Я стояла на пороге библиотеки и, кажется, в который раз за сегодня забывала, как дышать.

Огромная. Невероятно красивая. Сводчатые потолки уходили куда-то в темноту, где терялись тени, а стеллажи тянулись бесконечными рядами, хранящими знания древнее, чем некоторые боги. Пыль танцевала в лучах света, пробивающихся сквозь витражи, и пахло здесь... вечностью. И чуть-чуть кровью.

Странно, что такое место располагалось в нашей глуши. Но, с другой стороны, кому придёт в голову искать древнейшее хранилище магических знаний в захолустном городке на окраине Англии? Только тем, кто знает.

И тем, кто знает хранителя.

— О, Карамель, давно не заходила.

Голос раздался из полумрака, и я улыбнулась — впервые за сегодня искренне.

Из-за стеллажа вышел он. Высокий, стройный, с бледной кожей, тёмными волосами, собранными в низкий хвост, и глазами цвета старого золота. Одет с иголочки — тёмный сюртук, безупречный воротничок, перстни на длинных пальцах. Красивый. До неприличия. Как и полагается вампиру его возраста.

— Себастьян, — я шагнула вперёд, но тут же замерла, потому что сзади раздалось:

— Карамель?

Голос Аракалла звучал... странно. Слишком спокойно для него. Слишком ровно.

— Дорогая моя, — продолжил он, выходя из-за моей спины и вставая рядом так, что я почувствовала жар его тела даже через платье, — а с каких пор тебя всякие мужики карамельками называют?

— Аракалл... — начала я предупреждающе.

— Тем более, — он сделал паузу, окидывая Себастьяна оценивающим взглядом, — тот, кто специализируется на сосании. Карамель тоже обычно сосут. Совпадение? Не думаю.

Себастьян улыбнулся. Той самой своей улыбкой, от которой у нормальных женщин подкашивались колени. У меня, к счастью, иммунитет.

— Аракалл, — поприветствовал он мелодичным голосом. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, ты предпочитаешь более... примитивные способы добычи информации. Пытки там, допросы с пристрастием.

— Я разносторонняя личность, — оскалился Аракалл. — А ты, я смотрю, всё такой же бледный. Солнышка не хватает?

— А ты всё такой же рыжий, — парировал вампир. — Краска для волос уже не помогает?

— Это натуральный цвет, — процедил Аракалл.

— У экзорцистов не бывает натуральных рыжих волос, — хмыкнул Себастьян. — Это общеизвестный факт.

— Может, я исключение?

— Может, ты исключительно рыжий.

Я закатила глаза.

— Мальчики, вы закончили меряться... волосами? — поинтересовалась я. — У нас дело.

Себастьян перевёл взгляд на меня, и его золотые глаза потеплели.

— Всегда рад тебе, Карамель. — Он подошёл ближе и, прежде чем я успела отшатнуться, взял мою руку и поднёс к губам. Поцелуй был лёгким, почти невесомым. — Ты прекрасна, как всегда. Даже несмотря на то, что выглядишь так, будто провела ночь в компании бутылки виски и этого... экземпляра.

— Я вообще-то здесь стою, — напомнил Аракалл.

— Я помню, — не оборачиваясь, ответил Себастьян. — Просто надеялся, что ты исчезнешь, если тебя игнорировать достаточно долго.

— Не дождёшься.

Я высвободила руку, чувствуя, как между этими двумя буквально искрит. И это были не те приятные искры, которые бывают между соперниками. Это были искры, от которых могло полыхнуть.

— Себастьян, нам нужна информация, — сказала я, переводя тему. — О проклятиях. Связка "жизнь ведьмы — смерть любимого" в полнолуние.

Золотые глаза вампира сузились.

— Интересный запрос, — протянул он. — И кому же из вас оно нужно?

— Мне, — ответила я.

— А он здесь при чём? — Себастьян кивнул на Аракалла.

— Он... помогает.

— Помогает? — Вампир приподнял идеальную бровь. — Экзорцист помогает ведьме? Мир сошёл с ума?

— Мир всегда был безумен, — философски заметил Аракалл. — Просто сейчас это стало заметнее. Ты дашь нам информацию или будешь дальше строить из себя загадочного красавчика?

Себастьян усмехнулся.

— Пройдёмте. — Он развернулся и двинулся вглубь библиотеки. — У меня есть кое-что по этой теме. Но предупреждаю сразу — ничего обнадёживающего.

Я переглянулась с Аракаллом. В его взгляде читалось: "Я этому кровососу не доверяю ни на грош".

В моём: "Придётся потерпеть".

Мы двинулись следом.

Между стеллажами, в полумраке, среди книг, пахнущих древностью и тленом, я вдруг почувствовала, как Аракалл чуть сместился, оказавшись ближе. Плечом к плечу.

— Не нравится мне этот ваш "старый друг", — тихо сказал он. — Слишком сладкий. Для кровососа.

— Он не кровосос, — так же тихо ответила я. — Он библиотекарь.

— Который пьёт кровь.

— Который пьёт кровь у тех, кто согласен. Это разные вещи.

— Для меня нет.

— Аракалл...

— Молчу. — Он поднял руки, но взгляд остался напряжённым. — Но если он к тебе ещё раз прикоснётся, я ему эти руки поотрываю.

— Ты же понимаешь, что он старше тебя лет на тысячу и порвёт тебя как тузик грелку?

— Пусть попробует, — оскалился Аракалл. — У меня есть святая вода. И кое-что поинтереснее.

Я вздохнула.

Два идиота.

Один вампир, другой экзорцист.

И оба почему-то решили, что имеют на меня какие-то права.

А у меня через неделю, возможно, вообще никого не будет.

Эта мысль отрезвила лучше любой святой воды.