметной вышивкой по линии шва. Весь этот прикид был куда ближе к амплуа аристократа, которым я пользовался много лет назад.

Было предложение включить в кадр и саму принцессу, но Венера отказалась. Почти сразу после подписи под брачным контрактом она вернулась в подземный бункер, взяв на себя часть хозяйственных и логистических обязанностей. Я приставил к ней одного из абордажников в качестве то ли охранника, то ли надзирателя — сам пока не решил, какую позицию теперь занимает моя законная супруга.

Честно говоря, она меня удивила. Я был уверен, что Венера окажется обычной избалованной пигалицей, которых в Центральных Мирах пруд пруди. Но поведение принцессы разительно отличалось от этих стереотипов, а уж то, как азартно и жёстко она принялась торговаться за лучшие условия, и вовсе заставило меня полностью изменить мнение о ней.

Впрочем, вопрос с окончательным статусом моей жены я буду решать потом. Устало массируя переносицу, я вздохнул и посмотрел на Рена. Мне позарез нужен был хотя бы краткий отдых: я так устал, что напрочь забыл об основных потребностях организма.

— Готов? — спросил я.

Мой первый вассал коротко кивнул и показал большой палец. Я выпрямился, сомкнул руки за спиной и посмотрел прямо в мигающее око передающего дрона.

— Приветствую вас, жители Империи, независимо от вашей расы, ранга и статуса, — начал я, вызывая из памяти слова, которые несколько раз уже прокручивал в голове. — Моё имя — Дэмиан Валиант, глава и единственный представитель Дома Валиант.

Я сделал паузу, словно выступал перед живой публикой, давая ей время на первые перешёптывания. Потом продолжил, всё так же не сводя взгляда с немигающего глаза дрона.

— Вам говорили в средствах массовой информации, что Второй флот Империи прибыл в систему Раграс для подавления мятежа. Вам сообщали, что система Раграс стала рассадником бунтовщиков и предателей, что только решительные действия Империи могут пресечь эту заразу.

Снова выверенная пауза. Я говорил громко, чеканя каждое слово, будто в этот самый миг на меня и правда смотрели сотни глаз. Хотя, если быть точным, на меня действительно смотрели. Я краем глаза видел, как к этой своеобразной площади стягиваются уцелевшие ополченцы и их родственники. Как они останавливаются так, чтобы не попасть в кадр, и смотрят на меня. Кто-то с любопытством, кто-то — с недоумением.

Сделав короткий вдох, я продолжил:

— Но это ложь! Жители Раграса не были мятежниками, и у Империи не было надобности посылать сюда свой флот. Именно для того, чтобы убедиться в истинности намерений жителей этой системы, сюда прибыла Первая Принцесса Трона с визитом вежливости. Однако, даже зная о присутствии принцессы, Второй флот начал свою карательную операцию, совершенно не считаясь с тем фактом, что на поверхности планеты находится Её Высочество.

Дождавшись, когда ропот растущей толпы за кадром немного стихнет, я продолжил. Я мысленно усмехнулся — это живое подтверждение моих слов было как нельзя кстати.

— Чтобы защитить угнетённый народ, не позволив внутренним врагам Империи уничтожить и принцессу, и эту колонию, мы с ней заключили династический брак. По праву крови и законам Империи я объявляю эту систему законной собственностью возрождённого Дома Валиант. По праву крови и законам Империи все жители этого сектора официально становятся личными подданными Первой Принцессы. Второму ударному флоту предоставляется выбор: выдать своих мятежных командиров или немедленно покинуть пределы системы Раграс. Отныне любое вооружённое нападение на эту планету будет расценено как прямое покушение на жизнь Её Высочества. А я, как полноправный герцог Валиант, заявляю, что отныне буду защищать этот рубеж собственной кровью и духом!

Гул толпы за кадром многократно усилился. Мои слова возымели нужный эффект. Люди, только что пережившие попытку орбитального уничтожения, смотрели на меня как на свою единственную надежду.

Да, я намеренно втянул в эту игру принцессу. Она стала моей законной женой, а значит, отныне я имею полное право использовать её титул и имя так, как посчитаю нужным. Даже если Её Высочество будет категорически против. Этот шаг разом избавлял меня ещё от одной глобальной проблемы. Если раньше Империя могла легко избавиться от меня как от обычного мятежника и предателя, то теперь статус уравнял нас настолько, что вынести мне прямой приговор имел право только сам Император.

