Титан Иапет (Япет) взял в жены Климену дочь Океана, от этого брака родились несколько титанов второго поколения, в том числе и таких, которые сыграли огромную роль в становлении человечества.

Атлант, о котором чаще всего вспоминают лишь как о подпорке для небесного свода, внес, по сообщению историка и мифографа I века до н. э. Диодора Сицилийского, немалый вклад в астрономию и астрологию. Правда, Диодор был склонен к рационалистическому осмыслению мифов, и его Атлант вообще не держал небо, а лишь изучал его[162] (что, впрочем, тоже весьма полезно). Павсаний, описывая Аркадию (область в центральном Пелопоннесе), сообщает про расположенное здесь «местечко, именуемое Полос (Небесная ось); тут, говорят, жил Атлант и исследовал то, что находится под землей, и то, что совершается на небе»[163].

Другие античные авторы, как правило, подчеркивают роль Атланта как держателя небосвода. В предыдущей главе мы уже писали, что думали по этому поводу Гомер и Гесиод. Овидий считал, что Атлант в древности неба не поддерживал (на что оно опиралось в те далекие времена, он не сообщает), а царил «над самой он крайней землею, также над морем царил». При этом Атлант ревниво охранял в своем саду золотые яблоки, которые, согласно предсказанию, должен был похитить сын Зевса. Это предсказание и сгубило чрезмерно ревностного сторожа. Случилось так, что мимо его сада пролетал Персей, только что завладевший головой горгоны Медузы. Он попросил хозяина о гостеприимстве и не преминул похвастать, что приходится сыном Зевсу. На яблоки Персей не покушался, но Атлант вспомнил о предсказании, испугался и попытался силой выдворить непрошеного гостя, а тот воспользовался знаменитой головой Медузы.

Тесную связь Атланта с небом подтверждают все, не случайно и дочери его после смерти стали звездами. Эту трогательную историю рассказывает, например, Гигин. Он пишет, что у Атланта было двенадцать дочерей и сын Гиант, которого убил кабан или лев. Сестры оплакивали брата и умерли от слез. Сначала умерли первые пять – они образовали звездное скопление Гиады в созвездии Тельца. Гигин сообщает, что по-латыни Гиады именуются «Поросятами», но откуда взялось такое название, не поясняет. Остальные сестры умерли позднее, тоже от слез, и стали звездным скоплением Плеяды в том же созвездии. Гигин пишет: «Некоторые считают, что они названы так потому, что расположены близко друг от друга». До того как попасть на небо, Плеяды успели вступить в брак, причем всем им, кроме Меропы, в мужья достались боги, а Меропе, к ее стыду, довелось выйти замуж за смертного. Вознесение в высочайшие сферы (расстояние от Земли до Плеяд превышает 135 парсек) не смогло смыть ее позора. «Поэтому изгнанная из хоровода сестер она скорбит и носит распущенные волосы, отчего называется кометой, т. е. волосатой…»[165]

Гигин ошибся – Меропа все-таки не комета, а звезда, и, несмотря на свой позор, она имеет яркость в 630 раз выше, чем у Солнца. Впрочем, вокруг нее действительно виден голубоватый ореол, который, вероятно, можно принять за распущенные волосы. Кстати, такой же ореол можно заметить и вокруг другой звезды из этого же скопления, называемой Майя, хотя Плеяде Майе не пришлось стыдиться неравного брака – она разделила ложе с Зевсом и родила от него Гермеса, одного из самых значимых богов Олимпа[166].

Были у Атланта и другие дочери: некоторые авторы считают его отцом Гесперид (внучек его брата Геспера)[167], которые на далеком западе охраняли сад с растущими в нем золотыми яблоками[168].

Деяния другого сына Иапета, Прометея, оказали огромное влияние на становление человечества. Во-первых, существует версия о том, что именно он слепил первых людей из глины. Во-вторых, Прометей дал людям огонь[169] и научил их различным ремеслам и искусствам, в том числе искусству прорицания. Кроме того, он установил порядок жертвоприношений[170]. Всеми этими нововведениями он положил начало развитой человеческой цивилизации.

Его брат Эпиметей, которого Гесиод именует «недальним», напротив, оказал людям очень плохую услугу. Значительно позднее, уже при олимпийских богах, он печально прославил себя тем, что прельстился красавицей Пандорой, которая была создана «хлебоядным мужам на погибель».

Гесиод рассказывает, как Зевс, в отместку за то, что Прометей подарил людям огонь, дал в жены Эпиметею искусственно сооруженную женщину Пандору, имевшую при себе сосуд, наполненный разного рода болезнями и бедами. Жена Эпиметея принесла роду человеческому множество неприятностей – и непосредственно, открыв крышку сосуда, и косвенно: по уверению Гесиода, «…женщин губительный род от нее на земле происходит». Но в оправдание Эпиметея надо сказать, что злополучную Пандору совместными стараниями создавали и украшали все олимпийские боги, включая Афродиту, и трудно обвинять титана, который не смог устоять перед ее прелестями[171]. Впрочем, Эпиметей сыграл и благую роль в истории человечества: именно Пирра, его дочь от Пандоры, вместе с Девкалионом, сыном Прометея, спасшись от потопа, восстановили род людской. Сделали они это двояким образом: во-первых, родили нескольких детей, а во-вторых, видимо, не будучи уверены, что этого достаточно, превратили в мужчин и женщин множество камней на вершине Парнаса…[172]

Что же касается еще одного сына Иапета и Климены, Менетия, никакими значительными деяниями он себя не прославил. О нем, со слов Гесиода, известно лишь следующее:

Надо отметить, что сама по себе сила, даже и чрезмерная, не являлась в глазах ни древних греков, ни их богов такой уж страшной провинностью, чтобы за нее отправлять кого-либо в преисподнюю. В каком именно нечестии обвинялся Менетий, Гесиод не уточняет. Но Аполлодор пишет, что Зевс «поразил его перуном во время борьбы с титанами и низверг в Тартар»[174]. Скорее всего, так оно и было: злополучный титан никаким особым нечестием себя не запятнал, а попросту участвовал в войне Крона против Зевса. И в таком случае он, видимо, угодил не в Эреб с его сравнительно мягкими условиями (как можно было бы надеяться, полагаясь на слова Гесиода), а в гораздо более глубокий и страшный Тартар… Впрочем, судьба всех сыновей Иапета оказалась не слишком завидной.