* * *

Я бы никогда не смог объяснить женщине, что меня в ней привлекло. Себе бы я этого тоже не объяснил. Но, так бывает, когда не чувствуешь голода до тех пор, пока взгляд не упадет на что-то, чего тебе действительно хочется.

Еще в студенческие годы у меня была девушка, к которой я испытывал нечто подобное. Она была писательницей, и искрила такими эмоциями, что мне казалось, я не смогу от нее оторваться. Это было чистое наслаждение — быть рядом, чувствовать то, что чувствует она, и не только. Я точно знал, что ей нужно от меня, и с радостью давал ей все… Только когда она стала известной, и ей пришлось работать все больше, погружаясь в сценарии романов и сюжеты, я перестал понимать, чьи именно эмоции она чувствует. Она все также ждала многого от меня, но я перестал получать от нее то, что было нужно мне. Меня будто перевели на картон вместо свежей травы…

Ну как такое кому-то объяснишь?

Никак.

Никому.

Лола обижается, что я постоянно в себе. Никто такого не выдержит, оставаясь рядом со мной. Но, это не значит, что мне не хочется сменить свою пресную гримасу на истинное лицо. Я хочу, чтобы меня кто-то принял, понял…

Я усмехнулся, и Настя все же решила, что я шучу. Расслабилась, разочаровалась… Но черта с два я ее выпущу уже.

— Вы же не шутите? — настороженно поинтересовалась Ангелина.

— Я никогда не шучу, — серьезно ответил я. — Мне как раз сегодня поручили найти себе финансового помощника. У вас есть резюме, Анастасия?

— Есть, конечно, она постоянно ищет работу, — оживилась Ангелина.

— Я тебя уволила, — напомнила Настя недовольно.

— Я нашла тебе работу, — указала она взглядом на Радислава. — Доставай шампанское!

— Меня еще никто не нанял, — растеряно возразила Настя, смущенно на меня поглядывая. — С моим мерзким характером мало кто сможет смириться…

— Она шутит, — фыркнула Ангелина. — Я могу дать лучшие рекомендации ее характеру, мы ведь с детства вместе.

Я еле сдерживал усмешку. Настя очень любит Ангелину и позволяет ей слишком многое. А сейчас — вообще все. Но Ангелина действительно очень боится остаться одна без опоры на сильного взрослого человека. Настя — ее единственный родственник, ее гарантия безопасности и семья. Она не перестала быть сильной, потеряв работу, но Ангелине кажется, что она ее теряет, и в ужасе от этого.

— Так как она? — вернула Настя разговор к здоровью племянницы.

— Все в пределах нормы, — констатировал я. — Обезболивающего сейчас добавим. Не переживайте, ничего страшного.

— Насте деловой костюм понадобится, или ей можно на вас работать и в пижаме? — вытянула голову Ангелина, приподнимаясь над подушками. — И вы любите туфли на шпильках?

— Давай мы позже обсудим мою униформу? — процедила Настя.

— Я уже ухожу, — решил я сбавить градус напряжения между девушками. Пусть поговорят. — Держите мою визитку. Если не сложно, сбросьте резюме на почту, а вечером обсудим условия, которые вас устроят.

Настя взяла визитку из моих пальцев, напряженно вздыхая.

— Спасибо! — просияла Ангелина. — Вы — классный!

— И тебе спасибо, — улыбнулся я и направился в коридор, но и там довольная усмешка все не сползала с лица.

Я что, открыл охоту на Настю?

Похоже.

Предвкушение наполнило тело тяжестью, а во рту пересохло.

Еще в первую с ней встречу я почувствовал, что она мне будто подножку поставила. Встряхнула, разбудила и разозлила этим. И я бежал от нее без оглядки, костеря себя за слабость и неприятие супервизии, что и привело к ошибке. Я засветился, наплевав на запреты, и теперь у меня могут быть проблемы.

С Настей.

А я не хочу с ней проблем.

Я хочу ее.

Я вытащил мобильный, с трудом возвращая физиономии привычное выражение.

— Дэн, поговаривают, что ты хотел меня видеть.

— Занят, Радик, — буркнул Дэн.

— Ладно. Тогда я быстро тебя уведомляю, что решил нанять себе финансового помощника, чтобы у тебя больше не было со мной проблем. До связи.

И я отбил звонок. Впрочем, не сомневаясь, что он сразу перезвонит.

— Где ты? — недовольно вопросил Дэн.

— У пациентов.

— Жду в кабинете.

