Утром я долго не могла решить, что надеть. Вечернее платье не подходило, а все дневные казались слишком простыми для посещения дворца. Вполне возможно, что я предстану перед самим принцем — надо выглядеть на уровне. Я даже попросила Анастасию затянуть мне корсет, хотя у нее это выходило туже, чем у миссис Бэгшоу, но мне не хотелось привлекать внимание к своим сборам. К счастью, в гардеробе нашлось нечто более-менее подходящее: платье из шелка молочного цвета с драпировкой из атласных лент. Вечерний наряд, но из-за цвета смотрится более торжественно — то, что нужно. С прической вышло хуже, но для того и существуют шляпки. Темно-синий бархатный плащ дополнил мой наряд.

Я не знала, как лучше упаковать туфельку: страшно представить, что будет, если она сломается по дороге. Поэтому на всякий случай я перемотала ее толстым шерстяным шарфом, прежде чем аккуратно убрать в сумку.

Нанять карету не представляло особого труда, другое дело — сделать это незаметно от болтливых соседей. Я сделала крюк, чтобы добраться до каретного ряда незамеченной. Сердце гулко стучало в висках, я по-прежнему не была уверена в правильности своего решения. Эта афера с вознаграждением могла дорого обойтись. Представив на миг, что матушка про все прознала, я чуть было не повернула назад. Нет! Это глупо. Мне нечего бояться. Я ничего не украла — ну, то есть я взяла туфельку без спроса, но незнакомка ее потеряла, я же не стащила туфельку силой. Мое поведение в худшем случае сочтут странным, предосудительным, но не преступным. Значит, я встречусь с представителями принца, расскажу, что видела, отдам туфельку и, возможно, получу за это награду. Все просто.

Возница, похоже, решил, что я собираюсь сбежать с любовником; наверное, зря я надела белое платье. В любом случае — мало ли у знатной особы причин приехать ко двору? Всю дорогу я мысленно репетировала речь: хотела найти спрятанный сад, наткнулась на таинственную красавицу, подобрала туфельку.

«Они решат, что я сумасшедшая. А вдруг меня арестуют? Надеюсь, что тогда меня сразу казнят, это будет гуманнее, нежели встреча с матушкой после тюрьмы». В итоге я так себя накрутила за время поездки, что при подъезде к воротам дворца меня колотила крупная дрожь. Я договорилась с кучером, что он подождет не меньше трех часов.

— Что-то вы больно бледная, мисс, — заметил возница мне вслед. Я так нервничала, что не нашлась с ответом и просто улыбнулась.

Не успела я войти в двери, как ко мне подлетел один из дворцовых слуг, который ничуть не удивился, услышав причину моего визита. Очевидно, после объявления о награде к принцу пожаловало множество «свидетелей». Боже! Вдруг он так раздражен всеми этими свидетельствами, что не примет меня?

Придворный паж привел меня в комнату на втором этаже.

— Подождите здесь, миледи, его высочество прибудет позже, — с этими словами юноша закрыл дверь, и я осталась совсем одна. Значит, все-таки сам принц. Если бы не волнение, я бы даже обрадовалась, что доведется рассмотреть принца получше. Но сейчас… я бы предпочла поговорить с кем-то из его доверенных лиц.

Как и все убранство дворца, комната была богато украшена: отделка светлых тонов (белое с золотом), элегантная мебель. Чтобы унять дрожь в коленях, я присела на один из диванов. Весьма удобно для мебели с таким количеством деревянных рюшей. В горле пересохло, надо было попросить стакан воды. Окинув комнату взглядом, я приметила вазу с фруктами, там был и виноград — может, взять пару ягодок? Но пока я раздумывала, за дверью раздались шаги.

— Его Высочество принц Эдуард, — паж зашел на мгновение раньше принца. Я поспешила присесть в реверансе.

— Морган, ты можешь идти. Добрый день, леди Тремейн, не так ли?

— Да, Ваше Высочество, леди Дризелла Тремейн, — я сама не знала, зачем назвала полное имя принцу; право, такое имя, как у меня, лучше скрывать.

— Прошу, леди Дризелла, присаживайтесь, — сам принц, однако, остался стоять. — Может быть, вы желаете чаю?

— Благодарю, Ваше Высочество, я сыта, — в этот раз я смогла хорошенько рассмотреть его лицо: прямой нос, широкие скулы, пронзительно-зеленые глаза в обрамлении темных ресниц. Принц не выглядел раздраженным, скорее взволнованным — это немного успокоило меня.

— Вы хотели сообщить некие сведения? — мягко напомнил принц.

— Да, Ваше Высочество, дело в том, что в тот вечер… Я должна уточнить, что не знаю лично ту девушку и не могу назвать ее имя, однако мы с ней столкнулись совершенно случайно. Поскольку я оказалась недалеко от лестницы, по которой она сбежала, то есть поспешно покинула бал… — под пристальным взглядом принца я совсем растерялась и словно позабыла все занятия по риторике. Слова лились неровным потоком. — И когда мы столкнулись… то есть чуть позже, когда она сбежала, я заметила туфельку.

— Туфельку? — удивленно переспросил принц Эдуард.

— Да, она столь необычна, что это точно ее. То есть я видела, как она ее обронила, — с этими словами я достала из сумочки замотанную в шарф находку.

— Вы позволите? — принц осторожно взял этот сверток. Его длинные пальцы ловко развернули накрученные мною слои шарфа, и вот извлеченная туфелька засияла радужными брызгами. — Поразительно! Хрустальная туфелька… вы правы, она может принадлежать только ей. И значит, вы видели ее совсем близко? Большинство свидетелей, которых мы успели опросить, утверждали, что видели ее лишь издалека; даже церемониймейстер затрудняется сказать, как она выглядела.

— Мы говорили не более минуты, Ваше Высочество. Я, как и господин церемониймейстер, не смогу дать точное описание этой красавицы.

— Но все же вы разговаривали с ней, — в глазах принца появилось странное оживление. — Прошу вас, леди Тремейн, вы еще можете мне помочь найти ее. Позвольте отвести вас к Магистру Виларду — придворному колдуну моего отца. Он может поискать след незнакомки с помощью магии, и нужно, чтобы вы побеседовали с ним.

— Король использует магию? — почему-то эта новость меня неприятно удивила.

— Да, чаще всего для слежки за передвижением войск соседей, ну и немного за Председателем Государственного совета — герцог Ратленд довольно скользкий господин, за ним нужен глаз да глаз.

«То есть слежка за соседями и собственными гражданами — вот она, настоящая политика».

Как я могла отказать принцу? Спустя мгновение мы отправились на встречу с придворным колдуном. Спустившись по лестнице, вышли в длинный коридор, точнее — это были смежные комнаты; просто все двери были открыты, и создавалось впечатление, что перед тобой один большой коридор из разноцветных лоскутков.

— Чьи это покои, Ваше Высочество?

— Гостевые, для иностранных послов, часть занимают придворные, когда приезжают по приглашению короля во дворец. Сейчас здесь идет уборка, но такой путь быстрее, к тому же я не хочу привлекать излишнее внимание к вашей персоне.

«Излишнее внимание мне и впрямь было ни к чему».

Принц шел длинным, размашистым шагом, так что мне приходилось чуть ли не бежать за ним. Вскоре мы достигли угловой комнаты и там повернули в открытую дверь, находящуюся справа от нас. Это был выход на очередную лестницу: винтовую, уходящую в темноту. Ноги в легких туфельках заныли от ужасного предчувствия.

— А может, есть другой путь, по которому я могу спуститься, Ваше Высочество?

— Не бойтесь, этот спуск только кажется таким крутым. На самом деле здесь легко спуститься, и это самый быстрый способ выйти к амбулатории магистра Виларда.

«Легкий», как же! Может, в удобных мужских туфлях он легкий, но не с этими каблучками. Как назло, я надела самую неудобную (и, что естественно, самую красивую) свою пару туфель. На ногах они смотрелись прекрасно, но вот идти в них больше сотни метров было настоящей пыткой.

Носили ли вы когда-нибудь туго зашнурованный корсет? Ради эффектного образа сегодня я попросила сестру затянуть корсет потуже, и теперь крутой спуск давал о себе знать. Принц легко перепрыгивал со ступеньки на ступеньку — ни одышки, ни испарины, — я же сползала со скоростью улитки (и с хрипами умирающего медведя). Не прошло и пяти минут, как я споткнулась и чуть не скатилась с лестницы, словно в дурно написанном романе, но принц успел подхватить меня на руки (да, тоже как в дурно написанном романе). У меня перехватило дыхание — это случилось так быстро: р-раз — и я уже в надежных руках принца.

— С-спасибо! Извините за беспокойство, Ваше Высочество, я в порядке, можете меня опустить.

— Вы уверены? — принц внимательно осмотрел мое красное потное лицо (исключительно из-за пробежки в корсете!). — Вы выглядите уставшей.

«Неужели?!»

— Это я должен просить у вас прощения, леди Дризелла. Торопясь, совсем не подумал, каково тут спускаться леди. Может, все-таки спустить вас на руках? Тут осталось совсем немного.

— НЕТ! Уверяю, в этом нет нужды.

— Хорошо, — принц улыбнулся и бережно опустил меня на ноги.

Он не шутил: до конца лестницы было всего два завитка. Мы вышли на тенистую дорожку — башни дворца перекрывали ей все солнце. Недалеко виднелась большая круглая хижина.

— Это амбулатория Виларда. Он ночует там чаще, чем во дворце, хотя у него есть отдельные покои.

Заходить в хижину колдуна было жутко, но при этом и интересно. Я никогда не сталкивалась с кем-то, владеющим магией (хотя матушка была уверена, что Золушка — ведьма). Я представляла себе пыльную комнату с чучелами животных и многочисленными банками со всякой жутью, но реальность оказалась куда прозаичнее.

Когда колдун открыл дверь на стук принца и тот галантно пропустил меня вперед, передо мной предстала стерильно чистая комната с большим столом возле окна. Повсюду лежали книги, было несколько шкафов с закрытыми дверцами, а также полки, на которых и впрямь были банки, но из темного стекла, так что их содержимое оставалось тайной.

— Добрый день! — сам знаменитый колдун внешне очень походил на моего учителя французского: те же кустистые седые брови, небольшие темные глаза, вот только господин Асселино был высоким, тогда как магистр Вилард был ниже меня на голову. — Вы, очевидно, прибыли свидетельствовать о гостье Его Высочества?

— Да, я видела ее на лестнице, мы столкнулись, когда она убегала из потайного сада — она обронила туфельку, и я… принесла ее.

— Замечательно!

— Это поможет найти ее?

— Мне надо изучить материал, вы позволите?

Принц передал туфельку колдуну, тот зачем-то взвесил туфлю в руке. Затем подошел к столу и прочел над ней какое-то заклинание. Ничего не произошло, я невольно ощутила разочарование — мне казалось, что вот-вот откуда-нибудь появится дым и мы услышим, как безликий голос назовет имя обладательницы туфельки. Похоже, принц тоже был разочарован результатом осмотра:

— Ты что-нибудь почувствовал? Или надо больше времени?

— Нет, — колдун провел пальцем по гладкой поверхности удивительной туфельки. — Всего времени мира не хватит, чтобы найти магический след по этой туфельке — это именное колдовство, ваше высочество.

— То есть? — нахмурился принц.

— Это значит, что туфельку создали специально для ее обладательницы, а это, в свою очередь, несет ряд последствий: никто, кроме ее хозяйки, не сможет надеть данную туфельку, даже если кажется, что размер совпадает, а еще у такой магии нет следа, так что найти хозяйку туфли я не в силах.

— И это все? Ты ничем не можешь помочь?

— Почему же! Я сказал, что мы не сможем определить хозяйку по туфельке, но у нас есть нечто более ценное — свидетель, — при этих словах колдун посмотрел на меня.

— Но ее видело полкоролевства и сам принц…

— Я уже пытался поработать с памятью принца, но чувства его высочества мешают переносу образа.

— Ты считаешь, что леди Дризелла может стать донором для портрета? — принц с восторгом посмотрел на меня, отчего по спине сразу побежали мурашки.

— Конечно! Она видела ее достаточно близко — нос к носу, можно сказать, похоже, ближе чем кто-либо на балу, кроме вашего высочества, так что из нее должен получиться прекрасный донор.

— О чем вы говорите? — спокойно спросила я, стараясь не выдать своего желания выбежать из хижины и не останавливаться, пока не окажусь дома.

— О! Не беспокойтесь, это несложная процедура и совсем безболезненная.

— Совсем безболезненная?

— Магистр Вилард может перенести образ из памяти человека на холст, то есть по вашим воспоминаниям у нас будет портрет незнакомки, и это облегчит нам поиски.

— Хорошо, а что для этого требуется?

— Ничего особенного, просто присядьте сюда, в удобное кресло. Вам комфортно?

Мне не было комфортно! Нет, кресло, в которое меня усадил колдун, было вполне мягким, но вот сама ситуация вызывала сильный дискомфорт.

— Да, — пискнула я в ответ: все-таки подвергаться магическому воздействию было боязно.

— Замечательно! Теперь расслабьтесь, закройте глаза. Вернитесь мысленно в вечер бала, в то место, где вы столкнулись с девушкой.

Я почувствовала, как воздух в помещении начал сгущаться, запахло сильно нагретой медью.

— Как она выглядит? Постарайтесь вызвать ее образ максимально четко.

— Она… она очень красивая, настолько, что захватывает дух, ее платье переливается голубым и синим, в золотых волосах искорки, глаза… глаза… у меня кружится голова!

— Это нормально, сосредоточьтесь на ее лице. Вы начали говорить о глазах, какого они цвета?

Но слова колдуна о «норме» меня не успокоили: голова кружилась все сильнее, и при этом я не могла открыть глаза — они словно перестали мне подчиняться. Карусель ярких картинок завертелась передо мной в бешеном темпе: «Все волнами, от нее исходят волны, она искажает мир вокруг, глаза… глаза голубые».

И наступила тьма.

Меня подташнивало… да что уж там, я отчаянно нуждалась в посещении уборной, и немедленно! Голова будто налилась свинцом, где-то вдалеке звучали голоса:

— Ты говорил, что это легко!

— У девушки, похоже, плохая переносимость магии, поэтому ее так скрутило, ничего сейчас минуточку…

В ноздри ударил едкий запах обыкновенного нашатырного спирта. «Как прозаично!», — в который раз подумала я.

Кто-то сильный приподнял меня.

— Вы очнулись? Слава богу, я уже хотел бежать за лекарем. Извините меня, я раньше не слышал о людях с плохой переносимостью магии.

— Это довольно редкое качество, — радостно улыбающийся колдун был первым, что я увидела, окончательно очнувшись от обморока.

— Не получилось? — я искренне расстроилась, заметив холст, на котором проступило лишь пышное голубое платье незнакомки. Столько мороки, и все напрасно — вознаграждения мне теперь не видать.

— Да, портрет сделать не получится, но при погружении в вашу память мне было откровение.

Мы с принцем растерянно переглянулись — похоже, он тоже не знал, что это значит.

— И это откровение гласит, что именно вы, леди Тремейн, расскажете принцу, кто наша таинственная красавица.

— Но я понятия не имею, кто она! — мне стало крайне неловко от того, с какой надеждой принц смотрел на меня. И зачем колдуну понадобилось говорить такие вещи?!

— Я понимаю, но это значит, что вы первая найдете эту женщину. В любом случае, без вас принц не узнает о своей избраннице.

Я хотела объяснить колдуну и принцу, что это полный бред, но силы окончательно покинули меня.

— Вы так побледнели, леди Тремейн, — принц не на шутку взволновался. — Это из-за обморока? Магистр Вилард, что можно сделать? Наверное, все же стоит обратиться к лекарю?

— Да нет, Ваше Высочество, этот упадок сил быстро пройдет после элементарного приема пищи. Дайте юной леди поесть, и бледность как рукой снимет.

При одной мысли о еде мне стало дурно, но Его Высочество не дал мне времени на возражения и умчался во дворец за едой. Я бы возгордилась таким проявлением внимания со стороны королевской особы, но мне было ясно, что принца больше волнует возможность найти свою невесту, нежели мое здоровье.

— Я не могу помочь найти красавицу, ваше предположение абсолютно неверно, уверяю вас, — все, что мне удалось прошептать мастеру Виларду, хотя хотелось кричать.

— Вам это только кажется, миледи, — колдун беспечно махнул рукой. — Найти эту девушку — ваша судьба, так что не переживайте из-за этого.

Принц вернулся довольно скоро с небольшой тарелкой булочек.

— Я приказал принести сюда ваш обед, пока мы ждем слуг, прошу вас, попробуйте эти профитроли с клубничным кремом.

Сказал бы мне кто вчера, что на следующий день принц будет угощать меня любимыми пирожными своей покойной матери, я бы рассмеялась. Не желая оскорбить Его Высочество, я взяла одно из пирожных. Есть не хотелось совершенно, но стоило только первому кусочку оказаться у меня во рту, как по телу пробежала теплая волна. Пирожные были восхитительными! Нежный и одновременно густой крем с ярким вкусом клубники. Тесто, вместо привычного картонного вкуса профитролей, было сливочным и теплым. Уже после первой пироженки мне стало лучше — перестала кружиться голова.

Остальная еда не заставила себя долго ждать — вереница пажей столпилась у входа в лабораторию колдуна. Домик не был предназначен для королевского обеда, мастер Вилард поспешно освободил место на столе, отодвинув несколько склянок и алхимический куб с бурлящей жидкостью внутри. Пожалуй, это была самая странная трапеза за всю мою жизнь: в домике колдуна, рядом с алхимическими приборами и в компании принца.

После продолжительного периода жизни на «готовке» Золушки блюда королевской кухни предстали для меня божественной амброзией. Одних только салатов я насчитала двенадцать! Из основных блюд мне больше всего понравилась говядина под соусом из вяленых оленьих язычков и миндальный молочный рис, который на удивление хорошо сочетался с пулярдой в соусе из можжевеловых ягод. Десерт из груш, фаршированных шоколадно-ореховой начинкой, завершил наш обед.

Принц и колдун почти ничего не ели. Будучи в экстазе от еды, я не сразу ощутила смущение от подобной ситуации, но его высочество так приветливо улыбался, а колдун был погружен в какие-то расчеты, что я сумела восстановить душевное равновесие — к концу обеда я ощущала лишь сонное умиротворение. Да, пусть мне не удалось получить вознаграждение, но эта поездка определенно не была пустой тратой времени!

— Вам лучше? Вы уже не столь бледны.

— Да, Ваше Высочество, со мной все в порядке, спасибо за беспокойство… и за обед. Жаль, что я не смогла помочь вам в вашем поиске более существенно.

— Поможете-поможете, не переживайте об этом, — похоже, магистр Вилард пропустил мимо ушей все мои возражения на сей счет.

— Я провожу вас, — принц Эдуард был более тактичен: он не стал настаивать на моем дальнейшем участии в поиске, хотя, возможно, тоже скептически воспринял «откровение» колдуна. В любом случае Его Высочество любезно проводил меня до кареты (на этот раз мы шли более длинным путем по улице, за что я была благодарна — новый забег по той лестнице я бы не осилила).

Пока мы шли, принц, как и подобает джентльмену, вел со мной светскую беседу о погоде, цветах, что мы видели. В общем, о всяких глупостях, не упоминая ни «откровение» магистра Виларда, ни провал с написанием портрета. Мама была бы мной довольна в этот момент (потому что от всего остального она пришла бы в дикую ярость), я с легкостью находила пустые вежливые фразы для разговора с принцем. Было и волнительно, и грустно одновременно; пожалуй, хоть затея с вознаграждением провалилась, никто не стал бы отрицать, что это было настоящее приключение. Жаль, что не смогу рассказать о нем сестре (она наверняка проболтается подругам).

При расставании принц еще раз поблагодарил меня за приезд:

— Благодарю вас за ваш визит, леди Тремейн, и примите мои искренние извинения за случившееся в амбулатории. Я бы никогда не стал просить вас о подобном, зная, что это грозит обмороком.

— Уверяю вас, обморок печалит меня куда менее, нежели тот факт, что я не смогла помочь Вашему Высочеству в поисках. Надеюсь, вы скоро встретите ту девушку.

И самое странное — я правда желала ему найти ее. Всем сердцем.