Первое, что меня интересует, к торговле прямого отношения не имеет. Пока в двенадцатый мир ходят только коронные группы и частным исследователям даже приближаться к новому направлению не дадут. Тогда самый первый вопрос: откуда на столе Даллосов взялись эти бумаги и, что гораздо любопытнее, три кристалла памяти?

Я перечитываю опись. После названия, номера дела и отметки о доступе идут две колонки, на которые я почти не обратил внимания в первый просмотр: «Источник» и «Основание поступления».

Ответ находится быстро. Слова «экспедиция Короны» ещё не означают, что люди, снаряжение и все сведения вокруг экспедиций принадлежат государству. У Даллосов есть четыре лицензированные исследовательские бригады и постоянное место при Лонбрайджской Арке. В двенадцатый мир их пока не пускают, зато владельцам таких отрядов уже разослали технические и санитарные материалы по новым направлениям: допустимую массу переноса, описание обнаруженных угроз и перечни обязательного снаряжения.

На щедрость это не похоже. Думаю, как только проход станет достаточно устойчивым, Короне понадобятся чужие люди и чужие вложения. Чем раньше Дома подготовят бригады, тем больше с них можно будет взять за право пройти в числе первых. Государство заранее готовит покупателей для товара, цену которого пока не объявило.

Следующая часть бумаг пришла вместе с заказами. Корона редко выращивает лекарства, почти не занимается транспортными артефактами и не страхует каждую экспедицию самостоятельно. Этим занимаются частные предприятия, и в некоторых из них Даллосы владеют долями. Вместе с государственными заказами они получают расчёты нагрузки, условия эксплуатации и обоснование расходов. Отдельно такие листы почти ничего не сообщают, но если же положить рядом заказ на защитные подвески, смету карантинного корпуса и срочную заявку на дополнительные маяки для закрепителей, можно многое понять.

Третий канал ещё проще. Представитель Даллосов в Арочном квартале собирает всё, что разрешено собирать: журналы открытых проходов, решения комиссии, списки заказов, реестры доставленных грузов. Государственных тайн в его донесениях нет, но и по этим хлебным крошкам можно кое-что узнать. Кто заказал триста комплектов ограничивающих браслетов? Почему карантинный корпус внезапно потребовал дополнительные кровати? Зачем в следующую смету включили переводчиков?

Так объясняется большая часть собранных сведений, но не все. Возле нескольких позиций вместо учреждения или предприятия стоит сухое «частное поступление». Ни имени, ни должности, ни даже способа передачи. Только номер, дата внесения в архив и помета о проверке подлинности. Отец собирает сведения не только там, где ему официально разрешено их брать.

Я придвигаю футляр с кристаллами, открываю шкатулку и нахожу в описи соответствующие строки. Светло-зелёный (разведка) передала исследовательская комиссия: обезличенная учебная запись для подготовки будущих групп. Дымчато-синий (наблюдение за поселением) поступил от страхового общества, разбиравшего требования семей погибших. Формально Даллосы получили его для оценки рисков, хотя страховщику для расчёта выплат едва ли требовалось показывать заказчику всё увиденное участником.

Напротив тёмного кристалла с красноватой жилой (те самые потери) написано лишь: «Частное поступление. Подлинность подтверждена». Даты передачи нет, имя источника отсутствует.

Я помечаю строку на черновике и не трогаю её дальше.

Главное ясно и без догадок. Почти всё собранное получено законно, но намеренно обезличено: очищено от имён, точных мест, политических выводов и судьб захваченных людей. Остальное Эдвин достраивает по кускам — через свои бригады, предприятия, представителя в Арочном квартале, страховщиков и по меньшей мере одного человека внутри коронной системы (тот самый кристалл с «контактом и потерями»).

Я кладу рядом лист с вопросами отца и позволяю Анализу развернуться шире. Разные почерки отделяются друг от друга, повторяющиеся номера начинают цепляться за приложения, даты открытий — за расходные ведомости, названия препаратов — за карантинные предписания.

