Я листал какой-то древний фолиант, когда до меня дошло.

Ну, то есть дошло, но не сразу. Я сначала пролистал страниц двадцать, пытаясь вникнуть в очередной трактат о проклятиях крови, а потом меня осенило. Так, что я аж замер с открытым ртом.

— Дорогая моя, — медленно начал я, поднимая голову.

Карамэ сидела напротив, уткнувшись в книгу, и делала вид, что очень занята. Но я видел, как дрогнули её ресницы. Слышала.

— То есть ты хочешь сказать, — продолжил я, откладывая фолиант, — что ты не спала ни с одним из своих мужиков?

— Аракалл, отстань.

— Нет, серьёзно. — Я подался вперёд. — Я ж тебя столько лет знаю. Я каждого твоего мужика в лицо помню. Графа этого, что вокруг тебя крутился, помню. Демона, который на тебя смотрел как на последний ужин, помню. Оборотня, что тебе цветочки носил, тоже помню. И ни с одним из них ты...

— Не твоё дело, — отрезала она, не поднимая глаз.

— Чисто научный интерес, — не унимался я. — Просто кровосос сказал, что тебе по возрасту не положено, и я задумался. А он ведь прав, да? Столько лет живёшь, а всё...

— Аракалл!

— Что? Я просто уточняю.

Она захлопнула книгу и уставилась на меня. Щёки у неё горели. Даже уши, кажется, покраснели.

— Во-первых, — начала она чеканя каждое слово, — не твоё дело. Во-вторых, может, я и спала. И так, и этак, и с тремя сразу. Вот.

Я моргнул.

— Что?

— С тремя сразу, — повторила она с вызовом. — Представляешь? Аккуратненько так, в ряд. Или не в ряд. Как пойдёт. Сиди теперь и представляй.

И уткнулась обратно в книгу.

А я...

Я представил.

Картинка возникла в голове мгновенно. Яркая, чёткая, с деталями, которые мне совсем не хотелось видеть. Карамэ. И какие-то мужики. Трое. К ней прикасаются. Её касаются. Она...

Я зажмурился так сильно, что в глазах вспыхнули искры.

Чудовище. Она чудовище.

Я же знал, что это ложь. Знал. По тому, как она смущалась при вампире, по тому, как покраснела сейчас, по тому, как дрожал голос, когда она это говорила. Знал. Стопроцентно.

Но представил.

И чуть не сдох.

Честно. Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом забилось где-то в горле, пытаясь выскочить наружу и придушить всех, кто мог бы... кто смел бы... кто только подумал бы...

Я открыл глаза.

Карамэ сидела всё так же, уткнувшись в книгу, но уголки её губ предательски подрагивали. Довольная. Знала, что я представлю. Знала, что меня это убьёт.

— Ты чудовище, моя дорогая, — выдохнул я.

— Знаю.

— Самое страшное чудовище из всех, что я встречал.

— Приятно слышать.

— Я серьёзно. — Я откинулся на спинку стула, не сводя с неё взгляда. — Ты хуже любой нечисти. Хуже демонов. Хуже самого дьявола.

— Ага, — кивнула она, не поднимая глаз.

— И я тебя люблю.

Тишина.

Она замерла. Перестала даже дышать, кажется. Книга в её руках дрогнула.

— Что? — переспросила она едва слышно.

— Люблю, — повторил я просто. — Тебя. Несмотря на то, что ты чудовище. Несмотря на то, что любишь какого-то козла, которого я даже не знаю. Несмотря на то, что собралась умирать. Люблю. Идиотизм, правда?

Она подняла голову.

В её глазах было что-то... такое... от чего у меня внутри всё перевернулось. Боль. Надежда. Страх. И столько всего ещё, что я не успевал разобрать.

— Аракалл, — начала она.

— Молчи, — перебил я. — Не надо ничего говорить. Я знаю, что ты не ко мне. Я знаю, что у тебя есть тот, ради которого ты готова умереть. Просто... просто имей в виду. Если вдруг что — я здесь. И я тебя люблю. Идиотски, безнадёжно, уже который век.

Я встал.

— Пойду возьму следующую книгу. А ты сиди, читай. И не смей умирать, слышишь?

И ушёл в конец стеллажа.

Потому что если бы я остался, то, кажется, сделал бы что-то совсем глупое. Например, поцеловал бы её. А она бы отшатнулась. Или не отшатнулась, но это было бы ещё хуже.

В общем, я сбежал.

Экзорцист, который не боится ничего, сбежал от одной маленькой ведьмы.

Позор