Когда машина Влада, взвизгнув шинами, уехала, Ник повернулся ко мне, воодушевленный, ликующий, с горящими глазами, полными неприкрытого восхищения. Мы одновременно опустили глаза и посмотрели на то место, где еще недавно хозяйничала его рука — юбка была задрана до белья, кожа на бедре сверкала белизной. Она все еще хранила на себе тепло его ладони.

Я выскочила из машины.

— Хочу проверить, нет ли царапин, — бросила я вышедшему вслед за мной Нику. Я ходила вокруг машины, проводя по ней ладонью, пытаясь в темноте разглядеть стёсы и повреждения.

Вокруг в беспорядке валялись розы, частично раздавленные колесами автомобилей. От растерзанных лепестков поднимался пьянящий, выворачивающий душу аромат. Прямо над нами прогремел мощный раскат грома.

Первый летний дождь застал врасплох. Холодные капли моментально прилипли к коже, но даже они были не в силах погасить огонь внутри.

Ник наблюдал за моими хаотичными движениями. Он не предложил мне вернуться в машину, догадываясь, каким истерическим будет отказ. Дождь усиливался с каждой минутой, превращаясь в поток, который заливал волосы, одежду, машину, все вокруг. Молния разрезала небо.

Я отошла дальше — решила собрать цветы, по крайней мере, те из них, что остались в стороне от колес. Поняла, что хочу забрать их — придумаю, как объяснить это Даше, но ни за что не оставлю здесь. Они слишком прекрасные, а мне слишком хочется оставить себе что-то, что будет напоминать о сегодняшней ночи.

— Мышка, — тихо позвал Ник. — Иди сюда.

Волосы его уже были мокрые, как и одежда, но он так и не отвел от меня взгляд. Я встала, с трудом донесла до машины охапку.

— Я пойду пешком. Здесь недалеко. А под дождем это даже приятно.

— Глупая… Садись в машину.

— Нет.

— Мы на окраине города. Ты пешком не дойдешь.

Я посмотрела на него, изображая несгибаемую решимость.

— Я попробую.

Я видела, что у него в глазах горит не меньшая решимость, и подумала о том, что сейчас он, наверно, будет силой затаскивать меня в машину.

Ник сделал шаг мне навстречу, я приготовилась отбиваться, а он молча схватил меня за шею, почти так же, как во время нашей сумашедшей гонки, когда он буквально мной управлял, и молча притянул к себе. Я не успела опомниться, как оказалась втянута в поцелуй — тот самый, о котором мечтала годами, который мне снился, который я представляла множество раз.

И который в реальности оказался настолько лучше, чем самые смелые мои мечты, что они разом померкли.

Цветы выпали из моих ослабевших рук. Ник прижал меня ближе, я почувствовала, как в мои голые ноги впиваются шипы от упавшего букета, но не отстранилась. Жаркая волна на этот раз прошла сразу через все тело, прошила его словно электрический ток.

С неба на нас падали тонны воды. Его губы выбили землю у меня из-под ног. Нас разделяли только чертовы розы, которые охапкой лежали между нами.

Углубив поцелуй, Ник ослабил хватку, рассчитывая, что теперь-то я уже никуда не денусь, потому что плавлюсь, как мороженое, в его руках. Медленно повел руку вниз. Ладонь скользнула по моему бедру и сжала его с силой.

— Нет! — это было как вспышка, как ослепляющий дальний свет от фар. — Я не могу!

Вырвавшись из объятий, я оттолкнула его.

— Что нет так?

— Нет, не спрашивай, — прошептала я, чувствуя как мое лицо, грудь и шея расцветает красными пятнами. — Ничего не говори, пожалуйста… Я просто не могу… Отвези меня домой!

Меня так трясло и колотило, что слезы, почти незаметные на моем лице из-за дождя, стали ему очевидны. Не задавая вопросов, не пытаясь ничего выяснять, он сел за руль и довез меня до подъезда.

В пути мы молчали, смотрели каждый в свою сторону. Ник сжимал руль, а я сжимала уже изрядно потрепанный мокрый букет. Мы сами были мокрые с головы до ног, разочарованные каждый своим и злые. Он высадил меня возле дома и сразу же уехал прочь.

Я вошла в комнату и кинула огромный букет на кровать, на которой сидела Даша.

— Это Уланс попросил тебе передать.

— Но как он...

Я обессилено упала на кровать вслед за букетом. Все тело болело — бессонная ночь и события последних часов дали о себе знать.

— Он очень извиняется за вашу ссору, не знает, как именно к тебе подойти, поэтому решил передать цветы, — я сочиняла на ходу, не задумываясь.

— Ничего себе! — в голосе Даши прозвучало неподдельное восхищение. — Но всё-таки как он...

— Давай завтра поговорим, хорошо? Я очень устала.

Даша встала с кровати, подняла букет, осторожно провела по нему пальцами.

Я свернулась калачиком под одеялом. Меня трясло. Не от холода — внутри бурлила неуемная энергия. Мне казалось, что кожа всё ещё помнит его пальцы, губы — вкус поцелуя, а сердце — тот ураган эмоций, который пронёсся по мне.

— А как он... А где вы были...? — Даша снова подала голос, но теперь в её тоне мне почудилась что-то новое. Ревность?

Этого мне ещё не хватало!

— Ник с ним поговорил, как ты и хотела, — сообщила я. — Он и букет от него передал.

— Так это ты с Ником встречалась сейчас, да? Не с Улансом? — произнесла девушка с заметным облегчением.

— Ага...

Я тяжело вздохнула. Как теперь сделать так, чтобы Ник убедил Уланса оставить Дашу в покое? То, как мы с Ником сегодня расстались, делало это практически невозможным — с какой стати он будет мне помогать?

Я думала о Нике. О его взгляде, холодном и тяжёлом, словно приговор. Если он согласится, то я буду ему должна, а Ник не из тех, кто прощает долги. Что он потребует взамен? Что заставит меня сделать?

Мысль об этом сжала грудь ледяными тисками.

Я понятия не имела, чего он от меня захочет. Но знала одно: он возьмёт это.

Без жалости. Без права отказаться.