— Айзек, кажется, к нам выходят, — произнес Эдвин, стоя рядом со мной.

— Я вижу. Если они не открыли огонь, это уже хороший знак, — ответил я.

— Угу, скорее всего, они обычные выжившие, а не мародеры.

К нам приближались два человека. Один из них выглядел как типичный американский дальнобойщик: пышные усы, коричневая бейсболка на голове, а в руках обычное охотничье ружье, которые продаются в каждом оружейном магазине. Он был невысокого роста, но довольно жилистым.

Рядом с ним шёл чернокожий мужчина, который показался мне смутно знакомым. Я не мог вспомнить, где его видел. Он был довольно высоким, чуть за тридцать, с короткими волосами и массивной щетиной. Одет он был в синюю рубашку, которая давно не видела воды, и брюки... Где же я мог его видеть?

Они подошли к нам и остановились, рассматривая нас, а мы, в свою очередь, рассматривали их.

— Вы военные? — спросил мужчина в кепке.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, мы обычные выжившие, просто форма довольно практичная.

Слово взял чернокожий парень.

— А по какой причине вы сюда приехали?

— Нам просто негде было остановиться, и мы решили заехать в этот отель. Мы были крайне удивлены, увидев здесь выживших, ведь в последнее время это довольно редкое явление, было бы хорошо если бы а вы пустили нас переночевать.

Они задумались. Было видно, что нас не хотят пускать внутрь, но и отказывать они тоже боялись, ведь они не знали, какими силами мы располагаем. Мы, конечно, могли бы остаться на ночь в машинах, но это было бы не самое приятное решение. Машины быстро остывают, а ночи с каждым днём становятся холоднее. Жечь бензин и садить аккумулятор было неразумно, да и спать на сиденьях было бы не очень удобно.

Эдвин внимательно осмотрел говоривших и, видимо, решил зайти с козырей.

— Если что, мы можем поделиться припасами.

Да, скоропортящихся продуктов из центра контроля заболеваний у нас хватает. Я уже невольно думал, что придётся от какой-то части избавиться, либо сделать так, чтобы можно было хранить подольше. Хотя я не представляю, что можно сделать с вареной колбасой или замороженным мясом, которое сейчас хранится в термопакетах. Можно было бы что-то засолить или закоптить, но для этого нужно где-то осесть, а на ходу такое не сделаешь, а если взять в расчёт то что мы хотим забрать припасы из стой фуры с гуманитарной помощью...

Когда мужчины услышали о том, что мы готовы поделиться своими припасами, они переглянулись. Затем чернокожий заговорил:

— Мы не можем ответить сразу, нам нужно обсудить это с остальными.

Они заметили, как из нашего фургона вылезли Морган с сыном, а за ними появилась Лиза. Теодор, по-видимому, так и остался сидеть за рулём.

Мужчины снова переглянулись, затем развернулись и направились назад к своим баррикадам. Было забавно видеть, что вместо ворот они используют мусорные контейнеры на колёсиках, которые дополнительно укрепили каким-то хламом. Мы же остались стоять на месте, хотя нас уже никто не держал под прицелом. Было слышно, как за баррикадами идёт жаркий спор.

— Слушай, Айзек, это хорошая идея остаться здесь? Просто неизвестно, что у этих людей на уме.

— Скорее всего, они думают о нас то же самое. По ним видно, что это обычные выжившие, которые ещё не успели стать мародёрами. Да и не хочется спать в машине, к тому же завтра нам нужно будет съездить к той фуре с гуманитарной помощью. Не хочется просто так выбрасывать припасы. Возможно, возьмём кого-то из этих людей и отдадим им часть продуктов, ведь все мы их не съедим.

— Ну, буду надеяться, что это действительно нормальные люди, а не такие, про которых рассказывал Теодор...

Спустя двадцать минут их споры стихли, и к нам вышла ещё одна участница нашего маленького заседания. Это была молодая женщина около тридцати, с длинными каштановыми волосами и карими глазами, которые пронзительно смотрели на нас. Она была одета в обтягивающую майку, сверху накинута армейская куртка, а на стройных ногах были джинсы.

— Здравствуйте, меня зовут Лили, я хотела бы ещё раз переговорить с лидером вашей группы.

— Ну вот наш лидер. — Эдвин пихнул меня в бок.