Сначала работа идёт вполне неплохо. Каждый новый лист находит своё место, а беспорядок на столе кажется всего лишь задачей, которую я ещё не успел решить.

Ошибка обнаруживается не сразу. Я хочу одновременно установить устойчивость проходов, цену экспедиции, необходимый состав, торговые перспективы, главные риски и перечень будущих запросов. Для навыка всё это части одной картины. Он честно показывает связь каждой бумаги с каждой темой и почти ничего не отбрасывает. В результате вместо ответа получается сеть, где любая нитка тянет за собой ещё три. У меня просто физически не получается разобраться.

Когда часы на каминной полке отбивают час, передо мной лежат пять исписанных листов. Записей много, но ясности мало. Я знаю, в каком отчёте упомянут запасной целитель, помню, сколько маяков взяли во второй выход, и могу проследить судьбу каждого из шести транспортных ящиков. Только ни на один вопрос Эдвина всё ещё не способен ответить.

Полезные факты среди записей всё-таки есть. Двенадцатое направление обнаружили около одиннадцати недель назад. За это время Лонбрайджская Арка зарегистрировала девятнадцать сопряжений, но пригодными для отправки людей признали только восемь. Остальные держались слишком недолго или были слишком нестабильны и не позволили бы установить обратный маяк.

Корона провела шесть подтверждённых выходов. Один был техническим: через Арку отправили измерительные приборы и малого голема. В пяти других участвовали люди, но полные отчёты на моём столе есть лишь по трём. О двух остальных Даллосы почти ничего не знают.

Предсказывать новое сопряжение с двенадцатым миром пока не умеют. Между пригодными окнами проходит то несколько часов, то целые дни. Этого достаточно, чтобы отбросить разговоры о регулярных караванах. Можно собрать людей, уложить груз и держать лошадей у ворот, но назначить точную дату отправки нельзя.

Ещё хуже ведёт себя точка выхода. Коронные группы оказывались как минимум в четырёх разных местах. Местные карты не расшифрованы, земных координат выходов нет, а наблюдений с высоты пока никто не проводил. Неизвестно даже, принадлежат ли эти районы одной стране, соседним государствам или разным частям планеты. Договорённость, достигнутая в одном государстве, может оказаться бесполезной, если следующее окно откроется за несколько тысяч километров от него.

Частные экспедиции пока запрещены, зато в трёх документах встречается одинаковая формулировка: «привлечение сторонних сил на последующем этапе». Значит, Корона действительно собирается впустить Дома. Не из любви к свободной торговле, конечно. Сначала государство возьмёт на себя самые неизвестные риски, затем допустит частников на собственных условиях и заставит их оплатить дальнейшее освоение.

С расходами картина расползается окончательно. Один выход стоит три тысячи четыреста золотых. Другой, почти такой же по продолжительности и числу людей, обходится в девять тысяч восемьсот. В третьей ведомости напротив итоговой строки стоит семнадцать тысяч сто. Все листы подписаны, проверены и не противоречат собственным приложениям. Если просто выбрать среднее, получится очень аккуратная бессмыслица, так что нужно разбираться.

С людьми происходит то же самое. В отчётах численность групп колеблется от девяти до четырнадцати человек, но одни составители считают только тех, кто перешёл Арку, другие добавляют резерв, операторов с этой стороны, карантинную команду и аналитиков. Слово «экспедиция» каждый использует по-своему.

На вопрос о пяти главных пробелах Анализ отвечает щедро: я насчитываю почти два десятка обстоятельств, каждое из которых способно погубить предприятие: нестабильный проход, неизвестные государства, отсутствие понимания языков, местные болезни, чужое оружие, коронные запреты, невозможность вернуться в ту же точку, непонятные законы и неизвестные деньги.

Навык не обманул меня и не подсунул удобного ответа. Я сам задал вопрос так, что любой ответ неизбежно оказался бы поверхностным. За час уходит три единицы Фокуса, а обещанная отцу записка еще не подготовлена. Зато теперь я знаю, как не следует работать: архив надо разбирать не по папкам и не весь сразу.