Маленький человек — большое эго. Таких людей немало. Если не большинство. Денис в глубине души давно недоволен собой, ведь он должен быть лучшим во всем. Но его выперли из Мединститута, а я стал хирургом. Неплохим. Сначала. А когда одним из лучших, наши отношения с ним натянулись до предела, но мы уже были партнерами, и теперь он самоутверждался при любом удобном случае. Конечно, он гораздо больше занят, чем я. Конечно, мне нельзя принимать решения о том, кого и когда лечить бесплатно, самому. И, конечно, мне несложно сделать вид, что у меня достаточно времени, чтобы прибыть к нему в кабинет, но у него его всяко меньше. Ведь я — самодур и гений, а он тащит всю клинику на своем горбу, как крест на Голгофу.

В его кабинете оказалось пусто и тихо. Он поднял на меня свой фирменный суровый взгляд поверх ноутбука и нахмурился сильней. Костюмы Дениса всегда соревновались друг с другом в черноте ткани. Наконец, ему удалось подобрать настолько темную, что он казался черной дырой в пространстве кабинета. Я даже засмотрелся:

— Крутой костюм.

Высокомерно молчать в ответ он научился у меня.

— Ты теперь считаешь, что со мной совсем ничего не нужно согласовывать? — откинулся он на спинку кресла. — Или ты настолько занят?

Манипуляция. Стало вдруг так уныло, что мне захотелось молча подняться и вернуться к Насте с Ангелиной в палату. Я усмехнулся этой мысли. Денис все понял неправильно, что меня никогда не заботило.

— Мы не можем сделать прием этой новой вчерашней пациентки бесплатным. — Он кинул взгляд в ноутбук и уточнил: — Ангелина Данкевич, шестнадцать лет.

— Ну, спиши с меня, — пожал я плечами.

— Радик, это — несерьезно! Ты не можешь всех лечить за свой счет. У нас — коммерческая клиника. Мы никого не заманиваем на бесплатное лечение и не обманываем. Да, мы — лучшие в своей области. И это стоит нам много денег. Ты бы знал, если бы интересовался финансовыми отчетами…

— Я думал, что каждый из нас делает свою работу.

— Так и есть. Я делаю свою работу, и говорю тебе — так нельзя.

— Зато у тебя есть повод меня превзойти, — вырвалось у меня.

— Что, прости?

Зря я позволили себе вспылить. С чего только?

— Ничего.

— Нет, договаривай, — схватился Дэн за возможность обидеться и выпятил достоинства на максимум: — Считаешь, что я тут фигней занимаюсь, а тебя мне просто не за что покритиковать, и я, наконец, нашел повод?

— Прости, Дэн, я устал.

Универсальная отговорка.

— Ну, так отдохни! — бросил он неприязненно. — Ты должен делать свою работу максимально качественно. А Лола говорит, что ты вдруг прописался в клинике.

— Ты в следующий раз попробуй избежать ее посредничества, будь добр.

— А что у вас не так? Она сказала, что поговорит с тобой.

— Сам со мной поговори. Лола — не мой секретарь.

— Ну, ей не все равно, — пожал Дэн плечами. — И вы же встречаетесь. Что такого?

На этот раз я достаточно сник, чтобы не открывать новый раунд этой бесполезной дискуссии.

— По поводу моего финансового помощника, — сменил я тему на более важную. — Чтобы я был в курсе, как ты говоришь, и интересовался не только своей работой, у меня появится личный финансист. Он будет контролировать мои решения в финансовом аспекте, и это, как я надеюсь, снимет напряжение между нами. — Я тоже умел манипулировать. Если у Дэна и были возражения в середине моего монолога, то к концу он почти согласился. — Я обсужу финансовые условия, и срежешь из моего оклада.

Дэн потер переносицу. Его настораживало, что я — самодур и нарцисс, вдруг решил стать правильным и нанял себе в этом помощника. И, конечно, он понимал, что в этом всем есть жирный подвох. Но последние слова обещали ему мою покладистость, а финансовых затрат — никаких.

— И кто же кандидат? — поинтересовался он.

— Конечно же, объект моих интересов, — честно признался я.

— Для хирурга ты очень толсто рубишь, — довольно усмехнулся он.

— Я же травматолог. Мне нередко приходится рубить.

— Что за интерес? — понизил он голос.

— Самый примитивный. Понравилась одна девушка. А ей нужна работа.

— Хочешь новую девушку?

— У меня нет девушки.

— А как же Лола?

Я вздернул бровь.

— Разве? — переспросил Дэн. — Я был уверен…

— Так ты согласовал?

— Дай хоть собеседование провести. Посмотрю, на что ты там запал…

— Перешлю тебе резюме, — и я поднялся. — Настя — тетя Ангелины Данкевич и лежит сейчас с ней в клинике. Думаю, на собеседование она согласиться прийти к тебе в любое время.

— Настолько всерьез запал? — удивился он неподдельно. — Оплатил лечение племяннице, предложил работу ей самой…

Я же не нашел больше повода для себя тут оставаться.

— Жди резюме. — И я поднялся.

— Не нужно мне резюме, — бросил Дэн в спину. — Я не смогу ее собеседовать на роль твоей девушки. Что мне у нее выяснять?

— Она еще не моя девушка, — обернулся я. — И работать она захочет по-настоящему. Логично, что ее прямым начальством будешь ты. Ведь тебе нужно будет доносить до меня всю степень моего самоуправства через цифры и отчеты.

— Ладно. Жду резюме.

* * *

— Не буду я на него работать, — отрезала я.

— Отправь чертово резюме! — рычала Ангелина.

Мы с ней жгли друг друга взглядами под мерное пиканье приборов. Я сидела, сложа руки на груди, она гневно сопела, утопая в одеяле, и мне невыносимо хотелось ее этим одеялом накрыть. Вывела из себя, маленькая дрянь!

— Да что с тобой?! — воскликнула она. — Радислав Романович предлагает тебе работу! Попробуй! Не понравится, отправишься искать новую! Тебе не привыкать в последние полгода!

— Ангелин, ты переходишь мои личные границы и ставишь меня в глупое положение этой своей настойчивостью! Неужели не понимаешь? Представь, каково мне? Да я не знаю, как ему в глаза смотреть после твоего выступления!

— Надо быть настойчивой, Настя, — неожиданно жестко перебила она меня. — И использовать шансы. Сейчас кризис, ты сама говоришь. Работа в такой клинике на дороге не валяется, и мне все равно, как я себя веду, если это шанс для тебя выйти из депрессии и стать снова прежней!

Я было хотела напомнить ей, что моя жизнь — не ее дело, но тут у Ангелины в глазах блеснули слезы, а я вспомнила слова Радислава в коридоре.

— Слушай, я понимаю, что в чем-то подвела тебя, — понизила я голос и отвела взгляд. — Да, у меня нелегкий период, но я — прежняя. Тебе стоило бы доверять мне не только на словах, но и на самом деле. Я же здесь с тобой. Я тебя не бросила и не брошу.

Ангелина шмыгнула носом.

— Прости, — просипела она, — я что-то не то творю последнее время, да…

Мы немного помолчали. Я дала себе несколько минут успокоиться и все обдумать, прежде чем поговорить на волнующую меня тему. Кажется, момент подходящий.

— Ангелин, — начала я, осторожно подбирая слова, — Радислав Романович говорит, что твоя травма очень тяжелая и больше похожа на то, как если бы тебя… сбила машина.

Она немного помолчала, прежде чем ответить.

— Ты бы с ума сошла, если бы тебе сказали, что на меня наехала тачка, — пробубнила, не поворачиваясь.

Лицо вспыхнуло от негодования и желания наорать на нее за глупость, но я только напряженно вздохнула, неимоверным усилием беря себя в руки.

— Тебе не стоило рисковать, возвращаясь в школу после произошедшего, — сдавленно произнесла я. — Ты знаешь, кто это был?

— Нет, — мотнула она головой.

— Ангелин, такое не должно оставаться безнаказанным. Может, были камеры там, где на тебя наехали…

— Я не подумала об этом. Мне было слишком больно. Я испугалась. — Она снова шмыгнула и повернулась, являя заплаканные щеки и красный нос. — Там дебил какой-то был престарелый. Выбежал, начал что-то орать матом, а я поняла, что мне нужен срочно кто-то вменяемый, чтобы спас. До школы было через двор пробежать, и я побежала. Скейт бросила даже…

Я спрятала лицо в ладонях, но в следующий вздох взяла себя в руки и снова посмотрела на нее.

— Я понимаю, что тебе было очень страшно. Хорошо, что все обошлось… — Я присела с краю кровати и притянула ее к себе. — Мы прорвемся, Ангел. Все наладится.

— Отправь Радиславу резюме, — прошептала она.

— Ладно. Отправлю.

— И напиши Рите, пусть привезет тебе нормальные вещи.

— Хорошо.

— Отправляй резюме.

— Отправляю.

Я полезла в мобильный и демонстративно выполнила ее просьбу:

— Есть.

— Молодец, — улыбнулась Ангелина. — А вдруг тебе понравится?

Не уверена. Даже наоборот. Не стоило связываться с Радиславом, потому что начали мы наше общение совсем не по-деловому. Да и первая встреча с ним не давала мне покоя. Все это было странно. Он странный. А еще он из тех мужчин, за которыми женщины обычно охотятся. Ну, такие как та его собеседница в холле, Лола Банни, или как там ее… По всем законам жанра он должен быть самовлюбленным высокомерным ублюдком, перебирающим женщин, как носки на каждый день. И изначально он таким и казался. Но сегодня что-то в его образе дало трещину.

Я тряхнула волосами и поднялась, пытаясь сбросить с себя оцепенение от этих мыслей. Лежать в больнице — это как находиться в вакууме. Когда мир сжимается до одной палаты, а врачи — единственные люди, которых видишь, то невольно начинаешь втягиваться, забывая, что где-то еще есть совсем другая жизнь. Если она, конечно, не останавливается…

— Рит, привет, это я. — Я тихо прикрыла за собой двери палаты, оставив Ангелину дремать после укола. — Слушай, тут такое дело…

— Как вы?

— Нормально. Но мне тут работу как-будто предлагают.

— Как-будто?

— Радиславу нужен финансовый помощник, и я отправила резюме.

— Молодец! Такого мужика нельзя упускать.

— Меня он не интересует, как мужик! — огрызнулась я, но тут же втянула голову в плечи и напряженно вздохнула. — Привезешь мне что-нибудь приличнее пижамы? Я зачем-то отдала тебе свои выходные шмотки и даже не обратила на это внимания…

— Хорошо. Только сегодня не смогу, братан. Завтра подойдет?

— Конечно-конечно, это не к спеху. Ну, или поработаю на Радислава в пижаме…

— Ему так будет даже привычней, — хохотнула она.

Только зря мы смеялись. Через полчаса мой мобильник затрезвонил от входящего.

— Анастасия Алексеевна? — послышался уверенный мужской голос.

— Да, — тихо ответила я.

— Здравствуйте. Денис Юрьевич Прохоров вас беспокоит, Радислав Романович передал мне ваше резюме.

— А, да, здравствуйте. — И я ужом устремилась в коридор.

— Я финансовый директор клиники, и вакансия, на которую вы претендуете, открыта в моем отделе, — продолжал он. — Радислав Романович сказал, вы лежите в клинике в данный момент…

— Да, с племянницей.

— Сможете подойти на собеседование?

— Д-д-а, — запаниковала я, — а когда?

— Сейчас удобно будет?

— Не очень. Я… у меня кроме пижамы нет одежды…

— Я запомню это собеседование, — заявил он на полном серьезе и не дал мне опомниться. — Десятый этаж. Спросите кабинет Прохорова и скажите, что вы на собеседование.

Вот жопа!

— Что ты бегаешь по номеру? — сонно прокряхтела Ангелина на мою панику.

— Пытаюсь хоть немного привести себя в порядок! — сдавлено взвыла я. — Меня ждут на собеседование к главному, а я, блин, вся в зефирных пони!

— Ты будешь явно выделяться из всех кандидатов, — усмехнулась она, приподнимаясь.

— Не очень выгодно, — прорычала я, остервенело расчесываясь.

— Насть, ты отлично выглядишь даже в пижаме. Не просто так же Радислав Романович на тебя запал…

— Что? — зависла я с расческой, застрявшей в спутанном хвосте, и едва не выдрала клок волос.

— Он на тебя запал, — повторила мне Ангелина так, будто это уже все вокруг знают.

На это я подошла к ней и приложила ладонь ко лбу:

— Странно, жара нет, а ты бредишь.

— Настя, стоило мне заикнуться о тебе, и он сразу предложил работу.

— Он просто знает, что я работала у Страхова, поэтому и предложил.

— Ну и отлично. Осталось только поразить всех на собеседовании, и работа твоя.

— Я рада, что тебе тут со мной весело, — буркнула я.

— Покажи им там всем, — довольно улыбнулась она.

— Если что, звони, — добавила я. — Больно?

— Нормально, — отмахнулась она и, когда я уже взялась за ручку двери, спохватилась: — Насть, ко мне Гарик сегодня придет.

— А, сообщник, — неудачно пошутила я, но Ангелина не заметила:

— Ты сможешь нас наедине оставить?

Я было скептически вздернула бровь, но быстро придала ей удивленный изгиб:

— Конечно.

— Удачи!

Боже мой, большего унижения в моей жизни еще не было! На собеседование из больничной палаты меня никто еще не приглашал. Я неуверенно прошла к лифту и с колотящимся сердцем вышла из него на десятом этаже. Здесь все еще пахло клиникой, и мне подумалось, что это вообще не то место, где я бы хотела работать. Одно дело — потерпеть неприятные эмоции от больничных запахов какое-то время и забыть о них, как о страшном сне, а другое — каждый день приезжать в больницу на работу.

— Здравствуйте, — поприветствовала меня секретарь, сидевшая в открытом холле напротив лифта, и я уловила в ее голосе ноты недоумения, — все врачи у нас находятся на шестом…

— Я на собеседование к Прохорову, — как можно уверенне выдала я, представив себя в деловом костюме. — Он звонил.

Мог бы и предупредить своего секретаря, блин, чтобы на меня так не смотрели! Ну, Ангелина! Когда выздоровеешь, будешь дежурить у меня по кухне месяц!

— Минутку, — выдала девушка дежурную фразу и потянулась к стационарному.

Загадочный Прохоров меня сразу не принял. Пришлось помариноваться в холле, чтобы до конца прочувствовать всю неловкость положения. Но я быстро привела чувства в порядок, решив, что меня тут все равно никто не знает, так какая разница? А так — будет, что с девчонками вспомнить веселого после всей этой заварушки.

— Анастасия Алексеевна?

Я обернулась. А ничего такой этот Прохоров. Суровый солидный мужик в черном костюме и белоснежной рубашке, с модной бородой и цепким взглядом. Показалось, что они с Радиславом одного возраста. Пахло от него тоже впечатляюще. От таких тяжелых парфюмов у меня всегда возникала необъяснимая нервозность.

— Пока я в пижаме, можете звать меня просто Настя, — заявила я.

Он усмехнулся:

— Проходите, — и повел рукой в сторону открытого кабинета. А когда я села в кресло, заметил: — Ваше резюме впечатлило. Вам точно нужна должность помощника нашего главного хирурга?

— Я о ней еще ничего не знаю, поэтому однозначного ответа у меня нет.

— Понятно.

Ко мне вернулась уверенность, и про свой внешний вид я сразу же забыла.

— Кофе?

— Нет, спасибо. Мне не хотелось бы оставлять племянницу одну надолго, ее только вчера прооперировали.

— Тогда буду краток. — Он уселся в свое кресло. — Радислав Романович нуждается в финансовом контроле, потому что склонен принимать быстрые решения не только по своему профилю. Ему не до финансовых условий, в которых работает клиника, а расхлебывать замашки его гениальности приходится мне. Ваша задача будет заключаться в том, чтобы доносить до него ситуацию и быстро ориентироваться в ней, чтобы пресекать его необдуманные финансовые инициативы.

— Как то?

— Он никогда не в курсе количества выданных на бесплатное лечение грантов, и может раздать их больше, — принялся перечислять он. — Еще Радислав на лету изобретает медицинские решения, расходы на которые могут не покрыться за счет бюджета клиента или страховой компании. И так далее…

— Мне придется за ним ходить по пятам?

— Тут уж как вы сработаетесь, — пожал он плечами. — Вы будете напрямую подчиняться мне, разбираться в текущей финансовой ситуации компании и готовить адаптацию для Радислава Романовича. А как вы будете доносить ее до него — будет зависеть от вас.

И таким тоном он это сказал, что стало противно.

— Мы… точно говорим про вакансию финансового помощника? — холодно уточнила я. — Пока что больше похоже на дневную сиделку, но я видела Радислава Романовича, и он в этом точно не нуждается.

Прохоров расплылся в улыбке:

— А я теперь точно вижу, что вы ему спуску не дадите. Соглашайтесь на вакансию, Настя. Тем более, Радислав обещал рассмотреть ваши самые смелые финансовые запросы. Я имею ввиду зарплату, конечно же.

Вот же козел.

— Спасибо, Денис Юрьевич, — натянула я фальшивую улыбку, — я поняла. У вас будут еще какие-то ко мне вопросы?

— Только просьба.

Я выжидательно на него уставилась.

— Примите вызов, Настя. Ваши таланты незаурядны, судя по вашему резюме. А компания у нас серьезная. Уверен, что вы можете пойти гораздо дальше данной вакансии.

— Дайте угадаю? — усмехнулась я. Стало все равно, что он там подумает. — Радислав Романович не простит вам, если я не соглашусь после вашего собеседования?

— Теперь я понимаю, почему вы не задерживаетесь нигде последние полгода, — довольно улыбнулся он. — Не каждой компании под силу вас заинтересовать. Уж если вы в пижаме такая бойкая, боюсь представить вас в деловом костюме.

— Нечего там бояться, — и я поднялась с кресла. — Была рада знакомству. Всего доброго.