— Кхм... — я даже немного смутился, потому что до этого думал, что у нас нет лидера, а все решения мы принимаем вместе. — Мы хотели бы у вас остановиться на день или может быть два, а также готовы поделиться продуктами питания и некоторыми медикаментами.

— Прямо вот просто так? — она с прищуром посмотрела на меня.

Я кивнул.

— Просто так, ведь людей осталось крайне мало, и если мы не будем друг другу помогать, то в конце концов мы вымрем полностью.

Мужчина в кепке усмехнулся и произнёс:

— Не думал, что у нас ещё остались альтруисты, я думал, их сожрали первыми...

Девушка повернулась к говорившему и чуть ли не шипя произнесла:

— Кенни, следи за языком.

— Кхм, извиняюсь. — тут же стушевался мужчина.

Девушка повернулась к нам и спросила:

— Сколько вас человек?

— Пятеро взрослых и один ребёнок.

Она кивнула своим мыслям и произнесла:

— Хорошо, заезжайте, но только без глупостей.

Я кивнул, а Лили, повернувшись к «воротам», махнула рукой. Мы вернулись к своим автомобилям и начали заезжать внутрь, хотя никто не спешил убирать оружие.

Когда мы оказались внутри, ворота за нами закрылись, и я вылез из машины, повесив на спину свой гвоздомет. Признаюсь, я уже привык к его тяжести, без оружия я чувствую себя почти голым. Даже в том мире у меня всегда был плазменный резак под рукой, чисто на всякий случай.

Все были напряжены и каждый ждал подвоха от другого. С одной стороны, паранойя — это хорошо, но сейчас любая случайность может перерасти в вооружённый конфликт, где без стрельбы и смертей не обойтись.

— Извините, не подскажете, какие комнаты нам взять? Я думаю, нам нужно примерно пять комнат — Морган, Дуэйн...

— Четыре, — произнёс Эдвин, взглянув на Лизу, которая покраснела и отвела взгляд.

Я на секунду растерялся.

— Шустро вы, ребята... Кхм, в общем, четыре комнаты, хотя если нужно, мы можем переночевать и в нескольких.

— У нас достаточно свободных комнат, — решила пояснить Лили. — Правда, в некоторых из них нет ни мебели, ни дверей, что-то пошло на баррикады, а что-то — на разные мелочи. Но четыре свободных комнаты у нас найдётся.

К нам подошёл седоватый мужчина, который был ещё в относительно неплохой форме, за исключением небольшого пуза.

— А почему этот хромает? — спросил он, с подозрением глядя на Ти-Дога. — Его нужно проверить, а то вдруг он покусанный.

— Это не укус, а огнестрел, — поправил я.

— А нам откуда это знать?

— Отец...

Ясно, значит, этот мужчина — отец Лили. Что же, похоже, нужно вмешаться в разговор.

— Нет никаких проблем, вы можете сами осмотреть его рану и убедиться в этом.

Помимо тех людей, которых мы видели на улице, здесь были и другие. Например, вот этот седовласый, а также парень в очках, который тоже сжимал в руках винтовку, с подозрением оглядывая нас.

— Можно она отвернётся? Не хотелось бы снимать штаны при девушке, — попытался пошутить Теодор.

Однако девушка шутку не оценила и просто отвернулась. Теодор, понимая, что его не поведут в помещение и придётся снимать штаны прямо на улице, тяжело вздохнул и, действительно, их снял, обнажив перебинтованную ногу. Развязав бинт, он продемонстрировал рану, которая уже почти затянулась и перестала кровоточить. Конечно, ещё некоторое время он будет хромать, но должен быстро прийти в норму.

— Надеюсь, вы довольны лёгким стриптизом в моём исполнении? — с улыбкой поинтересовался Тео.

Мужчина, похожий на дальнобойщика, рассмеялся.

— Прости, дружище, но я уже женат.

Вокруг послышались лёгкие смешки, и это помогло разрядить обстановку. Все начали убирать оружие. Только отец Лили смотрел на нас с подозрением, но, возможно, он так смотрит на всех. Я тоже решил внести свою лепту.

— Морган, — обратился я к мужчине, который стоял возле фургона, — помоги мне достать продукты.