Я возвращаю к себе первый лист с заголовком «Известные факты, выводы и пробелы».

До сих пор под тремя графами стояли лишь случайные пометы; теперь появляется хотя бы каркас. В графу «Факты» я заношу все известные важные факты о выходах. В графе «Выводы» пока только две строки: регулярная торговля пока невозможна, а допуск частных бригад готовится, но дату будет определять Корона. Графа с пробелами выходит длиннее: непредсказуемость прохода, языки, местные государства, тарифы Короны по пользованию Аркой. Это ещё не записка, зато теперь видно, какие вопросы можно разбирать отдельно.

Я отодвигаю первые черновики. На самом верхнем из них заметки уже пересекаются, так густо они написаны.

Начать проще всего с денег. Почему такой разбег в суммах? Семнадцать тысяч за один выход выглядят чудовищно! Если столько приходится отдавать всякий раз, экспедиция должна возвращаться с золотым идолом под мышкой, иначе предприятие Вейров и Даллосов быстро утратит смысл.

Я раскрываю приложения к самой большой ведомости и на этот раз ищу через навык ответ на вопрос: на что ушли деньги?

Понимание появляется почти сразу. Три тысячи четыреста золотых — прямые расходы экспедиции: жалованье и опасная надбавка, питание, лекарства, карантин после возвращения, доставка снаряжения к Арке и израсходованные маяки закрепителя. Эти деньги назад не вернутся, даже если группа проведёт на той стороне всего час.

Девять тысяч восемьсот — цена первого выхода вместе с подготовкой. К прямым расходам добавлены настройка маяков, защитные артефакты, особые контейнеры, предварительные обследования и работа операторов Арки. Однако большая часть купленного не исчезает после возвращения. Целый маяк, пустой контейнер и неповреждённая защита пригодятся снова, в следующую ведомость их полная стоимость уже не попадёт.

Теперь понятно, почему командир в том кристалле с мертвым миром был против установки дополнительного маяка — когда каждый стоит тысячи золотых, ты трижды подумаешь: может, есть способ справиться без него?

Семнадцать тысяч сто — вообще не расход, а объём средств, зарезервированных перед отправкой. Сверх цены подготовки Корона отложила деньги на спасательную операцию (интересно, как они найдут своих людей на громадной Земле?), лечение тяжёло раненых, выплаты семьям погибших и замену дорогого оборудования. После благополучного возвращения часть резерва освобождают.

Три ведомости наконец становятся понятнее. Для первого выхода действительно нужно собрать около семнадцати тысяч. Безвозвратно уйдёт примерно десять. Повторный выход той же подготовленной группы обойдётся дешевле (если все люди вернутся, а оборудование не останется в другом мире).

Точную цену будущей экспедиции Даллосов и Вейров эти ведомости не дают. Корона смешивает стоимость уже имевшегося имущества, внутренние перечисления между учреждениями и реальные выплаты подрядчикам. У Домов условия тоже будут другими. Даллосам не нужно нанимать исследовательскую бригаду — четыре уже существуют. У Вейров есть склады, транспорт и связи со страховщиками. Это изрядно уменьшит прямые расходы.

Но есть и нюанс. Если одна из наших бригад будет сидеть у Лонбриджской Арки пару недель в ожидании стабильного портала, она не уходит в другие миры и не зарабатывает там. Эдвин обязательно посчитает упущенную прибыль, даже если коронный счёт ни разу её не упоминает. Людей, грузы и оборудование придется держать готовыми неделями.

Значит, что? Значит, лучше дождаться, пока проходы станут стабильными и предсказуемыми.

Идем дальше. Я сказал Эдвину, что сперва нам нужно установить контакт с государствами по ту сторону Арки. Значит, разведывательная группа может вообще ничего не продать. Её добычей станут карты, образцы товаров, сведения о местных порядках и люди, которые согласятся на вторую встречу. Это расходы, это выход без товара, но если не будет этого выхода, не будет ни списков товаров, ни договоров, ни следующих рейсов.

