* * *

Конечно, я не могла заснуть. Лежала на диване, который для меня застелили, и пялилась на Ангелину. Время от времени ее приходили проведать медсестры. Я вскинулась пару раз, задремав, и бросила попытку уснуть. Достала из сумки, которую привезла Рита, ноутбук, наушники и устроилась так, чтобы видеть Ангелину с приборами. Но так и не запустила ни кино, ни музыку, а все сидела и смотрела, слушая звуки больницы.

Так странно, что этот хирург ни слова не говорит о нашей встрече в лифте…

Но, так и я о ней молчу. Мне не до этого.

А ему, должно быть, все равно.

Может, Марк ошибся?

Но этот Радислав совершенно точно был в зале совещания. Зачем?

Бред какой-то. Как такое могло быть?

В какой-то момент я засмотрелась в окно, а когда повернула голову к кушетке, сжалась от неожиданности. Рядом с Ангелиной стоял он. Радислав.

— Что-то случилось? — обеспокоилась я, подскакивая.

— Вы почему не спите? — сурово потребовал он, даже не глянув на меня.

Наверное, привычка не отвечать на вопросы и вовсе не смотреть на собеседников у него взялась вот отсюда. Ему всегда есть, куда посмотреть с большей пользой, чем тратить время на взбалмошных родственников.

— А вы? — зачем-то переспросила я, но тут же стушевалась: — Простите, я не хотела. Не могу уснуть.

— Вы пережили стресс, — заметил он. Вернее, я так подумала прежде, чем он добавил: — Потеряли кого-то в прошлом?

Я замялась ненадолго.

— Моя сестра и мама Ангелины пострадала в аварии. Наверное, поэтому… мне так страшно сегодня.

— Бояться нормально.

— А когда она очнется?

— Утром. Сейчас она просто спит.

— Ей будет больно?

— Конечно. Но она справится, а мы будем облегчать боль препаратами.

— Понятно, спасибо. За все, и за то, что зашли…

— Не благодарите меня, — неожиданно хрипло возразил он, не отрывая взгляда от карты.

— Почему? — растерялась я.

— Я делаю то, что в моих силах, — глянул он на меня, как мне показалось, немного растеряно. — Это — моя работа.

— Благодарным быть полезно и правильно, — возразила я тихо. — Радислав Романович, я же… мы же виделись с вами…

— Да, — как ни в чем не бывало, согласился он, убрал папку на полку и направился к выходу из палаты.

— Просто «да»? — вырвалось у меня, и он замер в дверях, оборачиваясь. — Мой коллега сказал, что вы — партнер компании «Прайм Корпорейшн», и имя у вас было другое…

— Правда? — удивленно вздернул он бровь. — Другое имя?

— Да, — неуверенно подтвердила я.

— Илья — мой друг. Он просил меня прийти в тот день, чтобы поддержать. Сказал, что принял сложное решение, которое изменит всю его жизнь…

— Не только его, — вставила я обескуражено.

— Вероятно, так и есть, — согласно кивнул он. — Наверное, не хотел, чтобы кто-то знал, что он позвал друга подержать его за руку в сложный момент.

— Вы держали его за руку? — зачем-то переспросила я.

— Я образно.

А я откинулась на спинку дивана, чувствуя себя опустошенной.

— Вы поэтому сделали операцию бесплатно? По знакомству?

— Да.

Я почувствовала себя глупо. Стало как-то противно и обидно, что Страхов пригласил друга, чтобы его поддержали… но никому не сказал, чтобы нас тоже кто-то поддержал. Будто он только свою жизнь изменил тем решением, а все остальные — так…

— Вы злитесь на Илью, — неожиданно заметил Радислав.

— Это не имеет смысла, — усмехнулась я. — Компания была его, ему и решать…

— Считаете это предательством.

— Что-то вроде того…

— Мне жаль.

— Просто вы не должны расплачиваться за его решения. Не должны были делать операцию бесплатно.

— Это — не подачка, Анастасия Алексеевна, — жестко возразил он. — И давайте закончим разговор. Ложитесь спать.

* * *

Я и правда смогла уснуть ненадолго. Утром меня разбудил стон Ангелины, и я подскочила к ее кровати. Тут же в палату вбежала и медсестра, и мы развели суету.

— Как ты? Болит? — допытывалась я у племянницы.

Ангел только сонно моргала некоторое время, и я начинала нервничать все больше, чувствуя себя на грани паники.

— Да нормально все, — прохрипела, наконец, она. — Пить хочется.

— Да-да, сейчас, — бросилась я к тумбочке, бросая на ходу медсестре: — Вы позовете хирурга?

— Если вы настаиваете, — растерялась она. — Но показаний для вызова врача нет.

— Ладно, — смутилась я.

— Все хорошо, не переживайте.

— Насть, перестань нервничать, — простонала Ангелина. — Все со мной нормально. Нос лучше почеши…

— Ладно-ладно, — и я принялась начесывать ей нос. — Так?

— Сегодня вам нужно лежать и отдыхать, — улыбалась медсестра. — Ходить начнем позже. Доктор придет во время утреннего обхода.

— Спасибо, — закивала я.

— Ты в порядке? — прокряхтела Ангелина, когда медсестра удалилась.

— Я? — удивленно прохрипела я. — Конечно.

— А так и не скажешь. Ты так переживаешь, что неизвестно, кому хуже, — проворчала она. — Можно еще воды?

— Рита вчера приезжала, — заметила я, настороженно наблюдая за племянницей.

— Я вижу, что ты в пижаме с единорогами, — усмехнулась она. — Только Рита тебе могла ее привезти.

Я улыбнулась и прерывисто вздохнула.

— Что доктор сказал?

— Что все нормально будет, — с готовностью доложила я. — Понадобится реабилитация.

При воспоминании о Радиславе я поежилась.

— Что такое? — насторожилась Ангелина.

— Ничего. Просто не выспалась.

— Ну так ложись спать. Все равно валяться здесь. Или на работу поедешь?

— Нет. Надо позвонить и сказать, что меня не будет, — рассеяно сообщила я, уверенная, что мне предложат уволиться вместо того, чтобы дать отпуск по уходу за сестрой. Но было все равно.

— Настя, ты можешь ехать на работу, если нужно, — обеспокоилась Ангелина. — Не надо со мной тут сидеть.

— Сегодня я буду с тобой, а завтра посмотрим, — отрезала я.

— Я бы поняла, если бы мы в государственной больнице лежали, но тут вряд ли придется выпрашивать помощи. Ты зря переживаешь.

Я посмотрела на нее, но промолчала.

— А еще — это должно быть очень дорого лежать тут, — нахмурилась Ангелина.

— Об этом можешь не беспокоиться. Ты попала в какую-то программу страхования, и наше тут пребывание и лечение бесплатное.

Ангелина округлила глаза.

— Насть, ну не надо только мне врать! — возмутилась вдруг. — Ты со мной носишься, как мама! Я уже взрослая, и могу справляться с любой новостью!

— Я не вру, — спокойно сообщила я, стараясь не показывать, как задели ее слова. — Можешь спросить у доктора, который придет тебя обследовать.

Ангелина насупилась, но промолчала.

— Позвонить Гарику?

— Сама ему напишу. — И она поморщилась.

— Очень больно?

— Ноет. Нормально. Переживу.

— Ладно. Телек будешь смотреть?

— Нет. Спать хочу.

— Хорошо, отдыхай.

До завтрака мы не разговаривали. Ангелина дремала, а я поглядывала на нее, снова не в силах сосредоточиться хоть на чем-то. Звонить на работу не хотелось. Начальница меня невзлюбила сразу, хоть и зачем-то наняла. Резюме у меня действительно было впечатляющее, но только и всего. Украшать его достижениями в последней компании я не горела желанием, как и во всех предыдущих последние полгода. Я написала начальнице сообщение, что в больнице. И приписала, что могу уволиться, если с этим возникнет проблема.

Радислав явился сразу после завтрака. Выглядел так, будто спал всю ночь, а не навещал пациентов ближе к утру.

— Как самочувствие? — поинтересовался он у Ангелины.

— Нормально. Рукой стараюсь не шевелить.

— Как боль? Терпимо?

— Да.

Я стояла с другой стороны кушетки, пока они беседовали, и украдкой поглядывала на Радислава. Ему на вид было чуть больше тридцати, либо он просто хорошо выглядел. Даже очень хорошо. Сегодня я могла соображать гораздо лучше вчерашнего, и не могла не заметить, что костюм ему шел не меньше врачебной формы, но особенный шарм ему придавали внешняя холодность и жесткость. А еще у него были ярко-синие глаза. Никогда таких не видела. И пахло от него очень приятно. Наверное, его тут обожает вся женская часть персонала.

— Отдохнули? — поинтересовался он, снова не взглянув на меня.

— Да.

— Хорошо. — Он стянул стетоскоп, и перевел на меня взгляд. — Меня все устраивает в состоянии Ангелины. У вас есть вопросы?

— Пока нет.

— Правда, что меня оперировали бесплатно? — вставила Ангелина.

Я закатила глаза.

— Правда. Еще вопросы?

— Почему?

— По программе страхования. И по знакомству.

— Вы знакомы? — вздернула она брови и перевела на меня взгляд.

— Да, — ответил Радислав, — встречались однажды.

— Вы встречались с моей тетей?

— Мы виделись на работе, — усмехнулась я. — Радислав Романович — близкий друг моего бывшего начальника. Он уберег меня от сломанного носа, поймав в лифте прежде, чем я пропахала ковер лицом.

Ангелина рассмеялась.

— Ну как еще Настя могла познакомиться с мужчиной? — усмехнулась она. — Она у нас вообще никого перед собой не видит. Вся в работе! Дома — то же самое. Конечно, она могла только упасть в ваши руки. Вы попьете с ней кофе?

— Конечно, — серьезно кивнул Радислав, будто мы уже давно обо всем договорились.

— Отлично! — просияла племянница.

— Ангелин, — просипела я смущенно, не зная, куда девать глаза, — спокойно…

— Тебе нужно переключиться с меня на заботу о себе, — поучительно сообщила она. — Так пишут во всех умных книжках по самопознанию. Только тебе их читать некогда.

— Это побочное от обезболивающих? — поинтересовалась я у Радислава, смущенно потирая лоб.

— Быть может, — усмехнулся он слабо. — Но волноваться не стоит. Ангелина испытала стресс вчера и продолжает его испытывать. Желание поговорить — один из способов его снизить.

— Нет, желание снизить стресс у Насти — вот что мне нужно, — возразила она. — Потому что только так стресс снизится и у меня.

— Я поняла, — фыркнула я. — Мы это обсудим, ладно?

— Заберите ее на кофе, пожалуйста, — взмолилась Ангелина. — Чтобы она не обсуждала со мной ничего.

— Обсуждать личные проблемы с близкими важно, — возразил Радислав. — Но это действительно может подождать. Пойдемте выпьем кофе, Анастасия Алексеевна?

— Хорошо, — сдавленно просипела я, бросив гневный взгляд на Ангелину. Та помахала мне рукой, а потом показала большой палец вверх.

— Простите, — пролепетала я, семеня за Радиславом в коридоре, и только тут осознала, что все еще в пижаме с единорогами.

— Вам не за что извиняться. Пойдемте. Заодно покажу вам, где кафетерий.

Я направилась за ним, обреченно вздохнув.

— Вы, должно быть, не спали сегодня, — заметила, когда он нажал кнопку лифта.

Он усмехнулся, неожиданно меняя тему:

— Вы очень не похожи на ту, которая вбежала в лифт полгода назад.

— Вы тоже не похожи на того, кто не представился тогда в ответ. Наверное, вы знали, что Страхов создал вам псевдоним, но не запомнили его, — усмехнулась я.

— От вас, наверное, сложно что-то скрыть, — улыбнулся он. Впервые на моей памяти. — Может, поэтому Ангелина хочет, чтобы вы расслабились и перестали выискивать у нее признаки проблем?

— Я просто ее люблю и боюсь потерять, — пожала я плечами. — Но, наверное, нужно принять, что она уже взрослая, да.

— А где ее отец?

— Он бросил их еще до рождения. Мы с сестрой растили Ангелину вдвоем.

— И когда вы остались с этим одна?

— Три года назад.

Мы вышли из лифта и направились в кафетерий, к которому бы безошибочно привел яркий запах кофе. Радислав предложил мне сесть за столик у окна, а сам направился к стойке.

Я устроилась в кресле и бросила взгляд на город. Лето. Пыльное, серое, влажное и грязное потопило его в духоте и нервной суете людей. Никто еще никуда не уехал, все заканчивали дела и носились в последнем рывке перед отпусками. Может, мне тоже взять отпуск и умотать с Ангелиной на море? Сменить обстановку, развеяться, разобраться в себе…

— Держите. — Радислав поставил передо мной чашку и сел напротив. — Анастасия Алексеевна, я должен вам кое-что сообщить. Теперь, когда я понимаю, что вы — единственный ответственный за Ангелину взрослый.

Я подобралась, уязвимо обняв чашку, будто она поможет мне удержаться в равновесии.

— Травма Ангелины не похожа на результат столкновения скейтбордов. Кость предплечья пострадала от столкновения с чем-то более тяжелым. Учитывая историю вашей семьи из когда-то трех, а теперь двух человек, думаю, Ангелина побоялась вам сказать, что ее сбила машина. Несколько синяков есть и на ребрах.

— Но… мне же звонили из школы, — шокировано пролепетала я.

— Возможно, она вернулась в школу. Шок дал ей силы добраться до нее, если это случилось неподалеку. А потом уже могли и вызвать скорую.

— Но с нами был парень, который признался…

— Ему вряд ли что-то будет, если вы не заявите. Вероятно, он по-настоящему дорожит Ангелиной. А, скорее, не осознает, что повлечет за собой такое признание…

— Да он сидел вчера весь вечер в телефоне! — вырвалось у меня глупое.

— Сейчас — это способ молодежи уйти от неприятных эмоций. — Он сделала паузу, ожидая новые возражения, но я молчала. — Ангелина поправится — это главное. Но она боится беспокоить вас больше, чем последствий от такой ситуации. Ангелина вас очень любит.

Я судорожно закивала, пережидая прилив эмоций. Стало стыдно…

— Ладно. Но нужно выяснить правду. Скорее всего, они с Гариком катались по проезжей части. Я ее уже ругала за это, но Ангелина будто нарочно ищет неприятностей именно на дороге.

— Она их нашла, — серьезно резюмировал Радислав. — Вам нужно подумать, как ей помочь.

Я кивнула.

— Спасибо, что сказали.

— Это снова всего лишь моя работа, — сухо ответил он. — А теперь вынужден вас покинуть, пора работать.

— Вы спите когда-нибудь? — неуклюже пошутила я, но он только бросил на меня взгляд и слабо усмехнулся:

— До встречи.

Посидев немного в одиночестве, я полезла за мобильником. Эта встреча с Радиславом, как встреча с прошлым, напомнила мне о человеке, с которым мы регулярно общались.

— Марк, привет, удобно?

— Привет, Насть. Да. Как раз выйду покурить.

Голос у бывшего помощника Страхова был уставший и полный безнадеги. Он как и я все не мог найти стоящую работу. Разгар нескончаемого кризиса этому способствовал. От апатии мы с Марком даже попробовали повстречаться, но идея провалилась на первом же свидании, когда мы поняли, что давно уже обсудили любовные похождения всей компании бессонными рабочими ночами в офисе, и никакой интриги друг для друга не представляем. Даже просто переспать без обязательств у нас с ним не вышло. Мы провели всю ночь на кухне Марка — пили вино, обсуждали сплетни, искали в сети бывших коллег и рассматривали фотки, пытаясь угадать, кто куда устроился. В общем — жили прошлым, но на полную катушку.

— Как ты?

— Ничего нового. — Слышала, он медленно затянулся. — Но я поступил на второе высшее.

— Ты не рассказывал. Поздравляю!

— Я не относился к затее серьезно, — отмахнулся он. — Открыл условия поступления, прикинул хрен к носу… и поступил.

— Решил сменить профессию?

— Да. Сейчас такое время… Ты как?

— У меня племянница в хирургии, вчера прооперировали.

— Ох, ничего себе! Что случилось?

Я коротко рассказала.

— Мда. Но она должна была когда-то начать бурную молодую жизнь…

— Но не так же… Я, кстати, вот о чем хотела поговорить. Знаешь, кто ее хирург?

— М?

— Помнишь, я спросила тебя про странного мужчину на последнем совещании, на котором Страхов объявил о банкротстве?

— Смутно…

— Ну, представитель партнеров… Он еще у окна стоял…

— И?

— Он на самом деле хирург.

— Не может быть, Настя, ты обозналась.

— Ничего не обозналась. Мы это уже с ним обсудили. Он даже прооперировал Ангелину бесплатно, потому что тоже меня узнал. Страхов, оказывается, не хотел говорить, что попросил своего друга быть рядом в тот день, и называл его «представителем партнеров», чтобы не показывать слабости…

— Не может быть, Настя, — повторил Марат. — Тот тип был Василий Евгеньевич Павлов, директор аудиторской фирмы «Альянс». Я могу тебе его страницу сбросить. О нем, о компании. Я наводил справки, конечно же, когда Страхов зачастил с ним видеться. Павлов работает директором «Альянса» уже десять лет. Как он может быть хирургом? Ты точно обозналась, а врач, должно быть, просто тебе подыграл. Ты там по потолку не бегала от беспокойства за Ангелину? Ты же с ума сходишь, когда дело касается ее.

Я слушала Марка, и все казалось сном. Еще эта бессонная ночь и страх. Может, я правда тронулась умом? Сомневаюсь. Ведь у всего должно быть свое объяснение.

Радислав назвал себя другом Страхова. Может, Страхов состряпал качественную легенду, что и компанию ему придумал, и страничку в интернете завел? Только ради чего? Чтобы тот был рядом в трудные дни под видом партнера? Чтобы никто не догадался, как самому Страхову плохо? Но зачем? Он сомневался, сливать компанию или нет?

Я не видела Радислава со Страховым прежде, а его друзей я знаю достаточно хорошо, чтобы перечислить все их имена, места работы и должности, а также марки автомобилей, на которых те ездят. Я не подумала об этом сразу, но виной всему стресс. Вчера мне было все равно, кто будет оперировать Ангелину, лишь бы он был лучший. Но теперь понимала, что тут что-то было не так.

— Ладно, я погуглю, — заключила я. — Может, ты и прав.

— Держи в курсе насчет Ангелины, хорошо? Может, вам что-то нужно?

— У нас все есть, спасибо.

— Хорошо, я тогда позвоню завтра, ладно?

— Ладно.

Когда я опустила мобильник, он пиликнул входящим.

«Анастасия Алексеевна, вы уволены».

* * *