На какое-то время в зале установилась полная тишина. Кремер смотрела на Головастую, у которой на самом деле было какое-то сложное индийское имя. Сама та пялилась на меня. Тогда как я переваривал информацию. Никакого веского резона лгать у неё сейчас не имелось. Девушка была в плену и по её собственным словам, готовилась к смерти.

Однако это только в том случае, если принять её эмоции и слова на веру. Стоило предположить, что она в курсе моей способности и умеет ловко притворяться, как вся картина переворачивалась с ног на голову.

— Не веришь, да? Я тоже подумала, что это всё ерунда. Ты ведь не мог победить меня. Но…

Прежде чем я успел продемонстрировать реакцию, с другой стороны заговорила Кремер.

— И твои сны всегда сбываются? Без всяких исключений?

Индианка с изувеченной головой машинально попыталась повернуться и зашипела от боли.

— Когда как. Но этот я видела чётко. Пережить его будет сложно. Очень сложно.

Если бы не Защитник, который оставил записку Пак Джин Хо, а сам скрылся в тумане, я бы подумал, что девушка вводит нас в заблуждение. Но теперь… Вся её способность была завязана на сны. И если один Защитник мог видеть будущее, почему бы ей тоже не оказаться на это способной.

Тем более, Головастая была той, кто получила свои возможности ещё до падения Столбов. Что делало её в каком-то роде уникальной даже среди Угроз.

— Кто меня убьёт?

Простой вопрос, на который я рассчитывал получить не менее простой ответ. Но пленница замолкла. Потом вдруг открыла рот, издавая тонкие булькающие звуки. Я не сразу понял, что она снова смеётся.

— Было бы забавно сказать, что она.

Глаза косят, указывая в сторону Йоханны. Сама изувеченная индианка продолжает.

— Но на самом деле я не знаю. Что-то связанное с зелёным монолитом.

— То есть Изумрудным Столбом.

— Там, куда мы должны были попасть, их называли монолитами.

Угу. Уверен, докторам и медсёстрам тоже много чего обещали. Как минимум вечную жизнь и спасение — это я сам на аудиозаписях слышал. Однако есть маленький нюанс — теперь все они мертвы. Угрозы тоже гибнут одна за другой, пытаясь дестабилизировать общество.

Жаль, непонятно, как подобное могло произойти с Марковым. И ещё не совсем ясно, откуда тогда Токийский мясник узнал местоположение того, кто за всем этим стоял. Человека, что дёргал за ниточки. А он его ведь точно нашел. Хм… Или нет? В прошлый раз тоже хватало разнообразных странностей и совпадений. Да и тот удар в спину, которого мы никак не ждали. Он ведь на самом деле был неожиданным. Тогда казалось, что союзники не приняли наши доводы на веру. Иначе вышло бы так, что они осознанно выбрали смерть вместо жизни, чего ни один здравомыслящий человек не сделает.

Но что если им пообещали жизнь получше и в другом месте? Либо уговорили каким-то иным способом. У того, кто контролировал и координировал список из тридцати девяти Угроз, должно быть немало разнообразных рычагов влияния на мир.

— Мужчина, которого ты видела во снах — у него было имя? Как он выглядел? Это может быть человек из нашего мира?

Она опять скривила лицо, однозначно собираясь ответить, что подобное невозможно. А потом калеку перекосило и она замерла, уставившись в пол. Кажется даже дышать перестала.

— Если подумать… Я никогда не смотрела с этой точки зрения, но да. Он может быть с Земли. Имя же… Он просил называть его Ричард. Сказал, что мне так будет…

Синие искорки в раздутой части её черепа замелькали, начав двигаться заметно быстрее. Индианка жалобно застонала. Попыталась поднять руку, чтобы коснуться своей головы. Оковы не позволили ей это сделать и на миг появилось желание их снять. Но уже в следующую секунду, Головастая выгнулась, тонко захрипев.

— Запомни! Каждый раз по двенадцать. Всегда по двенадцать. Семена и урожай. Мы… Мы…

Распахнув глаза, впилась в меня взглядом.