Остальным командующим и лордам придётся считаться с новым герцогом, хотят они того или нет. Теневые кукловоды этой ситуации сами нечаянно вложили мне в руки идеальный политический щит и абсолютный козырь, и я воспользовался этим.

Я мысленно усмехнулся.

* * *

Зал Собраний. Терра-Нова.

Голографическая запись оборвалась, после чего в огромном помещении, выстроенном по типу античного амфитеатра, повисла гробовая тишина. Никто из присутствующих членов Высшего Совета не смел произнести ни слова. На лицах лордов отражался целый спектр эмоций: от полного непонимания до откровенной, искренней злости.

Здесь собрались главы всех правящих Домов, а также их вассальные представители. Чем выше лорд сидел на трибунах, тем более высокий статус занимал. Лишь пять глав Династий располагались на самом верху — представители Великих Домов, чья власть в Империи уступала только Трону. Когда-то Великих Домов было шесть. Шестым был Дом Валиант, чей чудом выживший выродок только что посмел на всю Галактику объявить о своём возвращении.

Напротив трибун располагался монументальный пьедестал с тремя тронами, высеченными из редчайшего и безумно дорогого золотого камня, добываемого в секторе Беруса. Тот, что стоял посередине, превосходил размерами два остальных. Трон Императора. Два малых предназначались для Императрицы и прямого наследника. Сейчас оба пустовали.

Первая жена императора погибла, когда принцессе не исполнилось и двух лет — страшная генетическая болезнь забрала её до того, как лучшие умы Галактики успели синтезировать лекарство. А место, которое некогда занимала сама принцесса, теперь принадлежало другому — юному принцу, рождённому от второй жены. Но мальчик был ещё слишком мал, чтобы участвовать в политических собраниях.

Сидящего на центральном троне было сложно разглядеть: искусственные тени зала надёжно скрывали фигуру Владыки от прямых взглядов его вассалов.

— Немыслимо! — взорвался один из высших лордов, резко вскочив на ноги.

Это был Ариан Вортекс, молодой мужчина двадцати пяти стандартных циклов от роду, недавно вступивший в права главы своей династии. Дом Вортекс считался довольно молодым по меркам Империи, однако сумел пробиться из низших сословий на самый верх, заняв своё место среди Великих. Навигация и манипуляции с пространством — вот на чём сколотил своё могущество этот род.

Совсем недавно Династию постигло несчастье: прошлый герцог Вортекс погиб при взрыве реактора на своей личной яхте. После этого Ариан, как первый наследник, немедленно вступил в права. В кулуарах шептались, что старый герцог прочил в преемники младшего сына, но, увы, так и не успел официально изменить завещание.

— Как этот фронтирский выскочка смеет ставить Трону ультиматумы⁈ И как он посмел так унизить нас, Великие Дома⁈ Ваше Величество, отдайте приказ, и я лично превращу его в пепел! — гневно чеканил Ариан, не скрывая своей ярости.

— Сядь, мальчишка! — строгий окрик сидящего по соседству немолодого мужчины заставил Ариана вздрогнуть, а затем гневно перевести взгляд на старика.

Герцог Антон Виридис спокойно выдержал этот прожигающий взор. Главе Дома было около восьмидесяти стандартных циклов от роду, однако внешне он выглядел не старше шестидесяти. Впрочем, учитывая уровень биоинженерии Империи и колоссальные средства Великих Домов, их аристократия порой спокойно перешагивала рубеж в двести циклов, сохраняя абсолютную ясность ума и твёрдость руки.

Дом Виридис также входил в Высший Совет и являлся одним из старейших Великих Домов. Ещё на заре звёздной экспансии они стали надёжным фундаментом для молодой Империи, и с тех пор не изменилось практически ничего. Ариан зло скрипнул зубами, но всё же подчинился бесспорному авторитету старика и грузно опустился обратно в своё резное кресло.

— Каким бы выродком с Фронтира он ни был, теперь он — полноправный герцог. И твои предложения неуместны, мальчик. Грубой силой этот вопрос уже не решить, — ровным непререкаемым тоном закончил свою мысль герцог Виридис.

— И тем не менее оставлять такую выходку без наказания не стоит, — подключился к беседе черноволосый мужчина лет сорока.

Эдмунд Оберон — герцог и единоличный правитель своего Дома. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, но многие из собравшихся прекрасно знали, что именно произошло с Маркусом и кто к этому приложил руку. Пусть убитый и имел отвратительную репутацию среди высшей аристократии, он всё же являлся прямым представителем Великого Дома. Густые чёрные волосы Эдмунда были стянуты на затылке в строгий хвост — он единственный из всех присутствующих лордов предпочитал такую причёску.

— Все мы знаем, что ты не против лично вспороть ему брюхо, Эдмунд, — женский голос мгновенно привлёк к себе внимание Совета.

Это была герцогиня Ориана Люмен, единственная женщина-глава среди Великих Домов. Люмены являлись абсолютными монополистами в добыче редких ископаемых, фактически управляя большей частью этого рынка. Поговаривали также, что в их закрытых лабораториях хранятся некоторые утраченные технологии. Впрочем, это были лишь слухи.

Ориана приняла бразды правления Домом после скоропостижной кончины супруга, случившейся всего через стандартный цикл после их свадьбы. Об этом инциденте долго шептались и за глаза называли герцогиню чёрной вдовой. После похорон она больше не выходила замуж. Ориана была эффектной женщиной с безупречной фигурой и чёрными, как вороново крыло, волосами, которые сейчас обрамляла диадема из дорогого металла. Она почти всегда носила элегантные платья, редко отдавая предпочтение практичным комбинезонам.

Её карие глаза остановились на Эдмунде с нескрываемым ехидством.

— Не скрою, есть такое желание. Но, как верно подметил герцог Виридис, насилие в этом случае — уже не решение, — спокойно выдержав её проницательный взгляд, ответил Оберон.

— Какие же вы все кровожадные! Этот новоиспечённый герцог смог отбить удар Второго флота, при этом ещё и выставив их мятежниками и врагами Империи. Вы правда думаете, что сможете убить его без последствий? Поэтому я соглашусь с герцогом Виридисом: здесь стоит действовать уже не насилием, — привлёк к себе внимание герцог Кастеллан.

Виктор Кастеллан, герцог и правитель своего Дома, был мужчиной примерно одного возраста с Эдмундом. Однако выглядел он в разы суровее. Дом Кастеллан отвечал за богатства Фронтира и регулярно участвовал в жестоких столкновениях с пиратами, мародёрами и прочим отребьем окраинных систем, поэтому сам Виктор тоже носил на себе отпечаток этих боёв. На его правой щеке виднелся глубокий шрам, оставленный осколочным взрывом. Впрочем, внешность Кастеллана была такой, что он легко мог бы блистать на столичных голограммах: правильные черты лица, светлые волосы и пронзительно-синие глаза.

— Тогда что вы предлагаете? Принять этого предателя и согласиться с его новым статусом? Или вы забыли, что его Дом уже однажды пошёл против Императора? — зло бросил Ариан.

— Прямое убийство лишь сделает из него мученика, милорд Ариан, — раздался спокойный голос откуда-то с нижних рядов, что само по себе было удивительно.

Подобная дерзость была крайней редкостью, и именно поэтому неожиданное высказывание вассала с нижних ярусов мгновенно привлекло внимание всех собравшихся представителей Совета и даже самого Императора.

Говоривший не был вассалом кого-либо из собравшихся — если, конечно, не считать самого Императора. Тем не менее статус этого человека был прекрасно известен каждому.

Глава Третьего департамента разведки Аврелий Сноухард — человек, присягнувший на верность лично Владыке. Это был немолодой мужчина, чьи волосы давно выцвели до оттенка холодного пепла. При этом он всегда держался по-военному прямо, преклоняя голову лишь перед Троном и ни перед кем другим. Все присутствующие так или иначе боялись этого человека: если старый разведчик решал, что ты представляешь угрозу для Империи, это становилось последним, о чём ты узнавал в своей жизни.

Аврелий поднялся со своего места, сделал несколько неторопливых шагов вперёд, чтобы каждый лорд в амфитеатре мог его видеть, и, сомкнув руки за спиной, продолжил:

— Вы разве не видите? Он уже завоевал доверие населения мятежной системы Раграс и смог посеять зёрна сомнения среди граждан Империи, начиная от Центральных Миров и заканчивая глухим Фронтиром. Его показательная смерть, милорд, сработает как плазменный детонатор. Безусловно, в конце концов мы сможем подавить все вспыхнувшие восстания, но это критически ослабит Империю. Нет, юный лорд, в этой партии нам придётся действовать иначе.

— Как ты смеешь так ко мне обращаться⁈ — начал было Ариан, но тут же осёкся, когда Аврелий придавил его тяжёлым, немигающим взглядом холодных серых глаз.

Что-то в этом взоре заставило юного лорда мгновенно проглотить возмущение, отвести взгляд в сторону и лишь бессильно скрипнуть зубами. Аврелий снисходительно усмехнулся.

— Мы уже втянуты в игру, правила которой установил этот новоявленный герцог. И теперь мы обязаны сделать свой ход. Ответить так, чтобы не спровоцировать раскол внутри Империи, но при этом гарантированно раздавить выскочку. Поэтому позвольте предложить решение, — продолжил глава Департамента, плавно повернувшись к Трону и тут же опустившись на одно колено. — Ваше Величество, чтобы успокоить народ, Трон обязан найти официального виновника в действиях Флота. Я предлагаю повесить всю вину на опального капитана третьего ранга Максима Фролова, предварительно повысив его в звании для большей убедительности. Это необходимая жертва. В противном случае, если мы оставим без внимания орбитальную бомбардировку планеты в присутствии Первой Принцессы, это неизбежно приведёт к масштабным волнениям.

— Разумно, — раздался голос со стороны трона.

Простое слово, которое фактически давало официальное добро на предложенный вариант действий. Аврелий коротко кивнул, принимая слова Императора как непререкаемый приказ, и, не меняя почтительной позы, продолжил:

— После этого требуется начать агентурное внедрение на Раграс. На этот раз без использования военного флота. Я готов предоставить Трону несколько вариантов, но это планы не для лишних ушей. Главное — нам необходимо действовать изнутри окружения герцога Валианта, ни в коем случае не пытаясь устранить его напрямую.

Позади на трибунах послышался приглушённый гул: высшие лорды принялись активно переговариваться, обсуждая заявление главы Департамента.

— Хорошо, Аврелий. Жду тебя завтра с детальным докладом. Совет окончен, — произнёс Император и коснулся сенсорной панели на подлокотнике.

В то же мгновение часть зала с пьедесталом бесшумно отсекла от амфитеатра непроницаемая бронированная перегородка.

— Но, Ваше Величество… — попытался было вновь возразить Ариан, но адресат его уже не слышал.

Впервые за много лет Аврелий позволил себе едва заметную улыбку. Впервые на галактической доске появился кто-то, чьи ходы стало так сложно предсказывать. Порядок и жёсткая дисциплина — вот фундаментальный залог победы Империи. Но этот новоиспечённый герцог откровенно играл через хаос. И именно поэтому текущая партия казалась старому разведчику столь увлекательной.

Он плавно поднялся, машинально отряхнул колено и бросил быстрый, цепкий взгляд на лордов, которые уже в открытую спорили о последних событиях. Развернувшись на каблуках форменных ботинок и чеканя каждый шаг, глава Третьего Департамента направился к выходу из Зала Собраний.

Аврелий испытывал почти забытое предвкушение. Вскоре ему и вправду предстояло сыграть в многомерные политические шахматы с человеком, который, на взгляд старого разведчика, вполне мог бы посоперничать в хитрости с самим Владыкой. Впрочем, загадывать было рано. Да, дебютные ходы молодого герцога оказались по-настоящему дерзкими, но всё это могло оказаться лишь удачным стечением обстоятельств. И тогда глава разведки просто разочаруется в очередной слабой фигуре, которую смахнут с доски одним небрежным жестом.

Время покажет. Возможно, именно этот Валиант поможет ему выйти на истинных теневых кукловодов Раграса. Самому Аврелию вычислить их не удалось, а неожиданное вмешательство Дэмиана и вовсе сделало это невозможным в нынешней ситуации.

— Я возлагаю на тебя большие надежды, юный Валиант. И надеюсь, ты их оправдаешь, — холодно улыбнувшись, проронил Аврелий в гулкую пустоту дворцового коридора.

Конец первой книги