Он кивнул, и мы направились к нашему грузовику, где сейчас лежали продукты питания. Я залез внутрь кузова и начал вспоминать, где и что примерно мы положили, а главное — то, что необходимо съесть в первую очередь, чтобы оно не испортилось. Быстро порывшись по сумкам, я нашёл искомое и начал передавать сумки одну за другой. Ведь народу тут не мало, и я подозреваю, что здесь есть ещё люди, по крайней мере дети. Об этом ярко говорят рисунки на асфальте и несколько детских игрушек.

Пока я доставал сумки, появились новые люди — две женщины и два ребёнка. Они с интересом смотрели на нас со второго этажа мотеля. Одна из женщин прижимала к себе мелкого паренька, который чуть ли не с силой пытался вырваться из её объятий, скорее всего, это его мать. А вот девочка выглядела намного спокойнее, опершись на перила второго этажа мотеля. Вид у неё был весьма милый — маленькая афроамериканская девочка, примерно девяти, а может и десяти лет, с тёмной кожей и вьющимися чёрными волосами, собранными в два пышных хвостика. На ней простая бейсболка с логотипом "D", синее платье и полосатые лосины. Несмотря на юный возраст, в её карих глазах читается недетская серьёзность и настороженность.

Её худенькая фигурка выглядит хрупкой на фоне обшарпанных стен мотеля. Маленькие пальцы крепко сжимают перила, пока она внимательно осматривает двор внизу. Рюкзачок за её спиной потрёпан, но прочно держится на тонких плечах — очевидно, что в нём хранится всё самое необходимое для неё. Когда я вылазил из кузова, я помахал ей рукой, а она, слегка улыбнувшись, тоже мне помахала, хотя и выглядела довольно неловко.

Когда все увидели, что у нас действительно есть продукты, они расслабились, и на их лицах появились улыбки. Даже вечно хмурый отец Лили разгладил свои морщины.

Я взял две сумки и подошёл к чернокожему парню в рубашке.

— В этой сумке продукты, которые нужно съесть как можно скорее, а в этой — более длительного хранения, такие как крупы и консервы, — сказал я.

Он сначала растерялся, а потом кивнул и протянул мне руку.

— Ли Эверетт, — представился он.

Я пожал ему руку.

— Айзек Кларк, — сказал я в ответ.

После того как мы обменялись рукопожатиями, я вспомнил, где видел его. Ещё перед самым концом света Рик читал газету во время своего последнего дежурства, где рассказывалось об убийстве сенатора преподавателем истории Университета Джорджии.

История была довольно мутной, как будто парня старались как можно быстрее упрятать за решётку. Хотя это и не удивительно, ведь он убил сенатора... Хотя возможно, это было непреднамеренное убийство, так как он застал сенатора со своей женой и всё могло произойти в состоянии аффекта. В любом случае, его хотели отправить за решётку на очень большой срок за убийство шишки, но апокалипсис немного изменил планы.

Честно говоря, я даже не осуждаю его за это. Я сам убил парня своей бывшей девушке, или, перед тем как я умер, она уже не была бывшей... Хотя, пожалуй, эти истории не стоит сравнивать. Всё же тот парень тыкал в меня пушкой, да и предателем оказался.

Да уж, интересные люди порой встречаются на моём пути.

Затем мужчина взял сумки и куда-то их унёс. Мы тоже взяли продукты и решили приготовить небольшой ужин для всех. Нам было не жалко, а так мы могли бы расположить к себе этих людей.

Мы познакомились со всеми, кто был в доме. Мужчину в очках звали Марк, отца Лили — Ларри. Мужчина, похожий на дальнобойщика, оказался Кенни. Он был здесь вместе со своей семьёй — Катей и сыном Даком, которых я видел на втором этаже.

Также в доме была Карли, которая раньше работала репортёром. Она оказалась приятной особой. Также там были Ли и девочка по имени Клементина, над которой взял опеку бывший преподаватель.

После знакомства мы приступили к общей готовке. Сначала они предложили готовить на импровизированном барбекю, которое сделал Кенни. Но у нас были походные примусы, на которых готовить гораздо быстрее. В итоге готовкой занялся Морган, а к нему присоединилась Катя, жена Кенни.

Дуэйн убежал знакомиться с новыми друзьями — Клементиной и Даком. Лиза сначала рвалась помочь Моргану с готовкой, но слава всем богам нам удалось её отговорить, хотя это было непросто. Девочка хотела быть полезной группе, хотя она даже не представляла, насколько она уже помогла. Она помогла нашему вирусологу выкинуть из головы мысли о суициде.

