Даша частенько ругалась с братом — кажется, они спорили каждый раз, когда оказывались в одном пространстве, и я волей-неволей становилась свидетельницей их ссор. Или, по крайней мере, слушательницей. Утро следующего дня тоже началось не с кофе, а с криков и ругани, доносившихся с кухни.

Я прикрыла голову подушкой, но обрывки эмоционального разговора все равно долетали.

— Тебе что, сложно мне помочь? — возмущался Ник.

— Не заговаривай мне зубы! Во что ты хочешь меня втянуть? — возмущалась в ответ его сестра, и я услышала стук, будто кто-то резко поставил чашку на стол.

Я крепче вжалась в подушку и, к своему удивлению, все-таки уснула.

Когда снова открыла глаза, в квартире было тихо — после криков и ссор это была оглушающая тишина. Решив, что кроме меня в квартире больше никого нет, я, сонная, непричесанная, в одной растянутой старой майке босиком побрела на кухню, надеясь выцепить там ноутбук, который периодически заимствовала у Даши.

Я зашла, протирая глаза, поэтому не сразу заметила Ника за кухонным столом.

Увидев его, застыла с открытым ртом. Хотела сказать что-то, что оправдало бы мое появление в таком виде, потом решила, что сначала нужно поздороваться, но в итоге окончательно смешалась и замерла под его взглядом.

— Ой… Извини… Я не знала, что ты здесь… — наконец выдавила я. Одной рукой пригладила волосы, второй одернула майку, пытаясь прикрыться.

— Я скоро ухожу, — он встал, освобождая мне место. — Проходи, садись.

Он отошел к окну и отвернулся, давая мне пространство. Открыл форточку, закурил.

— Тебе не холодно? — бросил через плечо.

— Нет. Я ноутбук только взять хотела… Мне для учебы. Можно?

Мне было до крайности неловко. Хотелось скрыться в безопасном уединении спальни, может быть, даже закрыться на ключ, потому что мысль о том, что мы совершенно одни в пустой квартире, казалась пугающей. Раньше мы никогда не оставались наедине.

Почему-то я почувствовала себя преступницей, хотя моей вины в нашей встрече не было — я совершенно искренне была убеждена в том, что Ника нет дома, ведь его никогда не было.

Лучше мне взять то, за чем я пришла, и уйти.

— Конечно можно, зачем спрашиваешь? — Ник затянулся, глядя в окно.

Воспользовавшись тем, что Ник стоял ко мне спиной, я позволила себе оглядеть его. Напряженные плечи, напряженная спина, резкие жесты... Я безошибочно считывала язык его тела. Мне казалось, что я физически могу ощущать то, что он чувствует в данный момент. Для этого мне не нужно было быть экстрасенсом — достаточно быть по уши влюбленной.

— Ну это вроде как твой ноутбук, — пробормотала я.

— Общий. Дашка давно уже его юзает.

— Все равно спасибо.

Он небрежно махнул рукой и снова отвернулся к окну.

Мне нужно уйти.

Но вместо этого я отодвинула стул, села, открыла в браузере нужные вкладки. Взгляд то и дело срывался на Ника. Взъерошенные волосы, напряженные плечи… Что-то в его облике заставило меня насторожиться.

— Может, сделать тебе кофе? — предложила я. И тут же, вспомнив утренний скандал, добавила: — Может, тебе помощь какая-то нужна?

Мне до ужаса захотелось быть ему полезной.

— Не. Я уезжаю сейчас, — ответил Ник, но почему-то продолжил стоять.

От сигареты остался огрызок, но что-то удерживало его на месте. Возможно, та же самая сила, которая не давала мне выйти из комнаты.

— Опять уедешь? — я пыталась читать, глаза бегали по строчкам открытого сайта, но мозг отказывался обрабатывать информацию. — Надолго?

Он неопределенно пожал плечами.

— Главное, чтобы не навсегда, — я нервно усмехнулась.

Ник вдавил бычок в импровизированную пепельницу, повернулся ко мне и внимательно оглядел, размышляя о чем-то. Я чувствовала себя глупо из-за того, что осталась, когда должна была уйти, и теперь, под его изучающим взглядом, не могла пошевелиться.

Он сделал шаг, приблизился. Наклонился так, что золотая цепочка, висящая на его шее, почти коснулась моего плеча, и заглянул в монитор. Я почувствовала его тепло, дыхание, запах.

Пальцы на тачпаде дрогнули, и я быстро убрала руку, чтобы он этого не заметил.

— Что это? — он приблизился к монитору, пытаясь прочитать мелкий шрифт. Наши лица оказались в считанных миллиметрах друг от друга, и у меня перехватило дыхание.

— Расписание.

— Чего?

— Экзаменов.

— Каких?

— Разных.

Ник выпрямился и отошел.

— Из тебя каждое слово вытягивать надо? — усмехнулся он.

— Нет… Просто… — когда он снова оказался на безопасном расстоянии, я немного пришла в себя, смогла сделать глоток воздуха. — Я никому не говорила, куда хочу поступать.

— Мне скажешь?

Он задал вопрос, который звучал как утверждение. На его губах заиграла та самая насмешливо-самоуверенная улыбка, которая обезоруживала каждую из его гарема.

— Почему бы и нет, — я пожала плечами нарочито равнодушно. — Теперь можно сказать, раз уж это все равно ничего не значит.

— Почему не значит?

— Потому что это невозможно. Может, попробую через год… Или подожду более подходящего времени. Для этого надо ехать в Москву, а я…

— В Москву? — в его лице появилась заинтересованность.

— Чтобы сдать этот экзамен, да. Все остальное можно дистанционно, но это что-то типа прослушивания.

— Я могу тебя отвезти.

— Ты?

— Ну да. Я все равно в Москву еду. Поехали вместе?

Я растерялась. Перед глазами потемнело: долгие часы в машине. Вдвоем. Он сам предлагает мне это.

Определенно мне нужно ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я уже не сплю. В школе мне слишком часто такое снилось.

— Но… У меня вряд ли что-то получится. Глупо даже пытаться, ездить зря, — сначала я совсем растерялась, но затем ухватилась за первую попавшуюся причину и быстро отыскала взглядом часы. — Да мы уже и не успеем.

— Успеем, — уверенно заявил Ник и тут же перешел от слов к действиям. Он начал собираться: схватил со стола бумажник, ключи от машины, телефон. — Ты еще не знаешь, как быстро я могу ездить.