— Не верь… Перегной. Мы все просто…

Синие искры засверкали ещё ярче. Превратились в сплошное мощное сияние — будто внутри её непропорциональной головы кто-то включил небольшой прожектор. А потом она умерла. Бешено забившись в судорогах, рухнула на стол и через пару мгновений затихла.

* * *

Счастливый билет. Именно так все друзья и родственники Панурина называли его приглашение на ту самую встречу, организованную Варзовым. Некоторые даже просили представить их Лагову или замолвить словечко в Корпусе. Слухи о том, что при отборе кандидатов имеет место дичайший отсев, ширились. К тому же являлись чистейшей правдой — Франсуа Лебуа брал в лучшем случае одного из десяти.

Но сейчас Василий вовсе не считал, что вытянул у судьбы счастливый билет. Варзов едва ли не сходил с ума. Метался из стороны в сторону, что-то бормоча в бреду и никак не желал приходить в сознание.

Ольга могла утащить его в любом направлении — основной проблемой была неопределённость с конечной точкой назначения. Своей больницы у Корпуса в Лондоне не имелось. Таких вообще не существовало — как известно, Защитники не болели.

Чем помочь бедолаге тоже оставалось непонятным. Фармацевтическое подразделение обещало в ближайшем будущем снабдить их мощными препаратами в привычной форме, но пока ничего подобного не было.

В путь они отправились только через десяток минут, когда глава британского отделения Корпуса организовала им отдельный бокс в какой-то элитной больнице.

Ольга умчалась далеко вперёд, неся на руках Варзова. Панурин же, честно взялся исполнять свои обязанности заместителя лидера группы. Собрав, организовав и доставив к больнице всех остальных. Среди них ещё были двое, не дотянувших до ранга «беты», поэтому ехать пришлось обычным транспортом. Условно, конечно — их прокатили на двух полицейских микроавтобусах со включёнными сиренами.

Правда, прибыли они всё равно уже после Лавинии Фэншоу-Коул. Английская аристократка обнаружилась около дверей палаты. Рассказывала Вороновой, что это одно из лучших медицинских учреждений Британии с прекрасными врачами. И если где-то знают, как помочь бедолаге, впавшему в ступор, так это только здесь.

Медицинский персонал, на который сама Ольга поглядывала с нотками скептицизма, действительно вовсю суетился. Они ставили капельницы, переговаривались и постоянно носились туда-сюда.

Британка отвлеклась на телефонный звонок и Воронова тоже достала телефон, кому-то набрав. А перед этим приказала Василию занять пост около двери и присматривать за Варзовым.

Панурин на момент испытал нечто вроде укола паники. В лекарствах он не разбирался совсем. Отличить наёмного убийцу от медбрата тоже не мог. Вон тот подозрительный белобрысый тип, с чем он сейчас пытается поставить капельницу? Вдруг там яд? Или та симпатичная девушка? Да любой в этой палате мог быть опасным. Если же Варзова сейчас убьют, виноватым окажется именно он.

Сглотнув слюну, Василий бросил взгляд налево, куда ушла Ольга. А когда вернул своё внимание на палату, Варзов уже сидел в кровати, ошалело пялясь перед собой. Парень рефлекторно шагнул внутрь, только потом подумав, что стоило сообщить о пробуждении главного археолога.

— Ты как? Нормально себя чувствуешь?

Варзов, от которого тут же отступили врачи, повернул голову. С видимым усилием разжал челюсть.

— Лагов. Мне нужно с ним поговорить.

— До него пытаются дозвониться, но он пока не берёт трубку.

Сидящий на кровати юноша, будто и не слышал его. Продолжил смотреть сквозь Панурина, часто моргая красными слезящимися глазами.

— Я видел… Видел его…

— Кого? Ты про командующего сейчас?

Варзов шумно вздохнул. По телевизору на стене пробежала трещина, а с потолка что-то посыпалось. Неосознанное применение меноса. Такое бывает, если теряешь над собой контроль.

— Последний правитель лэйков… Я видел его. И…

По телу Варзова пробежала дрожь, а глаза обратились к Панурину.

