После истории с Петтигрю Северус не стал полагаться на случай. Тем же вечером он позвал Гарри в свои покои и коснулся палочкой его плеча, налагая сигнальные чары. В воздухе вспыхнули тонкие серебристые линии — сложный рисунок, похожий на паутину — и мягко вплелись в магическое поле мальчика.

— Малейшая попытка направленного вреда, — объяснил Северус, — и я получу импульс.

Он замкнул контур, и серебристые линии исчезли.

— И вы сможете ко мне аппарировать? — спросил Гарри.

— Не аппарировать, — поправил Северус. — В Замке аппарировать нельзя. Но у деканов есть свои привилегии. Смотри!

Он сделал шаг к стене, коснулся камня ладонью и произнёс негромко:

— Хогвартс. Открой проход декану Слизерина.

Камень в ответ засветился зеленым, и на долю секунды в нём проступили древние руны.

— В пределах школы есть внутренняя система перемещения, — сказал он. — Доступ к ней имеют только директор и деканы.

Гарри слушал, затаив дыхание.

— Если я получу сигнал, — продолжил Северус, — я обращусь к Хогвартсу, и школа сама выведет меня туда, где ты находишься.

Он убрал руку от стены. Камень снова стал обычным.

— Лучше, чтобы это никогда не понадобилось. Но если понадобится — я буду рядом.

* * *

На следующее утро директор поднялся в шесть. Он не стал звать домовиков и не зажигал камин — просто накинул мантию и вышел из кабинета. Коридоры ещё пустовали, камень хранил ночную прохладу, и прозрачный утренний воздух освежал лицо.

Директор спустился по винтовой лестнице и направился туда, где в толще стен сходятся древние линии защиты. Он начал с проверки внешнего пояса охранных чар — нитей магии, что вплетены в сам фундамент школы. Положил ладонь на потемневшую от времени плиту и тихо произнёс заклинание. Камень отозвался мягким теплом, по скрытым линиям пробежал свет — ровно, без разрывов и дрожи. Ни трещин, ни спутанных узлов.

Он двинулся дальше — к глубинным слоям защиты. Там, внизу, где древняя магия сходилась и расходилась, как жилы в сердце, пересекались охранные линии. Там школа различала своих и чужих. Альбус коснулся камня, и тонкие серебристые нити проступили в воздухе, переплетаясь в сложный узор. Он провёл вдоль них палочкой — спокойно, без нажима. Контур ответил ровно.

Далее — к точкам восприятия движения — школа всегда знала, кто входит, кто выходит, кто перемещается между этажами. Он ощутил знакомый отклик — чистый, без разрывов. Ни одной затемнённой области.

Затем — к слоям распознавания анимагов. Эти чары были особенно тонкими и почти невидимыми. Они не мешали законным превращениям и не вмешивались в зарегистрированные магические подписи. Но если анимаг, чужой для замка или не внесённый в его магический реестр, пытался пройти незамеченным в звериной форме, защита срабатывала мгновенно. Сначала анимаг ощущал, как его звериная форма больше не удерживается и "спадает". Это было предупреждением и приказом повернуть назад. Если же он пытался сопротивляться, следующий слой чар фиксировал его в промежуточной форме — ни полностью зверь, ни полностью человек — это состояние было крайне неудобным и лишало возможности двигаться. Одновременно замок отправлял импульс директору или ближайшему декану с чётким указанием места вмешательства.

Альбус проследил работу этого слоя особенно внимательно. Решётка соответствий сияла ровно: ни затемнений, ни пробелов. Он медленно кивнул. Теперь даже крыса не прошла бы незамеченной. Он проверил отклик на знакомые анимагические подписи — Минерва, к примеру. Её анимагическая форма была официально вписана в защиту, и для неё контур оставался прозрачным, не создавая ни сопротивления, ни тревоги.

Система различала «своих» и «чужих», и теперь она снова работала безупречно.

Всё совпадало. Никаких скрытых несоответствий, никаких замаскированных следов. Каждый раз магия отвечала чётко и ясно, как инструмент, идеально настроенный мастером. Альбус опустил палочку. Замок был стабилен.

Он позволил себе едва заметную улыбку.

— Прекрасно, — тихо произнёс он.

И школа отозвалась спокойной, глубокой тишиной.

* * *

В восемь утра в директорском кабинете собрались деканы. Минерва, Филиус, Помона и Северус заняли свои места. Альбус выглядел спокойно, даже чуть бодрее обычного.

— Доброе утро, — произнёс он с улыбкой. — Я проверил защитные контуры Замка. Всё восстановлено и функционирует в полном объёме.

Минерва чуть нахмурилась.

— Были проблемы?

— Незначительное ослабление одного из старых узлов, — ответил Альбус ровно. — Теперь всё исправлено.

Он перевёл взгляд на Филиуса.

— Я буду признателен, если вы, как специалист по защитным чарам, дополнительно проверите систему.

Флитвик кивнул.

— Разумеется, директор!

И через секунду он уже шел вдоль стены касаясь камня кончиком палочки и произнося сложные диагностические формулы. Все видели, как серебристые всполохи отзывались на каждое заклинание — контур реагировал без задержек.

Филиус вернулся к столу, сияя.

— Всё работает безупречно. Очень чистая структура. Никаких трещин.

* * *

Квиррелл почувствовал это сразу. Он вышел из своих покоев и на границе между лестничной площадкой и коридором словно прошёл сквозь плотную завесу. Воздух стал тяжелее, магия — гуще. Защитная магия Замка больше не пропускала его так свободно, как раньше.

Где-то в глубине отозвалось что-то холодное и яростное.

— Ты чувствуешь? — прошептал голос.

Квиррелл сглотнул.

— Да, Милорд.

Он ступил на лестницу, где раньше защитные чары почти не реагировали на него, а теперь по коже пробежал резкий укол. Замок проверял его на каждом шагу. Руны в стенах вспыхивали тусклым, предупреждающим светом. Хорошо, что никто этого пока не заметил.

В глубине сознания раздалось раздражённое шипение.

— Защита усилена. Кто-то вмешался.

— Что прикажете делать, Милорд?

— Пока — ничего. Мы не будем привлекать внимания. Днем ты продолжишь преподавать. Слабость и придурковатость — твоя лучшая защита. А ночью...

Квиррелл кивнул, чувствуя, как холод под тюрбаном немного отступает.

— Ночью мы выйдем в лес. Нам нужна кровь. Опять поохотимся на единорогов.

Квиррелл вздрогнул. Он помнил серебристую кровь, обжигающую горло.

— Да, Милорд.

— И будь осторожен, — прошептал голос. — Замок теперь за тобой наблюдает.

Квиррелл направился к классу Защиты от Тёмных искусств, и по пути ему казалось, что тени в коридорах стали плотнее, а портреты — внимательнее.

В классе давление защитных чар ослабло, и он аккуратно положил книги на стол. Урок начинался через десять минут. Нужно было выглядеть рассеянным, робким, немного смешным. А ночью — в лес.

Урок начался, и Квиррелл принялся суетливо и нервно перелистывать страницы, заикаясь на каждом втором слове.

* * *

Гарри почувствовал лёгкое давление в висках, затем боль резко усилилась. Он сжал край парты. Старри, свернувшийся в кармане мантии, мгновенно насторожился, шерсть поднялась дыбом, зрачки сузились в узкие вертикальные щёлки. Квиррелл сделал несколько шагов по классу — и когда его затылок оказался обращён прямо к Гарри, боль вспыхнула с новой силой. Гарри зажмурился.

Старри выскочил наружу и одним стремительным прыжком метнулся к профессору.

— Старри! — ахнул Гарри.

Книзл, уже размером с рысь, вцепился когтями в тюрбан, тот соскользнул набок, и на затылке проступили искажённые черты второго лица — бледного, с красными глазами, горящими ненавистью.

В ту же секунду в дверях класса возник Северус. Сигнальный импульс пришёл к нему мгновение назад — короткий, холодный толчок в сознании — и он переместился к этому импульсу.

— Petrificus Totalus. Silencio.

Квиррелл рухнул, скованный заклинанием. Старри отскочил, приземлился на стол и выгнул спину, шипя. Лицо на затылке судорожно дёрнулось.

— Всем оставаться на местах, — произнёс Северус ледяным, ровным голосом.

Он направил палочку на Квиррелла.

— Incarcerous.

Верёвки плотно обвили того и затянулись, подавляя любое движение. Северус поднял его в воздух.

— Вам не о чем волноваться. Это была крайне неудачная попытка магического эксперимента, — произнёс он спокойно. — Занятие отменяется. Я займусь профессором Квирреллом. Мистер Малфой, отведите студентов Слизерина в подземелья. Мистер Поттер, отведите студентов Рейвенкло в вашу башню. Никто не обсуждает произошедшее.

Он не повышал голос, но спорить не пришло в голову никому.

Через несколько минут Северус уже стоял у камина в кабинете директора, удерживая Квиррелла под чарами.

— Альбус, — произнёс он ровно.

Он опустил Квиррелла на каменный пол затылком вверх.

— Взгляните на это.