Утром Лола отправилась во дворец, оглядываясь по сторонам. В столице она бывала нечасто.

Она шагала по мостовой, выложенной плитами с высеченными драконами — каждый камень стоил больше, чем годовой урожай её усадьбы.

Внезапно раздался шум, и люди бросились врассыпную. Лола оглянулась — по мостовой ехала золотая королевская карета. Серебряные колеса, усыпанные сапфирами, вздымали облака пыли, а стражники разгоняли зазевавшихся на пути.

Горожане шарахались от кареты, пряча лица в воротники. Старик, торгующий луком, упал на колени, рассыпав товар. Лола наклонилась помочь, но конный гвардеец хлестнул её плетью по СПИНС.

— Не зевай, грязь!

Кровь выступила сквозь ткань. Она укусила губу, вспомнив слова отца: «Слезы — роскошь для mex, у кого есть плечи, чтобы их вытереть»

Дворец вырос перед ней как галлюцинация. Белоснежные шпили пронзали облака, словно клыки гигантского зверя. Но чем ближе Лола подходила, тем явственнее различала детали: барельефы с изображением казней, железные розы на решётках, флаги с вышитыми воронами, держащими короны в клювах.

Имя? — привратник с лицом, изуродованным оспой, преградил путь. Лола д'Марлен. Фрейлина её высочества..

Фрейлина? — он окинул её взглядом, задержавшись на стоптанных башмаках. — Жди.

Она стояла под дождём, пока стража проверяла «приказ» — тот самый аметист на потёртом шнурке. Капли стекали за воротник, смешиваясь с кровью от удара плетью. Вдруг окно на третьем этаже распахнулось. Лола подняла голову, ожидая увидеть Алирию, но вместо этого встретилась взглядом с двумя мужчинами

Старший, Кассиан, опирался о подоконник, длинные пальцы сжимали кубок. Его глаза серые, как пепел после костра — скользнули по ней без интереса, будто рассматривали новую мебель. Младший, Эдрик, полулежал на подушках, кидая в воздух яблоко. Оно было неестественно алым, будто выкрашено кровью.

— Падаль застряла у ворот, — крикнул Эдрик, не сводя с неё взгляда.

Голос звучал мелодично, как яд в сладком вине.

— Выбросьте её псам, — ответил Кассиан, отворачиваясь.

Лола сглотнула ком в горле. «Они даже не знают, что я уже принадлежу Алирии. Как собака, которую подобрали на улице»

Когда её наконец втолкнули в покои принцессы, Лола замерла на пороге. Три огромных зеркала в позолоченных рамах поймали её с разных углов. Первое показало оборванку с мокрыми волосами. Второе — девушку с слишком большими глазами, полными наивного ужаса. А третье..

Третье отразило тень с искрами гнева в сжатых кулаках.

— Нравится? — Алирия вошла, одетая в платье цвета ночного неба, где вместо звёзд сверкали бриллианты.

— Зеркала — лучшие учителя. Они показывают, кем ты кажешься, кем себя мнишь... И кем можешь стать

Она крутанула Лолу за плечи, заставляя смотреть в центральное отражение.

Твоя наивность смешна. Но глаза....

— Ноготь с гранатовым лаком коснулся стекла, обводя её лицо. — В них есть голод. Тот самый, что гложет крыс в подвалах.

Лола дрогнула. Запах принцессы — мирра и сталь — смешивался с ароматом горящих дров.

Где-то за стеной кто-то заиграл на лютне, но мелодия резала слух диссонансами.

— Почему три зеркала? — спросила она, чтобы прервать тягостное молчание.

Алирия улыбнулась, как кошка, видящая мышь в лапах.

— Одно для меня. Одно для моих братьев. А третье... — Она провела пальцем по губам Лолы, оставляя кровавый след от засохшей ранки. — Для тех, кто забывает своё место.

Комнатой фрейлины оказалась крошечная каморка рядом с покоями Алирии — без окон, с кроватью, похожей на погребальный одр, и умывальником в форме драконьей пасти.

Вы будете спать здесь, — сказала горничная с лицом, как у восковой куклы. — А это — правила.

Она протянула пергамент. Лола развернула его, и сердце упало:

«Статья 5: Фрейлина не имеет права поднимать глаза на членов королевской семьи.

Статья 12: Запрещено принимать подарки без досмотра.

Статья 34: Смех допускается только тихий и одобренный церемониймейстером...»

— Где я могу... — Лола обернулась, но горничная уже исчезла, оставив только облачко розовой пудры.

Она села на кровать. Солома хрустнула под тонким матрасом. В углу заметила книгу — ту самую, «Сказания о Люминарских рыцарях», выпавшую из корзины при входе. Переплёт был испачкан грязью, страницы слиплись. Лола потянулась, но вдруг услышала шаги.

Уже скучаешь? — Алирия стояла в дверях, держа в руках чёрное платье с высоким воротом.

— Переоденься. Красный цвет твоих мыслей режет глаза.

Лола проснулась от крика. Серп луны висел за единственной щелью-окошком, бросая сизую полосу на стену. Крик повторился — животный, разрывающий глотку. Она вскочила, прижав книгу к груди как щит.

За дверью послышался смех. Знакомый, звенящий. Эдрик.

— Перестань, она ещё жива! — это был Кассиан, его голос звучал скучающе.

Всего-то пару пальцев..

Лола прижала ладонь ко рту. Кто-то застонал — женский голос, прерывистый, хриплый. Потом глухой удар. Тишина

Она скользнула к двери, заглянув в щель. По коридору волокли тело в белом платье. За ним оставался кровавый след. Эдрик шёл следом, облизывая лезвие кинжала.

Спи, мышка, — он внезапно обернулся к её двери, хотя не мог видеть через дубовую преграду. -

— Завтра твоя очередь развлекать нас

Лола отпрянула. Спина ударилась о каменную стену. Книга упала, раскрывшись на странице с рыцарем, побеждающим дракона. Чернила на иллюстрации расплылись, превратив меч в бесформенное пятно.

Она подобрала книгу, смахнув грязь. Впервые заметила, что у рыцаря на миниатюре... нет лица.