— И теперь я знаю его тайну.

* * *

Прислонившись спиной к стене, Елисеев тяжело вздохнул. Мысль о том, чтобы подать в отставку приходила всё чаще. Мало того, что он едва успевал справляться со всеми проблемами внутри свежесозданного ведомства, так ещё и все остальные постоянно норовили влезть со своим ценным мнением или каким-то безумным проектом.

Вот сегодня, например. Министр природных ресурсов абсолютно серьёзно показывал им пример того, как можно изменить русла рек. Просчитав экологические риски и экономическую выгоду. Первых, по его словам не было, а вторая должна была оказаться колоссальной. Вот только время, затраченное Защитниками и оплату их труда он учитывать не стал. Предложил выделить полсотни «бет», которые начнут заниматься работой отсюда и до победного конца.

Как будто в Комитете по делам Защитников такой переизбыток кадров, что их готовы отдавать направо и налево. И ведь такое на каждом заседании правительства. У кого-то регулярно находилась гениальная идея. Хорошо, хотя бы разведка и контрразведка не лезли. Пусть исключительно из-за недоверия к его людям, но это всё равно несказанно радовало.

Расположившись за столом, Владимир вернулся к тому, чем занимался до заседания кабинета министров. К бумажной работе и формированию списков кандидатов. Он не побывал в Лондоне вместе с остальными, потому рассчитывать на личную и при этом полностью достоверную оценку никак не мог. Приходилось выбирать будущих подчинённых по старинке.

Выбрав пятерых региональных руководителей, молодой генерал отложил ручку. На него наседали, требуя завершить комплектование новой структуры. Но какой в этом толк? Он не знал почти никого из тех, кто претендовал на должности руководителей в регионах. ГУПАП задумывался, как главк, с постепенным формированием отделов на территории регионов. Насколько это возможно быстрым, однако не моментальным.

Теперь же на него повесили ведомство, которое должно было охватить в несколько раз больше задач и требовали закрыть штатную структуру по всей стране. Набрав целую прорву незнакомцев и вручив им полномочия.

Чем это может закончиться, генерал отлично представлял. Показательными казнями, как только он получит ту же способность, что у Тессы. Но к тому моменту отношение Защитников к его комитету уже будет сформировано и отыграть назад не получится.

Единственным вариантом, при котором он мог быть уверен в результате — отправить по регионам людей из центрального аппарата. Включая тех, кто уже тренировался на той стороне.

Первый и очевидный минус — он останется почти в полном одиночестве. Чтобы закрыть хотя бы должности руководителей, придётся пожертвовать всем личным составом, отправив его в бой с местной бюрократией. Второй момент отчасти вытекал из первого. Опыта управления подобными структурами, ни у кого из его сотрудников не имелось. Он набирал добровольцев. Причём ещё до того, как стал понятен реальный статус Корпуса и факт хороших отношений Елисеева с его командующим. Среди них были либо те, кого внутри системы считали отщепенцем или слишком независимым, либо отчаявшиеся прорваться своими силами наверх.

Ясное дело ни первые, ни вторые не руководили ничем крупнее небольших групп. Тогда как штат регионального отделения КПДЗ — несколько сотен человек. Которых тоже нужно каким-то образом набрать…

Встав на ноги, Елисеев прошёлся по кабинету. Может плюнуть на всё и к Тессе? Она давно приглашала, предлагая лично показать как именно нужно получать её способность. Сама тоже собиралась, но чуть позже — сразу, как получится вырваться. У них там до сих пор продолжалось противостояние между противниками Лагова и его условными союзниками. Из-за чего англичанка не могла отлучиться прямо сейчас. Ещё её действиями были не слишком довольны в родной службе, где отношение к России было, мягко говоря, прохладным. Как и наоборот. В любом случае, проблем у Прескотт сейчас было немало.

Успокоившись, всё же вернулся на своё место и вновь занялся работой. Пока мерял шагами помещение, в голову пришла простая и казалось бы очевидная мысль — собрать всех кандидатов в одном месте и оценить в деле.

