До те­ре­ма мы до­шли без при­клю­че­ний, ес­ли не счи­тать то­го, что най­де­ныш па­ру раз спо­ты­кал­ся о соб­ствен­ные но­ги, бес­пре­стан­но огля­ды­ва­ясь то на ме­ня, то на бес­шум­но ше­ству­ю­ще­го за на­ми Ар­чи. Ске­лет, на­до от­дать ему долж­ное, дер­жал­ся в по­чти­тель­ной ди­стан­ции, но его ко­стя­ное при­сут­ствие яв­но дей­ство­ва­ло на нер­вы на­ше­му го­стю.

Под изум­лен­ным, до пре­де­ла вы­та­ра­щен­ным взгля­дом Аре­фьи, за­стыв­шей на по­ро­ге с за­зуб­рен­ным охот­ни­чьим но­жом в ру­ке (ви­ди­мо, со­бра­лась ру­бить ка­пу­сту для щей), я власт­ным же­стом на­пра­ви­ла най­де­ны­ша в сто­ро­ну мыль­ни.

– Вон ту­да. Дверь с рез­ной руч­кой. Внут­ри най­дешь ка­би­ну, где во­да льет­ся свер­ху. Кру­ти ле­вую руч­ку на го­ря­чую, пра­вую – на хо­лод­ную. Мо­ешь­ся, по­ка не ста­нешь по­хож на че­ло­ве­ка, а не на гря­зе­во­го го­ле­ма.

Он лишь кив­нул, не в си­лах вы­мол­вить и сло­ва, и по­брел, остав­ляя на чи­сто вы­мы­том по­лу гряз­ные, влаж­ные сле­ды. Я вздох­ну­ла и, до­став из рез­но­го шка­фа боль­шой мах­ро­вый ха­лат цве­та спе­лой виш­ни, су­ну­ла его ему в ру­ки пря­мо в две­рях. Жен­ский, прав­да, с вы­ши­ты­ми по кра­ям алы­ми цве­та­ми. Но не в той си­ту­а­ции бы­ло это чу­че­ло, что­бы вы­би­рать меж­ду мо­дой и необ­хо­ди­мо­стью смыть с се­бя бо­лот­ную сквер­ну.

– Кто это, Але­на? – негром­ко, по­чти ше­по­том, спро­си­ла Аре­фья, ед­ва дверь за най­де­ны­шем за­кры­лась. Ее гла­за сузи­лись до ще­ло­чек, пол­ных по­до­зре­ния.

– По­ня­тия не имею, – чест­но от­ве­ти­ла я, плю­ха­ясь на лав­ку и сни­мая са­по­ги. – На бо­ло­тах За­б­ве­ния ки­ки­мо­ры его в ка­че­стве раз­вле­че­ния ис­поль­зо­ва­ли. Вы­ли так, что уши за­кла­ды­ва­ло. От­би­ла. По­про­сил спа­сти его. Вот, спас­ла. Не бро­сать же жи­во­го че­ло­ве­ка, в са­мом де­ле, на съе­де­ние нечи­сти.

Аре­фья толь­ко го­ло­вой по­ка­ча­ла, без­молв­но вы­ра­жая весь спектр сво­их эмо­ций – от удив­ле­ния до сми­ре­ния. Но при этом, не те­ряя ни се­кун­ды, она ста­ла спо­ро на­кры­вать на стол, дви­га­ясь меж­ду пе­чью и мас­сив­ным ду­бо­вым сто­лом с при­выч­ной лов­ко­стью. Она спра­вед­ли­во по­ла­га­ла, что по­сле по­доб­ных при­клю­че­ний за­хо­чет­ся есть и мне, и най­де­ны­шу. На сто­ле в мгно­ве­ние ока по­яви­лась гли­ня­ная мис­ка с ды­мя­щи­ми­ся ща­ми, по­лов­ник, де­ре­вян­ная плош­ка с греч­не­вой ка­шей, пи­ро­ги с ка­пу­стой и тот са­мый кув­шин с ква­сом.

