Однако мои надежды рухнули, когда я подбежала к машине и обнаружила в ней одного из друзей Ника. Он с удобством разместился на соседнем с водителем сиденье и удивленно уставился на меня, когда я с силой распахнула дверь, готовясь запрыгнуть внутрь. Я застыла — не ожидала, что с нами будет кто-то еще. Мне совершенно не хотелось всю дорогу пялиться на затылок Ника, но я была уже готова смиренно занять место позади, когда Ник слегка подтолкнул своего друга на выход.

— Давай, уступи даме место.

— С чего вдруг? — возмутился Влад.

— Потому что я так сказал, — холодно ответил Ник.

Влад бросил на меня свирепый взгляд, в котором читалось презрение к «очередной» поклоннице Ника, но вслух ничего не сказал. Усаживаясь на заднее сиденье, он что-то пробурчал себе под нос, но слов было не разобрать.

Я заняла место рядом с водителем и обнаружила, что в салоне, кроме Влада, сидит еще один друг Ника — ну конечно, как я сразу не догадалась, что с ним будет его свита. Он же без своих друзей не может и шагу ступить, неудивительно, что он берет их в свои поездки.

Мне уже начало казаться, что воображаемая мной идиллия рассыпается, но тут Ник включил тихую музыку, откинулся на кресло и мягко тронулся в путь. Приятная мелодия, льющаяся из динамиков, словно отделила нас от сидящих сзади парней. Где-то вдалеке слышались их разговоры, но казалось, что нас с Ником это больше не касается. Спустя пару километров создалась полная иллюзия того, что мы путешествуем вдвоем.

— Ты обещала рассказать мне про поступление, — напомнил Ник, когда мы выехали на трассу, и он прибавил скорость до максимума.

— Это ВГИК, — призналась я. От того, как мы неслись, у меня заложило уши. — На актерское. Это так глупо…

— Почему?

— Ну это просто глупая детская мечта. Глупо даже пытаться. Сразу понятно, что меня не возьмут.

Ник оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня снизу вверх, оценивая.

— Ты красивая, — заключил он. — Тебя возьмут. Такие нужны на телике.

Я замолчала, шокированная неожиданным комплиментом. И, прежде чем я нашла, что сказать, Ник продолжил:

— Детские мечты никогда не бывают глупыми. Они самые честные. Их нужно обязательно воплощать в жизнь. Это именно то, чего хочет твое сердце, а не забитый всяким мусором мозг. Я вот как раз именно этим сейчас и занимаюсь. Ты знаешь, кем был мой отец?

Я кивнула. Все в городе знали кем он был — местным авторитетом. И, несмотря на то, что его убили, когда Ник был еще совсем маленьким, легенды о нем слагались до сих пор.

— Я его почти не помню, — признался Ник. — Честно сказать, я не помню его вообще! Но я знаю кем он был, и я знаю, кем хочу стать. Знаю это с самого детства. И иду к этому, не сомневаясь.

Мне вдруг захотелось ответить ему откровенностью на откровенность.

— Моя мама тоже когда-то мечтала стать актрисой, — сказала я после небольшой паузы. — Но у нее появилась я и нарушила все ее планы.

Я занервничала, взялась за сигарету. Открыла окно, но так и не решилась прикурить.

— Она была очень красивой. Она бы точно сделала головокружительную карьеру.

— Так вот ты в кого, — улыбнулся Ник. — Тогда тем более! Уверен, ты сможешь воплотить ее несбывшиеся мечты. Представляешь, как она обрадуется?

— Да… Могу себе представить.

— У вас с ней нормальные отношения?

— Она… — я запнулась. Мне всегда было тяжело говорить про мать, а то, что отчим растрепал про нее всему городу, делало это еще сложнее. — Я не знаю, где она. Она пропала. Исчезла, когда мне было двенадцать лет. Все, что у меня от нее осталось, это кулон, — я положила руку на грудь, прикрыв крохотную подвеску — золотую букву «А». — Спасибо за то, что его вытащил. Серьезно, я тебе очень благодарна!

Ник кивнул, благосклонно принимая благодарность. Несколько секунд он молчал, словно обдумывая что-то, а затем спросил:

— А ты пробовала ее искать?

Я поняла, что Ник никогда не слышал ту историю, так называемую официальную версию ее пропажи, которую распространил отчим, чтобы выставить себя жертвой, а значит с ним можно спокойно говорить обо всем.

— Только в соцсетях, — я пожала плечами. — Мне было двенадцать. Я не знала, что полагается делать в таких ситуациях.

— А в полицию обращались?

Мое лицо исказилось болезненной гримасой.

— Нет. Точнее, да, но… Нахрен ментов.

Ник посмотрел на меня с некой долей уважения.

— А вот это ты в точку.

— Но я не теряю надежды ее найти, — я решила переключить разговор на другую тему. — Вот накоплю денег, заберу брата, мы переедем с ним в Петербург, и я займусь поисками.

— Ты молодец, — Ник одобрительно закивал. — Хорошо придумала! Четкий план.

— И в этот план никак не вписывается эта учеба, даже если я вдруг поступлю… Может быть потом, когда наступят лучшие времена. Поэтому, наверное, зря мы сейчас едем… Не стоило.

— Шутишь? — усмехнулся Ник. — Я рад, что ты едешь со мной!

— Правда?

— Еще бы! Рад, что у нас случился этот разговор, — сказал он, а потом со смехом добавил, кивнув на заднее сиденье: — Я беру с собой этих дурачков, а от них никакой пользы. Я сутками за рулем, а они спят или всякую херню смотрят, и если устали, то даже не пытаются со мной говорить. А если пытаются, то сама понимаешь… От них не стоит ожидать ничего умного. А мне уже ни кофе, ни вещества не помогают, нужно, чтобы кто-то поддержал. Ты вот отличный напарник.

Но я пропустила мимо ушей очередной комплимент, потому что на секунду представила, как Ник, такой вот бесконечно усталый, каким он бывал последнее время, засыпает за рулем в одну из своих поездок, и мне стало не по себе.

— Зачем ты столько ездишь? Что это за работа? — вырвалось у меня. В мои планы не входило лезть ему в душу и что-то там выяснять, но мне показалось, что после обмена откровениями я имею право задавать такие вопросы.

— Перегоняю краденые машины.

Ник ответил неожиданно прямо и честно, как никогда не отвечал даже сестре. Он сказал это с насмешкой, но глаза оставались серьезны. Посмотрел на меня мельком, словно оценивая то, какое впечатление произвели на меня его слова.