Грубо говоря — взять несколько сотен человек, которые желают занять места во главе региональных управлений и сходить с ними на ту сторону. Федеральный отряд Защитников «Молния» уже был сформирован — пойдёт в качестве прикрытия и заодно поднимет ранги. Сам Владимир тоже отправится с ними. Заодно станет понятно, кому в самом деле интересна эта тема, а кто обычный бюрократ, которому нужны бонусы и власть.

Приняв решение, которое показалось ему немного гениальным, Елисеев с энтузиазмом принялся за работу. Тут правда выяснилась другая проблема — если оценивать под таким углом, подходящими оказывались слишком многие. Плюс, уже в процессе пришла мысль, что точно таким же образом можно поступить со всей остальной штатной сеткой. Что вынудило формировать ещё больше списков.

Отвлёкся он только после того, как завибрировал телефон — пришло уведомление о запрошенной эвакуации в Лондоне. Мать Воронова нажала тревожную кнопку. Дмитрий сам настроил дополнительную рассылку на номер главы КПДЗ, чтобы тоже был в курсе происходящего.

Сначала Владимир связался с самим парнем. Потом поговорил с Тессой. Дальше ещё прошёлся по кабинету, отгоняя вдруг подступивший сон. Дождавшись сообщения о том, что с пострадавшим всё в порядке, уселся на своё кресло.

Не успел приступить к проверке финальных версий списков, как в дверь вдруг постучали и на пороге обнаружился старший дежурный с красными глазами и испугом на лице.

— Товарищ генерал. Там…

Елисеев слегка нахмурился.

— Что?

— Иркутск. В региональной администрации все мертвы. Телевидение не работает. Мэр просит немедленно ввести войска, но военные скинули задачу на нас. Что делать-то? У нас в Иркутске ни одного сотрудника…

* * *

Не каждый день у тебя на глазах умирает человек, только что предсказавший твою же смерть.

— Зачем она это кричала? Что за семена и перегной?

Кремер смотрела на меня с вопросом в глазах, но я чувствовал эмоции. А те показывали, что немка прекрасно всё осознала. Сложно не сложить два плюс два. Особенно когда перед тобой танцует мим с табличкой, где изображена четвёрка.

— Ты и сама знаешь. Настоящий вопрос — почему она начала это выкрикивать только когда начала отдавать концы.

— Отдавать концы? Вы в самом деле так говорите про смерть? Это как сдать ложку?

— Умирать. Когда она начала умирать. И почему вообще это произошло?

Вопрос был отнюдь не праздный. Выглядела Головастая откровенно плохо. Однако ничего не указывало, что она вот-вот скончается. Да и сам процесс тонко намекал, что всё не так просто. Она вся тряслась и орала от боли. А началось это почти сразу после того, как она рассказала о моей гибели.

Может быть не хотела уносить с собой информацию в могилу и попыталась предупредить. Раньше возможно не осмеливалась, так как думала из-за такого убьют.

Сказать наверняка было сложно. В теории это всё вовсе могло быть странным бредом девушки с раздутой головой, которая управляла Угрозами и стремилась нарушить стабильность на планете.

Однако, если попытаться оттолкнуться от её слов и воспринять их за факты, всё переворачивалось. Выходило мы глобально ошибались. Явились с топорами на танковый бой и недоумевали, что пошло не так.

Стратегию придётся немного перестроить. Для начала обеспечить себе надёжный тыл. Зачистить Угрозы и отыскать того, кто ими манипулировал. А потом… Придётся поставить на острие атаки археологов. Варзов был единственным источником информации о той эпохе, которая меня интересовала.

— Что будем с ней делать? — Кремер встала рядом, смотря на тело индианки. — Наверное как-то… Земле наверное предать. Или как это у вас делается? В лес кидают, волкам на съедение.

— Ну что ты. Каким волкам. Только медведям. Иначе никак нельзя — традиции.

Миг она шокировано рассматривала меня. Даже рот открыла, чтобы ответить. Потом дошло — меня окатило возмущение.

— Да как ты можешь шутить! Тут человек умер!

— Ей сейчас по барабану, шутим мы тут, плачем или играем на скрипке. А вот нам было бы неплохо выпустить пар.

Постояв, повернул к ней голову.

— Кстати, ты умеешь играть на скрипке?

Йоханна нервно расхохоталась. Вот и хорошо. Мы сражались и убивали, но именно такую смерть она видела впервые. В словах, которые Головастая озвучила перед тем, как погибнуть, отыскать нечто позитивное тоже было сложно.

Закапывать её прямо около базы мы не стали. На миг мелькнула такая мысль, однако потом я решил, что индианка заслуживает того, чтобы её похоронили на нормальном кладбище, а не просто зарыли в российской тайге.

Потом на меня обрушился целый вал новостей и событий. Сначала — сообщение от Ольги, которая ставила в известность, что Варзов вырубился после контакта с предметом. Сразу после — ещё одно от неё же. Снова об археологе — тот пришёл в себя и хотел немедленно обсудить со мной увиденное. По словам самого Варзова, обнаруженная вещь показала ему последнего правителя лэйков. Того, кто победил во всеобщей войне всех против всех и остался один на вершине.

Парень хотел немедленно со мной поговорить, но пока я читал сообщение от Вороновой, всплыло уведомление от Елисеева — в Иркутске объявился Защитник, который перебил всю региональную администрацию в полном составе. Генерал интересовался, может ли Корпус каким-то образом помочь.

Только после этого заметил старое сообщение от Дмитрия, где он рассказывал о создании Конгрегации Защитников. Плюс ещё одно от Твардовского — этот настаивал на срочной пресс-конференции с моим участием. Считал, нужно напомнить миру, чем он обязан Корпусу.

Помимо этого, я ещё и пропустил уведомление от того самого брокера, который меня заблокировал. Письмо прислал некий Майк Кормин, чья фамилия показалась знакомой. Я только через минуту вспомнил, что это тот самый брокер, которого обвиняли в сотрудничестве с министром внутренней безопасности. Может он меня и сдал? Как буду в Штатах, обязательно загляну, задам пару вопросов.

В Иркутск я пообещал отправить кого-то из «вторых номеров» Василины, дополнительно усилив его несколькими Защитниками. Девушка, став главой отряда в Каргополе, гоняла их по тренировкам едва ли не круглосуточно. Темп был взят отличный.

Мне бы тоже стоило к ним присоединиться. Или отправиться за головой Хартли, заодно занявшись охотой в Розовом мире. Несмотря на своё название, милым и пушистым он не был. Скорее наоборот. Способы получить серьёзную порцию меноса для «дзеты» там имелись в достатке.

Однако для начала стоило пережить сегодняшний день. Не то, чтобы я был на сто процентов уверен в словах девушки с раздутым черепом. Но и полностью игнорировать их было бы глупо.

Дальше мы переместились на крышу здания, откуда наблюдали за рассветом пятнадцатого дня после Контакта. А спустя пару минут позади послышался голос немки.

— Посмотри. Там что-то не так.

Повернувшись, я двинулся к Йоханне, которая уселась на мой же пластиковый стул и уткнулась взглядом в экран планшета. Там была открыта трансляция от Изумрудного Столба и действительно происходило что-то странное. Громадный колосс ярко мерцал, меняя цвет со светло-зелёного на тёмный и обратно. Летели фонтаны искр, в воздух били самые настоящие разряды.

Рядом с камерой, которая вела трансляцию оказался живой комментатор.

— Видите? Спорим, сейчас оттуда что-то вылезет? Вот тогда охренеют все те, кто говорил, что из Столбов не могут вырваться монстры.

Голос у парня был испуганный, но он старался бодриться. А в следующую секунду изображение вдруг пропало, сменившись тёмным пятном.

— Вашу мать! Они идут! Правда вышли! Вы это видите? Это же…

Звук тоже оборвался. Кремер тут же клацнула по кнопке в верхнем правом углу, свернув картинку. Открылась страница, где были десятки таких трансляций — со всех камер, что были установлены около Изумрудного Столба. Ни одна не работала.