Кроме братьев-ветров, приходившихся сыновьями Эос и Астрею, существовали и другие ветры, которых Гесиод назвал «пустовеями», – они были детьми Тифона:
Влагу несущие ветры пошли от того Тифоея,
Все, кроме Нота, Борея и белого ветра Зефира:
Эти – из рода богов и для смертных великая польза.
Ветры же прочие все – пустовеи, и без толку дуют.
Сверху они упадают на мглисто-туманное море,
Вихрями злыми крутясь, на великую пагубу людям;
Дуют туда и сюда, корабли во все стороны гонят
И мореходчиков губят. И нет от несчастья защиты
Людям, которых те ветры ужасные в море застигнут.
Дуют другие из них на цветущей земле беспредельной
И разоряют прелестные нивы людей земнородных,
Пылью обильною их заполняя и тяжким смятеньем[906].
Этими ветрами тоже управлял Эол, и, судя по всему, именно они были вручены Эолом Одиссею, когда тот отплывал с его острова. Напомним, что царь Итаки и его спутники некоторое время гостили на Эолии, а перед их отъездом хозяин дал Одиссею кожаный мех – в нем были заключены ветры, которые могли помешать возвращению кораблей на Итаку. Одиссей рассказывал:
Шкуру содравши с быка девятигодового, в той шкуре
Крепко Эол завязал все пути завывающих ветров.
Стражем сделал его Громовержец над всеми ветрами,
Дав ему власть возбуждать иль обуздывать их по желанью.
На корабле моем полом шнуром он серебряным мех тот
Перевязал, чтоб ни малого быть не могло дуновенья.
Только Зефиру велел провожать нас дыханьем попутным,
Чтобы понес и суда и самих нас.
Берега Итаки уже виднелись вдали, но спутники Одиссея развязали мех, и ветра вырвались на волю. Они разметали корабли, и буря унесла итакийцев обратно в открытое море[907]. Какие именно ветры были заключены в злополучном мехе, Одиссей не сообщает, но трудно представить, чтобы там могли находиться могучий Борей или Эвр, для обуздания которого понадобились каменные стены и железные оковы. Скорее всего, там находились именно те мелкие, но зловредные «пустовеи», которые, судя по словам Гесиода, были рождены Тифоном.