Най­де­ныш вы­шел из мыль­ни, ко­гда все уже бы­ло го­то­во. Пар от него так и ва­лил, а во­ло­сы бы­ли мок­ры­ми и за­че­са­ны на­зад. И ока­зал­ся… со­всем не тем жал­ким су­ще­ством, что мы при­ве­ли. Это был мо­ло­дой муж­чи­на, лет два­дца­ти пя­ти, вы­со­кий, ши­ро­ко­пле­чий, с ре­лье­фом мышц, про­сту­па­ю­щим сквозь тон­кую ткань мо­е­го ха­ла­та. До­воль­но смаз­ли­вый, что и го­во­рить. Ка­шта­но­вые во­ло­сы, тем­ные, по­чти чер­ные гла­за, в ко­то­рых чи­та­лась смесь стра­ха, лю­бо­пыт­ства и некой врож­ден­ной уве­рен­но­сти. И вы­дви­ну­тый впе­ред, упря­мый под­бо­ро­док, вы­да­ю­щий ха­рак­тер.

– И кто ты, та­кой пре­зен­та­бель­ный, в мо­ем ха­ла­те и на мо­ей тер­ри­то­рии? – на­смеш­ли­во, под­пе­рев под­бо­ро­док ру­кой, спро­си­ла я со сво­е­го ме­ста за сто­лом.

– Иван, – бурк­нул тип, слег­ка сму­тив­шись от мо­е­го пря­мо­го взгля­да. Он сто­ял по­сре­ди гор­ни­цы, по­доб­но ан­тич­ной ста­туе, нелов­ко стя­ги­вая на се­бе ко­рот­ко­ва­тые по­лы ха­ла­та. – Спа­си­бо, что… вы­та­щи­ла. Спас­ла.

Он пе­ре­дер­нул пле­ча­ми под ма­ли­но­вой тка­нью, яв­но стес­ня­ясь неле­по­сти сво­е­го ви­да, но за­тем, слов­но со­брав во­лю в ку­лак, ре­ши­тель­но усел­ся на лав­ку на­про­тив ме­ня. Его взгляд стал бо­лее со­бран­ным.

– А ты кто? И… что это за ме­сто?

– Але­на, – пред­ста­ви­лась я ко­рот­ко, ука­зы­вая лож­кой на Аре­фью, ко­то­рая смот­ре­ла на Ива­на с нескры­ва­е­мым лю­бо­пыт­ством. – Это ня­нюш­ка моя, Аре­фья. А ме­сто это – мой дом. Те­рем в На­ви. Ты, ес­ли что, в ми­ре мерт­вых ока­зал­ся.

Иван кив­нул, про­явив за­чат­ки вос­пи­та­ния, но по его ли­цу про­бе­жа­ла тень. Бы­ло яс­но, что сло­во «Навь» и «мир мерт­вых» не вы­зва­ли у него то­го ото­ро­пе­ло­го ужа­са, ко­то­ро­го мож­но бы­ло бы ожи­дать от слу­чай­но­го пут­ни­ка.

– А как ты во­об­ще к ки­ки­мо­рам по­пал? – с непод­дель­ным лю­бо­пыт­ством спро­си­ла я, про­же­вав оче­ред­ную лож­ку греч­не­вой ка­ши с мас­лом. – Не каж­дый день жи­вые лю­ди про­гу­ли­ва­ют­ся по бо­ло­там За­б­ве­ния. За­блу­дил­ся, что ли, до та­кой сте­пе­ни?

Иван, успев­ший за ко­рот­кое вре­мя про­гло­тить две та­рел­ки на­ва­ри­стых щей и по­ло­ви­ну пи­ро­га, мрач­но хмык­нул, ото­дви­гая от се­бя пу­стую по­су­ду.

– Пор­тал за­сбо­ил, – про­вор­чал он, вы­ти­рая рот тыль­ной сто­ро­ной ла­до­ни. – Пор­та­тив­ный. Дол­жен был вы­бро­сить ме­ня на окра­ине Ведь­ми­но­го Ле­са, а швыр­нул пря­ми­ком в эту… тря­си­ну.

Он про­из­нес это с та­ким ви­дом – сжав че­лю­сти и сверк­нув тем­ны­ми гла­за­ми, – что мне ис­кренне ста­ло жал­ко то­го неза­дач­ли­во­го ма­га или ин­же­не­ра, вру­чив­ше­го ему этот пор­та­тив­ный пор­тал. Я мыс­лен­но по­ста­ви­ла на несчаст­ном жир­ный крест. Не­дол­го бед­ня­ге оста­лось хо­дить по зем­ле, раз он под­вел та­ко­го кли­ен­та. Вот вый­дет Иван из На­ви… А, кста­ти. Стоп. Что он во­об­ще в На­ви за­был? И ка­ким об­ра­зом у него ока­зал­ся пор­тал, ве­ду­щий в са­мое серд­це цар­ства мерт­вых? Про­сто так сю­да пор­та­лы не на­стра­и­ва­ют и не раз­да­ют пер­во­му встреч­но­му. Это вам не ав­то­бус­ный би­лет.

И я бы спро­си­ла, чест­ное сло­во, спро­си­ла бы. От­кры­ла бы рот, что­бы из­лить на него во­до­пад неудоб­ных во­про­сов. Но тут в даль­нем уг­лу гор­ни­цы, за пле­те­ным лу­кош­ком с су­ше­ны­ми гри­ба­ми, мой зор­кий, как у яст­ре­ба, взгляд за­при­ме­тил быст­рое, юр­кое дви­же­ние и зна­ко­мый го­лый, че­шуй­ча­тый мы­ши­ный хвост, скольз­нув­ший за нож­ку сто­ла.

Я за­виз­жа­ла. Не ис­пу­ган­но, нет. С нена­ви­стью, с остер­ве­не­ни­ем, с ты­ся­че­лет­ним ужа­сом всех жен­щин пе­ред эти­ми мел­ки­ми тва­ря­ми. Я под­ско­чи­ла со сво­е­го ме­ста так, что та­бу­рет с гро­хо­том от­ле­тел на­зад, и, не ду­мая о по­след­стви­ях, ста­ла па­лить в тот са­мый угол се­ри­ей мел­ких, но очень яр­ких и гром­ких за­кли­на­ний.

«Фри-фра-фум!» – си­ние мол­нии с ши­пом би­ли в пол, остав­ляя ма­лень­кие обуг­лен­ные пят­на. «Кре­до-мор­фен!» – из мо­их паль­цев вы­рвал­ся сгу­сток ма­гии, пре­вра­тив­ший лу­кош­ко с гри­ба­ми в ак­ку­рат­ную куч­ку пеп­ла. Мы­ши­ный хвост дер­нул­ся в воз­ду­хе и ис­чез.

– Але­на, ты что?.. что ты тво­ришь, оду­май­ся! – рас­те­рян­но и ис­пу­ган­но крик­ну­ла Аре­фья, при­жи­мая ру­ки к гру­ди.

– Там мышь! – от­ре­за­ла я, тя­же­ло ды­ша и все еще сжи­мая в ру­ках неви­ди­мые ша­ры энер­гии. – Ви­де­ла! Хвост!

И в этот мо­мент я про­чла это. Яс­но, как буд­то они кри­ча­ли это в го­лос. Огром­ны­ми, пы­ла­ю­щи­ми бук­ва­ми, от­пе­ча­тав­ши­ми­ся на их лбах: «Ду­ра».

На ли­це Аре­фьи – уста­лое, дол­го­тер­пе­ли­вое по­ни­ма­ние, что ее вос­пи­тан­ни­ца сно­ва со­шла с ума. На ску­лах Ива­на – непро­ши­ба­е­мая мас­ка веж­ли­во­сти, под ко­то­рой кло­ко­та­ло недо­уме­ние: «И это та са­мая де­ва, что разо­гна­ла бо­лот­ную нечисть од­ним взгля­дом? Из-за мы­ши?»

Я фырк­ну­ла, чув­ствуя, как жар­кая вол­на сты­да и яро­сти за­ли­ва­ет мои ще­ки. Гор­до, с вы­зо­вом, под­ня­ла под­бо­ро­док, де­мон­стра­тив­но от­вер­ну­лась от них и, не ска­зав боль­ше ни сло­ва, с гро­хо­том рас­пах­ну­ла дверь и вы­ско­чи­ла из ком­на­ты.

Сво­ло­чи! Все сво­ло­чи! И нянь­ка, с ее веч­ным вор­ча­ни­ем! И этот вы­скоч­ка Иван, с его пор­та­ла­ми и глу­пы­ми во­про­са­ми! И Ар­чи, ко­то­рый, я уве­ре­на, да­же в сво­ем ко­стя­ном че­ре­пе умуд­рил­ся на­сме­хать­ся на­до мной! И осо­бен­но – эта мерз­кая, про­тив­ная, юр­кая тварь с го­лым хво­стом! Не­на­ви­жу! Пой­ду и со­тру с ли­ца На­ви всех па­у­ков в мо­ей гар­де­роб­ной! Хоть кто-то дол­жен по­пла­тить­ся за мое уни­же­ние!