Да, один рейс может вернуться без прибыли и всё же оказаться удачным, если привезёт исключительное соглашение или сведения, которые снизят цену следующих выходов. Но и постоянно менять золото на интересные рассказы Эдвин не позволит. Серия экспедиций должна покрыть закупку товаров, прямые расходы, содержание людей между окнами, неудачные сборы, потери и принести прибыль обоим Домам.

Для надёжного расчёта не хватает двух величин. Мне нужна настоящая ведомость одной из бригад Даллосов: цена обычного месяца работы, стандартного выхода и недели ожидания. Ещё нужен будущий тариф Короны за частное использование окна двенадцатого направления. Его либо пока не установили, либо он лежит среди закрытых материалов. Анализ не создаст отсутствующих чисел на пустом месте.

Вот уже конкретный запрос, который не стыдно отнести отцу. Я перечёркиваю первые записи, делю расходы на подготовку, сам выход, пользование Аркой и неприкосновенный резерв, после чего продолжаю работу.

Косая полоса света успевает переползти с края стола на закрытый футляр с кристаллами. На исправления написанного уходит еще четверть часа, но суммы наконец встают на места. Разовая подготовка направления потребует от трёх до четырёх с половиной тысяч золотых. Непосредственные расходы выхода составят от трёх тысяч двухсот до четырёх тысяч ста. За право использовать Арку придётся отдать предположительно от тысячи двухсот до двух тысяч (зависит от жадности Короны), а спасательный резерв должен составлять ещё пять-семь тысяч.

Последняя сумма не потратится при благополучном возвращении группы, но без неё разумный человек группу и не отправит. Поэтому совместной конторе понадобится иметь в распоряжении примерно тринадцать-восемнадцать тысяч золотых. Реально первый выход поглотит около семи с половиной — десяти с половиной тысяч. Следующий, если не придётся заново покупать оборудование, обойдётся ориентировочно в четыре с половиной — шесть тысяч без учёта закупочной цены груза и содержания бригады во время ожидания.

Самая ненадёжная строка — плата за Арку. Я вывел её из тарифов других направлений с поправкой на редкость и нестабильность прохода. Корона может назначить вдвое больше или, наоборот, снизить цену ради быстрого привлечения частных групп. Поэтому рядом с числом появляется жирный знак вопроса.

Один вопрос отца закрыт настолько, насколько позволяют бумаги. Теперь можно заняться составом группы.

Здесь я начинаю не с готовых списков Короны, а с задач, без которых первый мирный выход закончится слишком быстро: пройти, удержать путь назад, увидеть угрозу, пережить ранение, объясниться с местными и понять, что именно они предлагают.

После расчетов я подвожу итог: через Арку стоит отправить одиннадцать человек. Командир или Тактик будет отвечать за решения, Закрепитель — за обратный путь, Проводник и Наблюдатель — за маршрут и разведку, Целитель — за безопасность людей. Трёх бойцов (классы не очень важны) будет достаточно для охраны этой группы. Завершают состав Переводчик, торговый поверенный и мастер, способный оценить земную технику.

Ещё четверо останутся в Эваларме: запасной закрепитель, целитель, два бойца. Их не включат в перечень перешедших, зато им придётся вытаскивать группу, если окно начнёт рушиться. Получается пятнадцать человек на один выход, хотя Арку перейдут одиннадцать.

Даллосы способны дать почти весь костяк. Вейры возьмут на себя снабжение и торгового поверенного. Переводчика придётся готовить совместно (язык, язык, где взять человека, владеющего земным языком⁈), а технического специалиста, вероятно, искать у Беллоров или среди коронных мастеров.

Я ставлю точку и разминаю пальцы. Сводный лист заполнен лишь поверхностно, но уже не похож на красивый заголовок над пустой страницей: слева записано то, что можно доказать, посередине — решения, которые из этого следуют, справа — причины пока не отправлять людей за Арку.

Можно продолжить расчёты, разобрать происхождение частного кристалла или составить полный перечень пробелов… но рука сама тянется к деревянному футляру. Расходы и состав экспедиции интересовали меня по-настоящему, но всё это время рядом лежал предмет, способный показать мне старую-добрую Землю.

Мне хочется услышать нормальную человеческую речь, прочитать вывеску, увидеть машины и дома. Ещё сильнее хочется найти доказательство, что первая известная встреча не говорит за весь Эваларм. Что хотя бы одна группа вошла в деревню и не начала вязать людей. Что выражение «доставленные носители языка» описывает поступок конкретных мерзавцев, а не единственный здешний способ знакомиться с новым миром.

Я беру ключ со столика у двери и поворачиваю его в замке. Я помню о сказанном библиотекарем правиле — при просмотре кристалла он должен присутствовать, но хочется посмотреть кристаллы самостоятельно, без него. Чтобы не держать лицо, как при просмотре выданного Хорном кристалла, а прикоснуться к Земле без свидетелей. Может, даже родину увидеть, если одна из групп попадет в Россию. А даже если отец узнает о том, что я нарушил установленный порядок и просмотрел кристалл без библиотекаря, вряд ли он мне что-то скажет. Не такое уж и сильное это нарушение, думаю.

Пододвигаю к себе открытую шкатулку. Три кристалла лежат в тёмном бархате, и при свете окна разница между ними заметна особенно хорошо. Светло-зелёный почти прозрачен. На серебряной пластинке под ним выгравировано: «Направление XII. Выход второй. Разведка. Возвращение штатное». Это официальная коронная копия; о встречах с местными на этикетке нет ни слова.

Дымчато-синий кажется холодным даже на вид. Его запись относится к четвёртому выходу и наблюдению за крупным поселением без прямого контакта. Здесь я почти наверняка увижу земной город, транспорт, одежду и, если повезёт, вывески.

Последний кристалл настолько тёмный, что красная жила внутри напоминает застывшую каплю крови. «Направление XII. Выход седьмой. Контакт. Потери». Номер не сходится с шестью подтверждёнными экспедициями. Возможно, технический выход считали отдельно, возможно, один отчёт исключили из открытой хронологии, а возможно, частная запись знает о событии, которого официально и не было.

Я перевожу взгляд с одного кристалла на другой. Безопасный выход, сведения о поселениях или еще один контакт?

Впрочем, зачем выбирать, если можно просмотреть все кристаллы? И начну я, пожалуй, по порядку.

До сих пор я сидел на обычном рабочем стуле — добротном, с высокой прямой спинкой, удобном для работы за столом, но не слишком подходящем для погружения в чужую память.

В этой же читальной комнате стоят два кресла. Я выбираю ближайшее: глубокое, обитое тёмно-зелёной тканью, с невысокими подлокотниками. Передвигаю его чуть ближе к столу, устраиваюсь, несколько раз меняю положение и в конце концов подкладываю под поясницу небольшую подушку.

В комнате тихо. За запертой дверью никто не ходит, из коридора не доносится даже шороха. Только часы на каминной полке мерно отмеряют секунды.

Я тянусь к шкатулке и беру светло-зелёный кристалл и откидываюсь на спинку кресла.

Хочется увидеть что-нибудь до смешного обыденное. Асфальт с белой разметкой. Светофор. Провода над улицей. Автобусную остановку с выцветшим расписанием. Услышать шум двигателя, сигнал машины, обрывок разговора, в котором никто не обращается к собеседнику «господин».

Даже реклама, прежде вызывавшая только раздражение, сейчас показалась бы почти родной. Яркая вывеска магазина, привычная цена на бензин в сто двадцать рублей за литр. Кофейный автомат, который льет коричневую жидкость в бумажный стаканчик. Человек, идущий по улице и уткнувшийся в телефон.

Только бы всё прошло нормально.

Не идеально. Не нужно торжественных речей, великих открытий и договора между мирами. Пусть не будет связанных «носителей языка», трупов у дороги. Осторожность, непонимание, даже испуг — подойдет что угодно, лишь бы обе стороны разошлись живыми.

Закрываю глаза.

— Начало.

И новое начало тут:

https://author.today/reader/649571/6215131