Я взял некоторые детали и направился в комнату, которую мне выделили. Что меня поразило, так это чистое постельное белье, которое, как я понял, оставили специально для меня. В комнате я решил переодеться, сняв пыльную военную форму и надев более простую одежду: джинсы и байку.

Когда я разбирал сумки с деталями, в дверь деликатно постучали.

— Войдите, — произнёс я, откладывая вещи в сторону.

Дверь открылась, и в комнату вошла Лили. К счастью, на этот раз она была без оружия и без своего отца за спиной.

— Прости, Айзека, если я тебя отвлекла, но мы можем поговорить? — спросила она.

— Конечно, Лили, без проблем. — Я отодвинул стул, который стоял возле стола, и девушка присела на него. — Так о чём ты хотела спросить?

— Я хотела узнать, какие у вас планы на будущее? Все, кого я спрашивала, ссылаются на тебя. И вообще, они относятся к тебе с каким-то трепетом. Каждый из твоих членов видит в тебе лидера, и это даже никто не пытается оспаривать. Как у тебя так получилось?

На моём лице появилась кривая улыбка.

— Честно говоря, я даже не подозревал, что меня считают лидером. Всё как-то само собой получилось. У меня в группе замечательные ребята, мы очень дружны и стараемся помогать друг другу.

— А ещё ты фактически каждого из них спас.

— Теодор рассказал?

Девушка кивнула.

— Да, он уже успел рассказать всем о том, как с ним обошлись в прошлой группе. Сказать по правде, это ужасно... — Лили тяжело вздохнула и пристально посмотрела мне в глаза. — И даже несмотря на это, ты всё равно помог им. Но ты так и не рассказала о своих планах.

— Да их особо и нет. Сейчас мы просто осмотрим территорию вокруг Атланты и соберём некоторое количество ресурсов, чтобы продолжить путь. А там уже будем искать место, где можно будет спокойно осесть и укрепиться, чтобы не бояться за свою жизнь.

— Это прекрасная цель, — тихо произнесла девушка.

И тут я вспомнил одну важную деталь, которая чуть не заставила меня хлопнуть себя по лбу.

— Кстати, Лили, в пяти километрах отсюда есть фура с продуктами для лагеря беженцев. Правда, она не доехала до места назначения, а теперь и вовсе не может двигаться...

Девушка чуть не подпрыгнула на месте.

— Подожди, ты хочешь сказать, что недалеко отсюда есть целый грузовик с припасами?

Я кивнул.

— Именно так. Если у вас есть свободные автомобили и люди, то давайте поедем с нами. Мы всё равно не сможем забрать всё, но можно будет разделить груз пополам или даже поровну разделить на каждого человека. Ведь у вас людей больше, и им нужно больше еды.

Девушка даже не раздумывала.

— Хорошо, тогда завтра утром мы возьмём фургон Кенни и съездим с вами, если ты не против.

Я покачал головой.

— Нет, я не против. Как я уже говорил, мы должны помогать друг другу, иначе человечеству придёт конец.

— Спасибо, Айзек, я...

Тут в дверь начали настойчиво стучать.

— Лили, девочка моя, ты тут?

Девушка тяжело вздохнула и, закатив глаза, встала с места.

— Да, пап, я тут... — снова вздох, и она начала массировать переносицу. — Ладно, Айзек, спасибо за разговор, и нам уже пора спускаться. Говорят, ужин скоро будет готов.

Я кивнул в ответ на слова девушки, и она покинула комнату. Однако её отец наградил меня красноречивым взглядом, хотя в нём не было угрозы, скорее, просто недовольство.

Спустившись вниз, я увидел, что на улице, недалеко от нашего фургона, стоят несколько сдвинутых столов. Стол был богато накрыт, на нём даже стояли две бутылки вина, которые, видимо, мы захватили ещё из ЦКЗ. Ужин прошёл тихо и спокойно, хотя я и не запомнил многого, так как уже почти засыпал на ходу. Посидев немного вместе со всей компанией, я направился к себе и лёг спать. И мне приснился сон, или, точнее, песня, которая играла в моём сне:

Ярко, ярко мне в пути

Ночью звёздочка свети!

В небесах во тьме ночной

Следуй звёздочка за мной.

(Английская версия)

Twinkle, twinkle, little star,

How I wonder what you are!

Up above the world so high,

Like a diamond in the sky.