Вернон всегда тщательно вёл семейный бюджет, и в этот вечер, как обычно в конце месяца, сидел за кухонным столом с блокнотом и калькулятором.

Подожди-ка... Расходы на продукты уменьшились на десять процентов — даже, пожалуй, на пятнадцать!

Он перевёл взгляд на жену. Петунья в последнее время выглядела не такой измотанной и раздражённой, как бывало по вечерам. Ну, ясно, почему: дом стал чище, но без бесконечной суеты: уборка теперь занимала меньше времени. Да и готовить тоже стало полегче: Северус регулярно приносил вкусные, аккуратно упакованные блюда, которые отлично сохранялись под чарами, оставались горячими и свежими и их не надо было даже разогревать.

Вернон посмотрел на детей. Дадли и Гарри играли в гостиной, строили башню из прочных кубиков. Игрушки не ломались, не рассыпались на детали, а ведь это — тоже экономия.

Дадли сосредоточенно укладывал кубики. Гарри заметил, что дядя на них смотрит, поднял глаза и улыбнулся ему.

Вернон снова взглянул в блокнот. Меньше расходов. Меньше напряжения в доме. Он откинулся на спинку стула.

Магия…

— Если уж она есть, — пробормотал он, — так пусть работает на пользу порядочным людям.

И вернулся к подсчётам.

* * *

Учебный год в Хогвартсе начался напряжённо.

Слизеринцы быстро ощутили на себе истинный смысл выражения «vae victis» ("горе побежденным" — лат.). Гриффиндорцы стали заметно агрессивнее, в Большом зале постоянно звучали едкие реплики, а в коридорах то и дело происходили «случайные» столкновения. Факультет травили.

Уже второго сентября первокурсника Слизерина, полукровку Джека Хиндера, принесли в больничное крыло, и Северус тут же примчался посмотреть, что случилось. Мальчик был избит. Разбитая губа, синяки на рёбрах, явные следы заклинания, сбившего с ног. Он молчал, но руки у него дрожали.

— Кто? — коротко спросил Северус. Джек отвёл взгляд.

— Я… не видел, сэр.

Северус резко развернулся и направился к кабинету Макгонагалл. Та встретила его усталым взглядом.

— Минерва, — холодно произнёс он, — кто-то с вашего факультета избил моего первокурсника.

— Я ничего не знаю об этом инциденте, Северус.

— Он поступил в лазарет полчаса назад. Переломов нет, но побои серьёзные.

— Вы можете назвать конкретные имена? Время? Есть свидетели?

— Нет.

— Тогда чего вы хотите от меня?

— Чтобы вы контролировали своих учеников.

— И я это делаю, — ответила она сухо. — Но без фактов я не могу никого наказать.

Её лицо оставалось непроницаемым, тон был ровным, формальным. Спокойным! Он слишком хорошо помнил этот тон. Тот же, которым когда-то она разговаривала с ним, когда его, как собаки — дичь, загоняли Мародеры.

Через несколько минут Северус стоял в кабинете директора.

— Альбус, на моего первокурсника напали и избили. Мальчик весь в синяках, его явно били несколько человек.

Дамблдор сложил пальцы домиком.

— Северус… — мягко сказал он. — Мы пережили войну. Многие дети потеряли близких. Эмоции ещё не улеглись.

— Эмоции не оправдывают избиения, — резко ответил Северус.

— Возможно, некоторые гриффиндорцы слишком остро реагируют на цвета, символы… — продолжил Альбус. — Это напоминает о тех, кого они потеряли, и о тех, кто был в этом виновен.

— Значит, теперь зелёный галстук — повод для нападения?

— Я прошу тебя проявить понимание. Со временем это уляжется и все придет в норму.

Северус молчал. Понимание! Он уже слышал это слово раньше. Он не получил от директора ни обещания разобраться, ни обещания прекратить нападения. А в подземельях его ждали ученики, и он знал, что «понимания» им будет недостаточно.

* * *

Вечером Северус собрал Слизерин в общей гостиной. Зелёный свет ламп отражался от каменных стен. Все семь первокурсников, кроме Хиндера, который ещё оставался в лазарете — набор в этом году был заметно меньше, чем обычно — сидели ближе к огню, напряжённые, молчаливые. Старшекурсники стояли вокруг.

— Как многие уже заметили, — начал он, — в этом году факультет фактически находится в состоянии осады.

По гостиной прошёл едва заметный шум.

— Это означает одно: мы должны действовать как единое целое. Наша задача — защищаться, но без геройства и жертв.

Он сделал короткую паузу.

— Я, как декан, возьму на себя работу с руководством школы и Попечительским советом. Теперь я хочу поговорить о том, что должны делать вы.

Он указал на первокурсников.

— Вне занятий они перемещаются только в сопровождении. Не менее четырёх студентов пятого, шестого или седьмого курса. Понадобится график дежурств по неделям. Кримсон, вы как капитан квиддичной команды организуете расписание.

Алан Кримсон кивнул.

—Да, сэр. Команда поможет, сэр.

Несколько игроков тоже коротко кивнули.

— Остальные: передвижение по замку — группами не менее шести человек, из них, по крайней мере, двое старшекурсников. Строй — боевой порядок. Без растягивания, без отставших. Уборные — по возможности только в подземельях, eсли нет — заходят не менее трёх человек, oстальные стоят у двери. Любой подозрительный звук — входите немедленно, последствия беру на себя. Дальше. При любом инциденте вы первым делом готовите подробное воспоминание для Омутa Памяти. Фиксируете: кто, когда, где, что произошло. Имена свидетелей. Записи тоже полезны. Чем больше зафиксировано, тем легче мне добиться результатов у руководства.

Он выдержал паузу.

— Никогда не наносите удар первыми. На словесную агрессию отвечайте одной фразой: «Это высказывание противоречит Уставу Хогвартса». Палочки при этом должны быть готовы к действию. Дальше. Если на вас уже напали: никаких непростительных. Но как вы понимаете, даже Левиоса может иметь серьезные последствия, если ее творчески применить.

Старшекурсники закивали и даже улыбнулись, а декан перевёл взгляд по рядам.

— Я обучу вас боевым стратегиям. Но ваша цель — не победа в драке. Ваша цель — минимизировать риск и избежать эскалации.

Он сделал шаг вперёд.

— Любой инцидент, где вы не знаете, что делать — немедленно ко мне. Без задержек. Без попыток “разобраться самим”.

Его голос стал холоднее.

— Нас всех будут провоцировать и пытаться вывести из равновесия. Мы не позволим им этого добиться.

Он обвёл взглядом весь зал.

— Слизерин не потеряет контроль. Мы переживем эту осаду.

Алан поднялся. Поднялись и все старосты.

— Мы всё организуем, сэр.

Северус кивнул.

— Тогда действуем.

И подземелья ответили молчаливым согласием.