Гипнос был богом не менее, а может быть, и более влиятельным, чем Танат, – ведь ему подчинялись не только люди, но и боги. Сама Гера обращалась к нему так:

Аполлоний Родосский называл Гипноса «сильнейший между богами»[1105]. Орфики воспели его всевластие в своем гимне:

Гипнос успешно использовал свое всемогущество даже против самого Зевса. Тем не менее он побаивался владыку Олимпа, спасался от его гнева у своей матери Ночи[1107] или же превращался в птицу, надеясь обмануть Зевса этим маскарадом[1108].

Если верить Гесиоду, Гипнос обитал в глубочайших недрах Тартара[1109]. Овидий же считал, что этот бог жил значительно ближе к земной поверхности, в глубокой пещере, где брала начало река Лета. Пещера находилась в землях киммерийцев (которых иногда отождествляют с жителями Северного Причерноморья).

Овидий сообщает, что у входа в пещеру «цветут в изобилии маки» и растут травы, вызывающие дрему. В самой же пещере на пуховом ложе с эбеновыми ножками «почивает сам бог, распростертый в томлении тела».

Бог-Сон, как и его брат Танат, в течение многих веков избегал брака; тем не менее его целомудрие не было таким непоколебимым. Судя по сообщению Афинея, он вступил в связь с юношей Эндимионом: «…Когда Гипнос-Сон влюбился в Эндимиона, то не давал закрываться глазам любимого, даже когда тот засыпал, но усыплял его с открытыми веками, чтобы все время любоваться его взглядом»[1111].

Впрочем, традиционная ориентация возобладала, и Гипнос полюбил «одну из харит наиболее юных» по имени Пасифея. Чувство это, вероятно, было безответным, но в последний год Троянской войны Гера поклялась Гипносу отдать ему Пасифею в жены. В обмен за это Гера просила Гипноса на время усыпить Зевса, чтобы боги, выступавшие на стороне ахейцев, могли поддержать их. Бог выполнил просьбу Геры (об этом свидетельствует Гомер)[1112], поэтому нет оснований сомневаться в том, что он стал мужем Пасифеи. Правда, никаких сведений об их супружеской жизни не имеется.

Известно лишь, что у Гипноса было множество детей-сновидений – о них пишет Овидий[1113]. Некоторых он называет по именам (латинским): это Морфей, умеющий принимать облики любых людей; Фантаз, принимающий облик неодушевленных предметов, и «Страшил», или «Подобный», который является людям во сне в облике зверей. Все три брата являлись только царям и вождям, для «народа и черни» существовали другие сновидения, попроще; по-видимому, в их число входили и сновидения – дети Ночи[1114].

Неизвестно, были ли Морфей и его братья детьми Гипноса от хариты. Есть основания думать, что по крайней мере Морфей имел другую мать, потому что обманный сон в человеческом обличии являлся Агамемнону еще до того, как Гипнос вступил в законный брак. Сон этот (в «Илиаде» он назван Онейром, то есть просто «сном», а в переводе Вересаева «Обманным Сном») послал предводителю ахейцев Зевс. Онейру надлежало принять вид уважаемого старца Нестора и от его имени дать Агамемнону совет[1115].

Орфики называли Онейра вещим сном и посвятили ему особый гимн[1116].

О многочисленных снах (онейрах) Пенелопа рассказывала Одиссею, который под видом странника вернулся в родной дом: