Лика

Это была фиктивная регистрация во всех смыслах. Хотя почему во всех — организаторы постарались искренне, на совесть. Влюбленная пара точно оценила бы красоту, что царила на этой поляне.

В центре была установлена арка, обвязанная белыми и нежно-розовыми тканями, которые плавно развевались на ветру. Сама арка была украшена живыми цветами: пионами разных цветов, полевыми ромашками, создавая гармоничное сочетание пастельных оттенков с яркими вкраплениями. И что совсем было божественно — нежный цветочный аромат смешивался с запахом хвои, наполняя пространство свежестью. Пока Егор потратил лишние минут десять, чтобы перекинуться, наверное, важной информацией с местной охраной, фотограф заставлял меня позировать возле арки, возле деревьев. Платоша, как он представил сам себя, несмотря на лето, был в смешной легкой шапке, и без конца болтал.

«Не люблю, когда мужчина болтает попусту» проворчал Алекс, когда Платоша попросил его отойти и не мешать. Впрочем, Алекса можно было понять: между собой мы трое общались чаще на английском, а посторонние, естественно, не все могли и должны были под него подстраиваться. Платон действительно болтал много лишнего. Задавал бесконечные вопросы.

Какие цветы я люблю?

Нравится ли мне это место?

Куда мы поедем после того, как официально зарегистрируем наш союз?

Почему наша свадебная ночь пройдет дома, а не где-нибудь на Мальдивах?

Как мы познакомились с без пяти минут мужем?

Отвечала я уже на автомате и, как ни странно, это помогло расслабиться.

Наконец, Егор вернулся.

— Всё в порядке? — спросила я, почему-то с трудом разлепляя губы.

— Да, ребятам показалось, что на территории есть посторонний, ложная тревога. Церемония начнется через пять минут.

Как полагается, Егор взял меня за руку. Ладонь, несмотря на то, что мы были на свежем воздухе, мгновенно вспотела. Я постаралась как можно мягче выдернуть её, вытерла о платье и тогда позволила Егору крепко ухватить за ладонь. Аромат кружил голову, красота создавала иллюзию праздника, радости, любви.

Впрочем, почему, иллюзию? Сколько суток прошло с тех пор, как я сидела в подвале Новикова и боялась слова лишнего сказать, чтобы меня не лишили двух картофелин на ужин? Сколько суток прошло с тех пор, как Новиков щедро раздаривал мне пощёчины, обвиняя в смерти Никиты?

Воспоминания омерзительной дрожью прокатились вниз по позвоночнику, картины недавнего прошлого ярко предстали перед глазами, из-за чего колени неожиданно подкосились. К счастью, Егор среагировал мгновенно: крепче схватил за локоть и прижал к себе.

— Всё в порядке?

— Да, да, — послушно закивала я головой.

Недоверчивый взгляд опалил огнём, но регистратор уже начала свою речь. Ухоженная женщина с хорошо поставленным голосом увещевала, уверяла, что «брак — это не просто юридическая формальность; это союз двух сердец, который основан на доверии, уважении и взаимопонимании. Вы выбрали друг друга среди множества людей, и это уже само по себе является чудом. Ваша любовь — это тот свет, который будет освещать ваш путь в жизни. Сегодня вы обещаете друг другу быть рядом в радости и горести, поддерживать друг друга в трудные времена и делиться счастливыми моментами. Эти клятвы — основа вашего будущего. Они будут напоминать вам о том, как важно заботиться друг о друге, ценить каждый миг совместной жизни».

Ни слова лжи. Всё правда и правильно. Мы сами превратили эти слова в фальшивку. Хотя об этом я сейчас думала меньше всего. Мне нравилось слушать женщину-регистратора. Кажется, я даже замечталась, что когда-нибудь наступит такой момент, что я буду слушать эти слова как важное напутствие перед серьёзным шагом, в ожидании, что сейчас моя жизнь разделится на до и после, в уверенности, что рядом стоит мой любимый человек. Проницательный взгляд Егора мешал слишком уж углубляться в мечты, и я старательно стерла с лица улыбку-предвкушение.

Наши фальшивые подписи, фальшивый обмен кольцами позади, теперь звучат заключительные слова:

— Итак, Егор и Лика, от имени нашего ЗАГСа я с радостью объявляю вас мужем и женой! Пусть ваша жизнь будет наполнена счастьем, пониманием и светлой любовью. Поздравляю вас!

Я понимала, что за этим должен последовать поцелуй и как-то даже боялась этого момента. Я знала, как целуется горячий Егор, Егор, который доволен тобой, которому ты нравишься, а что ожидать от сегодняшнего — не представляла. Поэтому после слов «Жених, можете поцеловать невесту» с каким-то трепетным страхом закусила нижнюю губу.

Я не умею читать по глазам. Точнее на интуитивном уровне именно смотря в глаза человека можно понять, что он хочет, как он поступит в следующую секунду.

С Егором было иначе. В его глазах плескался какой-то неведомый мне коктейль, я не знала, как эта смесь действует на мужчину. Или знала? Нет, конечно, не знала. Поэтому его палец на моих губах, который осторожно освободил нижнюю губу из-под моих зубов стал требовательной неожиданностью. Неожиданно и требовательно. Или это было нежно? Я никогда не смогу понять мужчин вообще или это Егор только такой… такой другой, непредсказуемый?

Все-таки это было не нежно, тем более вслед за этим он набросился на губы грубо, причиняя лёгкую боль, подчиняя себе. Набросился так, что в первое мгновение хотелось крикнуть «Пусти» и убежать, а потом как-то резко пришло понимание, что именно такой поцелуй и дарит успокоение.

А потом были объятия и цветы. Организаторы никак не показали, что их как-то смущает малочисленность наших гостей: никого, кроме Алекса и Тимура — лучшего друга Егора. Мне и в голову не пришло пригласить хотя бы Мишу и Марию.

Шустрый Тимур не давал почувствовать мне себя какой-то обделенной и одинокой во время этой странной церемонии, завалил цветами и комплиментами, одним собой заменил кучу гостей. Даже во время мини-фуршета я ни на минуту не чувствовала себя одинокой, тем более фотограф, правда, не тот, со смешной шапочкой, а деловой и уже в возрасте постоянно просил нас позировать. А ещё всех нас удивил Алекс, и я даже не знаю, по-хорошему или по-плохому:

— Дорогие Егор и Лика! Вы оба знаете, что Лику я бы абы кому не доверил. Мы с Ликой, — тут Алекс немного запнулся, — дружим довольно давно. Я знаю и понимаю её. Пусть это будет звучать слишком самоуверенно, но знаю, кажется и то, что ей надо, кто ей нужен. Думаю, её отец не ошибся, в тебе, Егор. Ты сможешь защитить девочку. Только защищая от врагов, пожалуйста, ненароком не обижай саму Лику. Она как закаленное стекло: кажется хрупкой, но и сама не знает, сколько в ней силы и прочности. Я думаю, жизнь уже достаточно закалила, пора ее нежить. Надеюсь, когда-нибудь Лика сможет тебе открыться. И позвольте мне сегодня довериться своей интуиции и подарить вам то, что молодожёнам более всего нужно. Номер люкс в отеле «Твой Эдем». Шагайте в свой рай!

Я знаю, что Егору не нравится, когда Алекс показывает какую-то близость ко мне. Но тут я бросилась к Алексу. Вот по каким делам он уходил, пока я выбирала платье и белье! Мне было жизненно необходимо его обнять. Он был лучшим! Никто никогда меня не понимал так, как Алекс! Никто не носился со мной, так как Алекс! Это он спас меня сначала от пьяного Криса, а потом — от самой себя. Это он бросил всё и приехал в чужую страну, в никуда просто потому, что я позвала. Если б я могла отплатить Алексу хоть каким-то добром! Церемония и так затронула какие-то струны души, а тут как прорвало. Я стояла, поливая слезами рубашку Алекса. Наверное, это было некрасиво по отношению к Егору, потому что Алекс наконец произнес:

— Егор, ты успокоишь свою жену?

И доплакивала свои эмоции я уже на груди Егора. Потом всё же мужчины отошли, и, пока я подкреплялась канапе и пирожными о чём-то разговаривали.

— Мы поедем в отель, а ты, ты куда, Алекс? — спросила я, наконец, подойдя к ним.

— Где вы оставляете запасные ключи, я знаю, машина есть, географическим кретинизмом вроде не страдаю. А пока мы с Тимуром еще продолжим пировать, если вы не против.

Часы показывали полдень. Жаркое солнце взрывало своими лучами полумрак леса, который обрамлял эту чудесную поляну.

— Поехали? — то ли спросил, то ли сообщил Егор.

— Да, — согласилась я, просто не знала, что сказать. Сегодняшний день вымотал вконец. После слов и подарка Алекса я ощутила нечто вроде катарсиса, вместе со слезами ушло напряжение и сейчас мне хотелось лежать на мягкой кровати либо в ванне, и второе было предпочтительнее, потому что в охотничей избушке о ней можно было только мечтать.