Первым ребенком Ночи был Эфир[1068] – сияющий слой воздуха, расположенный между твердым (предположительно, медным, или бронзовым, или железным) Небом и нижним слоем «обычного» воздуха. В «Илиаде» описывается, как гром битвы возносился «через пространства эфира бесплодного к медному небу»[1069]. Афина, спускающаяся на Землю, ринулась с неба «сквозь эфир»[1070]. Именно в эфире обитали боги – Гомер называет Зевса «чернотучный, живущий в эфире»[1071]. В то же время эфир начинался, вероятно, не так уж и высоко: у Гомера описана растущая на горе Ида (в Троаде) ель, вершина которой достигала эфира[1072]. Отметим, что высота самой Иды не превышает 1750 метров.

Эфир светился, и даже само слово «эфир» считалось происходящим от слова «пылать»[1073]. Авторы настоящей книги, признаться, так и не смогли выяснить, что случалось с ним по ночам, когда пылали только звезды (они были отдельными созданиями, детьми Эос и Астрея[1074], и к Эфиру прямого отношения не имели). Мигрировать по вселенной (как это делали, например, Солнце и Луна или Ночь и День) Эфир не мог – у него было постоянное местонахождение, в нем обитали боги, на него опирались светила, и трудно представить, чтобы он куда-то отлучался, тем более что никакой активной деятельности за Эфиром никогда не наблюдалось и в качестве личности он себя не проявлял (не считая пары вскользь упомянутых древними авторами любовных связей[1075]). Один лишь Гигин приписывает ему многочисленных детей, которые были важнейшими богами вселенной, но в этом юный римлянин не находит поддержки у других мифографов[1076]. Тем не менее орфики, не смущаясь ни непостижимостью Эфира, ни его же пассивностью, посвятили ему восторженные строки: