Он кивнул на руль.

— Поехали?

— Я же не умею.

— Просто делай, что я говорю, — сказал он.

Я хмыкнула — как же нравилось Нику раздавать приказы!

Прежде чем тронуться, я хотела пристегнуть ремень, но Ник запретил.

— Только не в моей машине, — он убрал его, нарочно касаясь моей груди. — Сейчас тебе не нужен ограничитель.

Касание было едва ощутимым, мимолетным, но по коже от него пробежал электрический разряд.

— Надо убрать цветы, — напомнила я. На капоте все еще лежала огромная охапка, загораживая обзор. — Только я не смогу их забрать.

— Что это значит?

— Я же живу у вас, забыл? Как я объясню это Даше?

— А зачем ей что-то объяснять? — Ник непонимающе пожал плечами. — Скажи, что это не ее собачье дело. Почему ты боишься того, что она подумает или скажет? Она же тебе не мамаша.

Я промолчала. Если бы все было так просто… У меня не было ни малейшего желания напоминать Нику о том, что я живу у подруги исключительно из ее милости.

— Я не хочу с ней проблем, — сказала я только.

— Хорошо, — нарочито равнодушно бросил Ник. — Пусть они тогда останутся здесь.

— Но…

— Ты езжай, а они сами свалятся. Плевать на них. Если тебе они не нужны, мне не нужны тем более.

Я не послушала его и вышла из машины. В конце концов, возле букета остался мой конверт с деньгами.

Я убрала его в карман, а розы осторожно переложила на пол. Они были без обертки, без ничего, поэтому искололи мне все руки своими острыми шипами.

Потом, медленно набирая скорость, я пересекла бывшую парковку. Пыталась почувствовать машину, стать с ней единым целым, ощутить ее мотор, ее габариты и возможности — все это мне говорил делать Ник, который сидел рядом и мягким, вкрадчивым шепотом все это лил мне в уши. Он говорил о машине, как о моем любовнике, с которым я должна слиться воедино, и, несмотря на то, что речь шла о таких прозаических вещах, как педаль, скорости или сцепление, в его устах это звучало сексуально. Это звучало так, будто он учил меня совсем другому.

Когда он коснулся моего плеча, я вдруг ощутила напряжение, которое исходило от его тела, и это шарахнуло, как молния. Ник только выглядел расслабленным, а внутри от спокойствия его отделяли километры.

— Всё получится. Расслабься, — прошептал Ник. — Ты так напряжена…

«Кто бы говорил» — подумала я про себя. Хотела сказать вслух, но не смогла — его рука снова коснулась моего плеча. Это еще было терпимо — спасала прикрывавшая мою кожу ткань. Но вот он коснулся шеи.

Я вздохнула — и в тишине этот вздох звучал как стон, как поощрение. И он продолжил — сжал мою шею сзади.

Его дыхание, его голос, его тепло совсем рядом... Мне казалось, что вот сейчас он прикоснется к моей шее, потом на ней сомкнутся зубы, делая мне больно, и мне хотелось этой боли, я жаждала ее.

Это странное желание и стало для меня новой энергией. Я вела более уверенно, реагировала на команды быстрее. Кажется, я действительно стала единым целым, но только не с машиной, а с ним.

— Ты отлично справляешься, — сказал Ник, и я отметила в его голосе незнакомую хрипотцу. — Ты правда никогда раньше не ездила?

— Нет, — ответила я, пытаясь приглушить в себе вспышки радости. Пора приучать себя не реагировать каждый раз на его похвалу, как получивший свое лакомство дрессированный щеночек.

— Теперь попробуем кое-что поинтереснее, — с этими словами он резко выкрутил руль. Машина на полной скорости вошла в поворот, заскользила.

— Держи контроль! — приказал мне Ник.

Я просто вцепилась в руль. Нас немного занесло, но все-таки машина выпрямилась, и в этот момент Ник крутанул руль в противоположную сторону.

Теперь я действительно хорошо чувствовала и машину, и Ника, который прижимался ко мне. Теперь, когда мы в шаге от опасности, от неконтролируемого заноса или еще чего-то ужасного, ему позволено гладить меня по плечам, успокаивая, или сжимать пальцы на шее, контролируя меня.

Машина крутится вокруг своей оси, мир кружится вокруг нас, осыпается цветными осколками, как в детской игрушке — калейдоскопе.

Остановившись, мы смотрим друг на друга, ошеломленные. Словно мы только что вместе укротили огромное и очень опасное животное.

Неожиданно перед нами загорелся дальний свет от фар. Напротив припарковалась машина и несколько раз мигнула, ослепляя.

— Теперь небольшое соревнование, — объявил Ник, натянуто улыбаясь. Он, видимо, тоже не ждал гостей.

Приглядевшись, я убедилась, что это машина, на которой я приехала. За рулем, очевидно, Влад. Зачем ему нужно было нас прерывать?

— Готова, — тихо произнес Ник. Это не вопрос, интонация утвердительная.

Я кивнула и сжала руль. Мои глаза светятся азартом. Пульс мгновенно взлетел вверх.

Машины встали рядом, на импровизированной стартовой линии. Звук моторов заполнил пространство. Ник предупредил, что я должна стартовать по его сигналу.

Я не успела спросить, какого сигнала мне нужно ждать, потому что Ник опустил свою руку мне на колено. В этот момент мотор взвыл, и наша машина вырвалась вперед. По довольному смеху Ника я поняла, что это и был сигнал, и я сделала все правильно.

Две машины мчатся по пустой дороге, нос к носу, не уступая. Никто из нас не может вырваться вперед.

В какой-то момент я заметила, что машина Влада начала меня прижимать, и испуганно крутанула руль в сторону. Мне кажется, что вот-вот я услышу мерзкий звук скрежета металла, и эта великолепная машина будет испорчена.

— Что он делает? — выкрикнула я. — Это же даже не твоя тачка!

Я чувствую, что что-то не так, что-то явно вышло из-под контроля.

— Просто прибавь скорость, — спокойно командует Ник, но в голосе у него звучат тревожные нотки.

Он ведет руку вверх по моему бедру.

В этот момент все происходящее перестает меня волновать. Ладонь Ника скользит вверх и не встречает сопротивления. Неудивительно, ведь я не могу оторвать руку от руля, чтобы ударить его за наглость. И вот я уже чувствую его пальцы на внутренней стороне бедра, и это срывает крышу нам обоим.